Эмеслам (СИ) - Архипова Анна Александровна "Lilithanna"

Валерия, вжавшись в угол, издалека всматривалась в изображения на мониторах. То, что там происходило напоминало фильм-боевик: вооруженные люди метались в дыму по внутреннему двору и стреляли друг в друга. То тут, то там на экране она видела, как замертво падают сраженные пулей бойцы. Это так похоже на войну! Или это и есть война?.. С отставанием до зеленоглазой женщины стало доходить, что все, что происходит — это не сон и не фильм, а жуткая реальность. Эти люди там, снаружи дворца, сражаются по-настоящему и действительно истекают кровью и умирают!

Одна из камер обозревала не только двор и защитную стену вокруг дворца, но и часть панорамы окрашенного в закатные тона неба — именно она засекла вертолет, круживший над дворцом и обстреливающий его из крупнокалиберных пулеметов. Вдруг небо прорезала белая лента дыма, которая стремительно достигла вертолета и в следующий миг расцвела огненным цветком, поглотившим фюзеляж. Вертолет неуклюже дернулся в воздухе — совсем как насекомое, лишившееся крыла — и стал стремительно терять высоту. Он исчез из поля зрения камеры, оставив после себя клубы черного дыма.

Сардар, отвернувшись от экранов, ушел к арсеналу и, сняв с полки бронежилет, надел его на себя. Затем он запасся обоймами и несколькими гранатами, которые расфасовал по карманам бронежилета. Взяв автоматическую винтовку, Месхингасар быстрыми, отточенными движениями проверил, в порядке ли затвор. Перед как выйти из комнаты, он обернулся к Валерии и сказал негромко:

— Останешься тут. Комната бронированная, здесь ты в безопасности, — после чего он вышел и нажал на кнопку закрытия двери снаружи.

Валерия, испуганная и потерянная, осталась одна в комнате.

Несколько минут она стояла, впав в ступор, судорожно сжав пальцами подол платья, и никак не могла заставить себя посмотреть в сторону мониторов, которые продолжали исправно транслировать сигнал с камер наблюдения. До ее слуха продолжали доноситься глухие удары взрывов, но бронированные стены поглощали большую часть звуков. Ей даже казалось, что она находится будто в чреве матери, где лишь по смутным, отдаленным звукам может пдогадываться, что происходит в реальном мире. Как же ей в этот миг хотелось оказаться рядом с матерью! Как хотелось почувствовать её объятия и, как это было в детстве, найти в них убежище от преследовавших Валерию кошмаров!

«Где-то там, среди огня и выстрелов, остался Артур!» — эта мысль пронзила ее словно ножом, разрушая ее оцепенение.

Наконец, сумев кое-как взять себя в руки, женщина подошла к мониторам и стала изучать происходящее на экранах. Три из четырех мониторов передавали картинки наружных камер, и только один показывал внутренние помещения. Валерия нагнулась поближе к экранам и поморщилась от неудобства — проклятое ожерелье давило на шею и плечи, мешая движениям. Она нащупала пальцами крючки, сцепляющие украшение у нее на затылке и принялась их терзать, пытаясь расстегнуть их. Не сразу, но это ей удалось сделать — со стоном облегчения Валерия растерла затекшие шею и плечи.

Усевшись за стол, она начала нажимать на различные ячейки с видео, пытаясь понять, что происходит снаружи дворца. Там все так же гремел бой: нападавшие взорвали ворота и проникали на владения сардара, а защитники дворца, используя колонны, клумбы и перила, держали оборону на подступах ко дворцу. Сардар был в их числе, он не прятался в глубине дворца, а вместе со своими воинами находился на передовой. Месхингасар стрелял из винтовки, не обращая внимания на то что рядом с ним то и дело взлетают фонтанчики пыли и осколков о т вражеских пуль; он постоянно менял свое местоположение, выбирая наиболее удачную точку для очередной перестрелки и отдавая при этом приказы по рации. Странно, но Валерия не могла отвести взгляда от его лица, такого сосредоточенного, но при этом хладнокровного. Он не боялся ни этой битвы, ни ее исхода, каким бы тот ни был — и это спокойное принятие смертельной опасности невольно завораживало Валерию.

Валерия заставила себя переключиться на обзор остальных видеокамер. Часть дворцовых помещений была затянута густыми клубами дыма — выходит, где-то во дворце начался пожар. По коридорам метались перепуганные служанки, на кухне повара и их помощники забились в угол, пытаясь спрятаться от случайных пуль и осколков. Но Валерию искала другое — видеокамеры там, где по приказу сардара содержали Артура. Ведь должны быть и там тоже видеокамеры?..

А вот и оно! Видеокамера обозревала лишенную окон бетонную коробку, одна из стен которой была отгорожена от коридора крепкой стальной решеткой. За решеткой просматривалось некое подобие тюремной камеры. Присмотревшись, Валерия разглядела что-то похожее на кровать в полумраке и безвольно лежащее на ней тело.

— Артур! — воскликнула зеленоглазая женщина.

Она посмотрела на верхний правый угол экрана, на котором отображался номер видеокамеры: «17». Эта цифра ничего не могла ей дать, не могла подсказать, в какой части дворца располагается тюремная камера. Если только на самом компьютере нет плана, на котором отмечены расположение каждой камеры.

«В теории, такой план должен иметься, — рассуждала Валерия. — Ведь не может же сардар держать в памяти план каждого уголка своего дворца».

Она без особой надежды взялась за мышку и кликнула ею, сворачивая окно с видеоячейками. Перед ее глазами предстало меню на месламитском языке. Ну это не такая уж проблема — поменять язык было не сложно, Артур ей однажды показывал, как это сделать. Переключив язык системы на русский, Валерия стала изучать содержимое компьютера, наугад кликая иконки и папки на рабочем столе.

Она сама не поверила своей удаче: очередной клик — и на экране развернулась 3D схема дворца. Судя по ней, предположение Валерии о том, что у дворца, помимо трех наземных этажей, имеется цокольный уровень, подтверждались — причем подземный этаж простирался за пределы дворца, пролегая под внутренними двориками и отдельно стоящими наземными постройками. Наводя курсор Валерия могла приблизить или удалить любой участок схемы. А вот и видеокамеры! На схеме они обозначались зелеными ярлыками. Камера под номером «17» была установлена на цокольном этаже.

Валерия откинулась на спинку стула и, закусив губу, спросила себя: вот она нашла место, где держат Артура, ну а дальше-то что? Допустим, она, руководствуясь схемой, добраться до него и даже открыть решетку на камере, но как быть дальше? Как они смогут сбежать, если вся территория дворца превратилась в арену ожесточенных военных действий?..

«Думай же! Думай быстрее!» — приказала сама себе Валерия и для пущего эффекта стукнула себя кулаками по голове.

Под ногами что-то сильно ухнуло, так, что зеленоглазую женщину слегка подбросило вверх на стуле. Свет в комнате замигал, то потухая, то загораясь. Замерев в страхе, Валерия бросила взгляд на мониторы: часть ячеек, передававших сигнал с видеокамер, почернела — эти камеры больше не работали. А те, что еще функционировали, передавали крайне неутешительную картину: из-за густого дыма видимость снизилась так сильно, что можно было разглядеть только какие-то очертания и неясные тени.

— Что случилось? Они взорвали дворец? — вслух сказала Валерия.

Свет снова мигнул, а пол под ногами угрожающе завибрировал. Она вскочила со стула, растерянно заметалась по комнате, еще не решаясь подойти к двери и попробовать её открыть. Но в следующий момент бронированная дверь сама распахнулась, пропуская в комнату одного из телохранителей сардара. Его вид устрашал: он весь был весь покрыт серой пылью, из раны на виске сочилась кровь, ручейком стекая за воротник.

— Дела плохи, госпожа, — сказал он по-русски. — Сардар велел вывести вас из дворца.

Она не успела осмыслить услышанное, как он, схватив с полки бронежилет, торопливыми движениями надел его на неё. Тот оказался ей велик и телохранитель пришлось до максимума затянуть липучки, чтобы бронежилет не болтался на ней. Ухватив Валерию за предплечье, он потянул ее за собой в коридор. Мужчина шагал быстро, заставляя женщину практически бежать; Валерия то и дело спотыкалась, запинаясь о длинный подол платья и чувствуя себя крайне неповоротливой из-за тяжелого бронежилета. В потайном коридоре отчетливо пахло гарью, а свет ламп стал мутным из-за дыма, зависшего под потолком.