Колесо Судьбы (СИ) - Рудианова Анна

– Что не весела, дорогая моя? – Кейджи спрыгнул с коня и кинул упряжь Ёко. Та проворно повела лошадь к низине холма, привязать к дереву.

– Да будет ваш путь благороден, мой повелитель, – приветствовала друга, передавая ему рисовый шарик. – Твой брат навестил меня. Выпытал всю информацию о моих попытках вести расследование. Опять подозревает меня в предательстве.

– Он всех сейчас подозревает… в 20 лет стать императором… сама понимаешь.

– Как ты меня нашел?

– Я после совета решил освежиться.

– Что-то случилось? – просто так Кейджи не станет гнать коня.

– Вернулся Юкайо. Передал официальное послание от соседей, – Кейджи зло выругался. – Будет война. Чосон выставил ультиматум: конец перемирию, если мы не вернем устье реки Аракава. А там наши части военные и, год назад отстроенные, укрепления. Меня могут скоро отправить на фронт.

– А Вы с советниками не пытались решить вопрос мирными целями: брак династический, например? А реку нам Чосон подарит как приданное…

– Устье же наше…

– Мы его экспроприировали пятнадцать лет назад, – историю пишут победители, но еще живы свидетели захвата!

– Оно наше по праву, еще сотни лет назад наши предки жили в тех местах…

Я подняла руки, сдаваясь и прерывая экскурс в историю. По моим данным устье реки Аракава было захвачено лет пятнадцать назад. До этого это была территория Чосон. Ни о каких предках речи и быть не могло. Но с венценосными особами лучше не спорить.

– Чосон не согласиться. Старшему сыну Даичи всего девять лет. А отправить к нам сюда принцессу до совершеннолетия – все равно, что заложника попросить. И наоборот: сослать кого–либо в Чосон – самоубийство. Сама понимаешь.

– А сам Юкайо?

– Ему всего 13 лет! Еще два года он не сможет жениться!

– Да ладно, всего два года. Это же всего ничего.

– Я не отправлю брата в лагерь врага.

– Во дворец…

– Это совершенно безумная затея!

– Но она сохранит жизни людям!

– Они убьют его! Юкайо – еще дитя!

– Да вы бы хоть попытались! Можете взамен попросить наследника Чосон. Обмен заложниками, так сказать.

Возмущению Кейджи не было предела.

– Заложниками!? Они же дикие! Отсталые! Как можно ребенка туда отправить?!

Я аккуратно налила ему воды, пиала была одна, но Кейджи не брезгливый, и миролюбиво предложила:

– Может водочки? И поболтаем как взрослые люди? И шашлычки?

– Чего? – уставился на меня собеседник. Мне удалось вывести Кейджи из надвигающегося скандала и, продолжая давить неожиданностью, я решила объяснить.

– Шашлык – это мясо с луком на палке, на костре. А водка – это соке, только не разбавленное и холодное…

–…

Кейджи смотрел на меня, как на полную дуру.

Еще бы: костры жечь в пределах города было строго запрещено со дня пожара. А холодильников тут еще не изобрели.

– Ладно, сейчас поймаем дичь, я тебе все покажу доступно и вживую! – пообещала я.

– А–А, так это ты про мясо на огне, – выдохнул брат императора и рассеялся. – Я тебя порой не понимаю.

– Весело будет, – облегченно выдохнула я, радуясь, что удалось замять ссору.

Некоторое время Кейджи потягивал чай. Глаза его зацепились на какую-то невидимую мне точку, а взгляд был рассеян. Он тоже устал – подумала я. Все устали от этой бесконечной войны.

– Смотри, облако на дракона похоже! – я показала на пролетающее облачко.

– Оно на козу похоже.

– Просто дракон болел…

– …И молоко давал. А вот то – на тебя похоже. С метлой.

– Была б со мной метла, прилетела б тебе на голову, – обиженно, пробормотала. Как оказалось, слишком громко.

– Кажется, я тебя сам в каземат засажу… – угрожающе начал принц. Но я его перебила.

– У меня появилась идея, как заставить змею покинуть зону комфорта.

Друг закрыл глаза и вздохнул, а я быстренько пересказала ему план с подставным свидетелем.

– Зря ты все брату рассказала. Лучше б ему не быть в курсе.

– Как-то само вырвалось…– развела руками, что с меня взять: язык – помело.

Кейджи доел шарики риса.

– Поедем на охоту, – наконец произнес он. – И Даичи возьмем. Поговорим с ним по поводу твоего плана подальше от дворцовых ушей.

Меня аж передернуло от такой перспективы. Такая прогулка закончится либо дракой, либо оргией.

Охотник на демонов

Твои руки холодны как лед, твои губы алеют кровью.

Наблюдая издалека, я узнаю тебя и задаюсь вопросом: Кто ты?

Видишь ли, ты то, что доступно мне? Она говорит, ты уже однажды предала меня. Бросила. Оставила. Не знаю, чего хочется больше: помочь тебе или наказать.

Твой интерес тревожит. Но не приведет ни к чему.

Это всего лишь жаркий день в глубине сада. И птица не потревожит твоего спокойствия.

Пока.

Возможно нам обоим нужны подсказки.

И тогда мы оба вспомним, что потеряли.

***

Примечание:

Фудзивара Юкайо – Желанный ребенок.

28. Маленькие радости гейши

Отложить поездку, к моей радости, пришлось на несколько дней.

По случаю возвращения Юкайо, несмотря на неприятные новости, закатили праздник! Украсили павильоны разноцветными лентами и пригласили артистов.

Пир проходил прямо на открытом воздухе, на широкой площадке перед павильоном императора. Гостей рассадили по периметру, перед каждым поставили маленький столик с едой.

Император с женой и детьми расположился на возвышении, к которому вели ступени. Кейджи с женой и Юкайо сидели по бокам от них.

Мое место оказалось в дальнем левом углу: вдалеке от приглашенной аристократии. Наложницы императора суетились напротив. Рейко – сестра императора сидела вместе с семьей Иэясу, окруженная родственниками советника. Она была явно чем-то недовольна. Но быстро повеселена, после пары пиал вина.

Из деликатесов слуги преподнесли гостям суп из трухкоготной черепахи. Вкусный и жирный. Суши с тунцом. И икру летающей рыбы на тофу.

Бедному Юкайо достались сырые сердца мягкотелых черепах, смешанные с саке и яйцами. О чем громогласно объявил управитель императорского стола. Еще он добавил, что это блюдо значительно увеличивает половое влечение и улучшает мужскую силу.

Присутствующие одобрительно загудели. Мол, действительно, стоящее лакомство.

Артисты показали пару сцен из истории империи. Гейши пели и танцевали. В целом было достаточно скучно, но вкусно.

Ёко сбегала в дом распустившихся лилий, взяла в займы у моей наставницы прекрасное голубое кимоно с цветами сакуры. И я ничем не уступала местным модницам.

Когда обе наложницы императора поднялись и станцевали прекрасный танец с веерами, я аплодировала громче всех. У них получилось красиво и слаженно. А вот, когда веселая Рейко объявила, что наложница Кейджи тоже подготовила выступление, подавилась икрой.

Кейджи посмотрел на меня, на сестру, на императора. Видимо, немой диалог закончился не в мою пользу, и Кейджи поднялся.

– Прошу, Амай, порадуй нас, – его взгляд говорил, что отказаться я не могу.

Быстренько дожевав несчастную летучую икру, я выползла на середину площадки, поклонилась и выдавила из себя улыбку.

Музыка началась неожиданно. Незнакомая и нетрадиционно быстрая для Ямато. Но натренированное за пять лет в школе гейш, тело легко подхватило темп и, немного ускорив обычные движения, закружилось, плетя рисунок танца.

Это было легко, подумала я, выгибаясь дугой. И почувствовала, как пояс кимоно ослаб. Если он с меня упадет, будет большой конфуз.

Я подлетела к Кейджи, схватила его за руку и вывела перед императором. Струны кото истерически дернулись. Но музыканты продолжили играть, почти не сбившись. Гости пораженно ахнули.

Прижалась к принцу спиной, встала на носочки и прошептала ему в самое ухо:

– Пояс мне завяжи.

Потом развернулась, положила руки партнера себе на пояс, туда, где должен быть огромный бант оби, но сейчас еле держался перехлест полотна.