Победить тьму. Вместе - Калина Ясина

Я в шоке, кажется забыл как дышать. Член в полной боевой готовности и нервно дёргается. Я уже предчувствую, что терпения у меня не хватит. Начинаю вставать с кровати, мне хочется быстро опрокинуть жену на кровать и…

— Лежать! — слышу я команду и нехотя подчиняюсь, потому что плётка направлена в мою сторону.

— Милая, — произношу я с хрипотцой, зная, как её это заводит, — давай ты в следующий раз меня свяжешь, а? Сейчас я не смогу долго терпеть.

Светлана буквально на секунду тормозит, но берёт себя в руки и двигается в мою сторону.

— Я сказала лежать. Сегодня ты полностью подчиняешься мне, — и опять щёлкает плёткой по руке.

По пути захватила с тумбочки две крепкие верёвки.

Кажется мне пришёл конец. Я прикрыл глаза и стараюсь успокоиться. Не получается. Даже с закрытыми глазами я представляю жену в этом странном белье.

Светик завязывает мне руки, мои глаза закрыты, а то не получиться лежать смирно, и так тяжело, но я настраиваюсь.

Как только она меня связала, сразу открываю глаза и смотрю на жену. Она идёт вдоль кровати, обходя её кругом, постукивая плёткой по своему бедру и крутя попкой. Я сглатываю.

— Ну, что, мой милый. Ты так хорошо себя вёл, что мне даже наказать тебя не за что. Тогда придётся доставлять удовольствие.

Светик забирается на кровать и садиться мне на бедра. Касается плёткой моего виска и медленно ведёт от виска по щеке к подбородку, ниже по шее к ключице, а затем по груди, обводит сосок один, потом другой, спускается к животу.

Мне тяжело дышать, тело дрожит и мышцы сокращаются в местах прикосновений. Это пытка, а не удовольствие. Если вынесу эту пытку, то больше не соглашусь на такое.

Я просто не знал, что меня ждёт дальше.

— Нет, лучше я сама, — говорит Светлана и отбрасывает плётку в сторону.

И вот теперь начинается настоящая пытка. Она медленно снимает с себя перчатки и тоже откидывает в сторону. Потом приближается в моему лицу, ложит руки мне на скулы и целует, еле прикасаясь к губам. Я тянусь для глубокого поцелуя, но она соскальзывает с моих губ на подбородок, руками спускается по шее. Член упирается ей в животик и дёргается от нетерпения. Я бёдрами подталкиваю её попку ближе, чтобы потёрлась об него. Но она не поддаётся.

— Не командуй, сегодня я командир.

И продолжает пытку. Я всё тяжелее дышу, при каждом выдохе вылетает то стон, то рык. Светик сама завелась неимоверно. И я надеюсь только на то, что она не выдержит и развяжет меня.

Но, нет, держится и дальше продолжает меня исследовать руками и губами. Спускается по моему животу ниже и ниже, дошла до моего очень сильно возбуждённого органа, взяла в руку у основания и поцеловала головку.

Я просто взвыл от удовольствия, моё тело выгнулось дугой.

— Милая, пожалуйста, остановись, я не выдержу больше, я хочу в тебя. Отпусти меня, а?

Светик сама дрожит, как осиновый лист на ветру, от возбуждения. Быстро встаёт с меня и снимает трусики, а все верёвочки остаются на ней.

— В меня, так в меня. Я тоже уже не могу терпеть. Но развязывать я тебя не буду.

Опять она сверху меня, положила свои ладошки на мою грудь и тихонько опускается на мой член со стоном. Я стискиваю зубы, чтобы не кончить прямо сейчас. Я вошёл до конца, Света остановилась, привыкает и рвано дышит. Потом начинает потихоньку двигаться. Отрывает от меня ладошки и садиться прямо, тем самым ещё глубже впуская меня. Одновременно у обоих вырывается стон наслаждения. Я натянул завязки, меня убивает то, что я не могу прикоснуться к телу жены, сегодня процессом полностью управляет она. Она продолжает двигаться, с каждым разом наращивая темп и выгибаясь в спине. Начинает кричать всё громче и громче, её тело начинает биться в оргазме, стеночки влагалища сжимают мой член и я срываюсь вместе с ней, изливаясь в неё. Светик падает мне на грудь без сил, а я обнимаю её. Даже не понял, как порвал верёвки, которые меня удерживали.

Долго не можем отдышаться. Я поглаживаю её по спине и попке.

— Милая, а где ты взяла такое белье? — мне же теперь любопытно.

— Ммм… Заказала у портнихи. Сначала она не могла меня понять. Потом я нарисовала этом комплект. Она долго отказывалась, потому что стеснялась и смущалась. Мы заказали два комплекта с Авиллой, мне чёрный, а ей красный. Дамиану тоже сегодня повезло.

Я еле сдерживаю смех и представляю его глаза, когда Авилла выйдет к нему в таком комплекте.

— Что ты смеёшься? — спрашивает Светлана, а я уже ржу откровенно, так, что её трясёт на моей груди.

— Я представил реакцию брата.

Теперь мы оба с женой хохочем в полный голос.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Утром на завтрак брат со своей женой опоздали. Вошли в столовую в обнимку: у Дамиана улыбка до ушей, а Авилла немного не выспавшаяся.

Я посмотрел на них и широко улыбнулся.

— Что это ты, брат, такой весь светишься? — спрашиваю Дамиана и подмигиваю.

— Да, ладно, сам то не меньше меня доволен жизнью, — отвечает мне, ещё шире улыбаясь.

Завтракаем. Авилла ничего не кушает и какая-то бледная.

— Авилла, почему ты не ешь? — спрашивает Светлана, смотря на Королеву с беспокойством. — Дамиан перестарался сегодня ночью?

Теперь и Дамиан посмотрел на жену внимательнее.

— Авилла? — встревоженно спрашивает, глядя на супругу.

— Нет, всё хорошо, — отвечает Авилла, всем улыбаясь. — Ночью было всё прекрасно. Просто утром появилась тошнота.

Светлана встала из-за стола, подошла к подруге и увела её из столовой.

Мы с Дамианом смотрим друг на друга.

Через несколько дней нам объявили, что Авилла ждёт ребёнка.

Эпилог

СВЕТЛАНА

Я сижу на пляже, сегодня не очень жарко. Из моря выходит очень красивый мужчина: высокий, широкоплечий, подтянутый, белые длинные волосы облепили плечи и грудь, в голубых глазах плещется любовь и обожание, на губах широкая улыбка. И он направляется ко мне. А у меня сердце заходится, даже спустя семь лет.

Это МОЙ мужчина. Он подходит ко мне и нежно целует сначала меня, а потом восьмимесячный животик.

— Папа, папа, смотри какую огромную ракушку я нашёл.

Это наш пятилетний сын Велеслав.

— Да, большая и красивая ракушка. Только скажи мне, сын, а где ты оставил свою сестрёнку. Как старший брат ты несёшь за неё ответственность, — говорит отец строго.

Трёхлетняя Даниэлла телепает не твёрдой