Лунная песнь (СИ) - Шелинс Елена

Марионетка?.. Такое возможно? Холод скользнул по позвоночнику.

— Значит, Сэндом и был тем самым разыскиваемым нами источником?…

— В каком-то смысле да. Первозараженным. Ключом, который поможет понять, где находится хейви, которого необходимо уничтожить для выздоровления уже заболевших.

— Но я же смогла выздороветь…

— Гниль хейви не успела проникнуть в твою душу. Но для спасения остальных нужно уничтожить темного духа, иначе…

Иначе смерть, прочитала я по губам наследника Нэндос, который не стал произносить это вслух.

— Сэндом был хорошим человеком… — тихо сказала я. — Он не заслужил такой участи… Никто не заслужил.

— Да, человеком он был действительно хорошим…

Я подняла бровь, смутно читая между строк какой-то непонятны пока мне намек.

— Ты должна знать его сестру.

— Мирра… Мирра, а что же с ней?! Сэндом говорил, что она отравилась, но если в действительности он был зараженным под действием дурманящего воздействия, то Мирра, должно быть…

— Она здорова. Благодаря действиям твоего друга. Он скрывал от окружающих признаки болезни при помощи грибов-ползунков. Они же являются хорошим средством, чтобы не заразиться от больного. Из-за побочных действия для здорового человека при регулярном употреблении этого гриба, мы не могли его использовать, но Сэндом накачивал свою сестру их отваром. Мы нашли её в очень плачевном состоянии, но у бедняжки нет гнильянки, и она должна поправиться.

Я вспомнила, как Сэндом дал мне выпить странной грибной бурды. Глаза предательски защипало.

— Он боролся с воздействием темного духа. Но эту битву невозможно выиграть.

Закрыла лицо одеялом. Только бы не разрыдаться на глазах наследника Нэндос. Не сейчас.

На плечи легли руки. Несмело двинулись, и взяли в кольцо. Я вздрогнула, но не отстранилась. Хотела быть сильной, но не смогла.

Не было произнесено слов соболезнований, да и меньше всего я нуждалась в пустых речах. Иллиан наклонился ко мне так близко, слишком близко, но после борьбы с тьмой хейви, где Иллиан и стал моим теплом, моим светом и оберегом, тело не противилось этой близости.

Одно лишь его присутствие рядом дарило душевный покой. Казалось, я могу просидеть так целую вечность. Что-то теперь связывало нас, какая-то незримая, но крепкая нить на самом тонком из возможных планов. Я оказалась обязана сохранению своей души наследнику враждебного клана… Как бывает превратна судьба, какие странные пути выбирают нам наши предки.

— Тебе надо что-нибудь поесть… Я прикажу подать завтрак.

— Завтрак? — я выпустила одеяло из рук и подняла лицо.

— Тебе, правда, нельзя ничего существеннее бульона, — Иллион мягко улыбнулся. — И никакого кофе. Разве что, сладкий некрепкий чай. С четырьмя пакетиками сахара.

Я с легким удивлением фыркнула. Запомнил, надо же. Тогда в поезде он был куда более внимателен ко мне, чем я могла бы подумать.

— Душ за той дверью. В шкафчике есть домашние халаты. Тебе прислать в помощь служанку? Ты пока ещё очень слаба…

— Спасибо, — мотнула головой. — Хотелось бы справиться самой. Нужно приходить в норму.

Забота Иллина отчего-то смущала, а моя реакция на неё смущала меня ещё больше.

Наследник выпустил меня из рук и встал. Я вдруг вспомнила, как сильно пропахла потом, и что волосы, наверняка, давно требуют шампуня.

Иллиан ушел раздавать указания, а я, чуть покачиваясь, разведала шкафчики, где действительно висела домашняя не ношенная одежда, в том числе и халаты, прихватила один из них и отправилась в ванную комнату.

Простая душевая кабинка с пластиковыми дверками для Оби — уже целая роскошь. А здесь стекло, блестящий металл, красивый лаконичный дизайн… Маркений определенно решил произвести впечатление на Нэндос всеми возможными способами.

Замотала бинт на правой руке найденным целлофановым пакетом, сгребла несколько цветных нераспечатанных бутыльков, не разбирая, что шампунь, а что гель для душа. Постаралась не пускать в голову не единой мысли, и направила на себя тугие струи тёплой воды.

Пока смывала пот и приводила в порядок волосы, стараясь не упасть от слабости, служанки Иллиана приготовили завтрак.

Когда я вышла из ванной, в комнате уже расставили еду на низком столе, обложенным подушками, а Иллиан сидел и вдумчиво цедил черный кофе без молока. Перед ним дымились обжаренные ломтики бекона и яичница-глазунья.

— Ты так и не рассказал, как тридцать лет назад гнильянка пришла к Нэндос, — проговорила я, растирая влажные волосы полотенцем.

— Да, это… — наследник отставил кружку.

Села напротив. Бульон подали в железной кастрюле с оставленным черпаком. Пиалу передо мной уже наполнили бульоном, и я по-простому взяла её и отпила прямо с края.

— Ты должна знать о Великой тряске. Я о том землетрясении, что произошло на Севере три десятка лет назад.

— Да, конечно, я слышала об этом, — бульон оказался так вкусен, что я допила его без остатка в несколько глотков. — Так появление гнильянки было связано с Великой тряской?..

Мне и в голову не приходило сопоставить два эти события.

— Около Хоу, нашего поселения, в горе есть сеть пещер. Там, в одной из каменных зал, Нэндос когда-то устроили святилище… Особое место, куда ходили лишь по великим дням. Землетрясение унесло пару десятков жизней, и жрецы спустились туда, чтобы попросить предков о помощи. Но выяснилось, что подземный храм обрушился, открывая проход вглубь земли. Под Севером множество пустот…

— Эти пустоты не что иное, как обитель хейви… — тихо ответила я.

— Верно, так говорят. Но любопытных этот факт сдержать не смог. И вместо того, чтобы сразу же завалить вход в обнаруженные ниже пещеры, несколько смельчаков в них спустилось. Вернулся только один. Он и принёс гнильянку в Хоу, но тогда даже предположить подобное никто не мог.

— Так значит, этот человек… он был ведом темным духом? Как Сэндом?

— И как и Сэндома, его коснулся хейви, который никогда не бывал на поверхности земли, и вряд ли сможет подняться, слишком уж велика его чернота. Могущественная тварь, один из сильнейших видов. Тиррекус.

— Что?.. Хейви из сказок?

Повелитель темных духов. Первородный хейви. Слишком великое зло в глазах народов Севера, чтобы быть правдой.

— Сказки… Гнильянка тоже когда-то казалась глупой страшилкой, чем-то невозможным, но реальность оказалась куда более ужасающей, чем всем нам бы хотелось…

Повисло молчание. Я обхватила себя руками, надеясь, что это дурная шутка, но Иллиан не мог так глупо и странно шутить.

— Да, — продолжил наследник. — Тот первый зараженный… он изначально подчинялся воле темного духа. Был марионеткой с редкими проблесками разума, но люди часто так слабы… Несчастный молчал о заражении почти до самой смерти, а после неё его душа стала настолько заражена, что он сам… в каком-то смысле стал хейви. Мой народ с трудом смог его уничтожить.

— Так значит, и с Сэндомом тоже?…

— Ему, если так можно сказать, повезло. Темный дух не успел полностью поглотить его. Сэндом не стал хейви. Но его душа… не могла остаться целостной. Мы сами пока не слишком хорошо понимаем этот процесс, не имеем представления, как в этом случае помочь… Но мы точно знаем, что то, во что превращаются некоторые несчастные зараженные, порой может стать не менее опаснее хейви. Тело может не умереть в полном смысле этого слова. А значит, на земле появляется существо, которое является полностью физическим воплощением темного могущественного духа, который сам не выживет на поверхности. Воля тиррекуса рано или поздно дотягивается до каждого человека, в ком есть гнильянка, если её не лечить, а способы лечения были не отточены, клан действовал наугад. Более сотни человек из клана Нэндос обратились в то, что можно назвать лишь чудовищами. Людям пришлось убить тех, кто раньше был их братьями и сестрами, сынами и дочерьми…

Иллиан повел пальцем по ободку кружки. Его лицо казалось беспристрастным, но то было лишь маской.

— Так, значит, заразится можно лишь от того, кого коснулся темный дух? — тихо спросила я.