Последняя из забытого рода (СИ) - Властная Ирина

Грустно как-то, один говорит, что ничего не было, вторая говорит, что было… не пытать же их в самом деле… да и не умею я, а заплечных дел мастера у меня в штате не наблюдается.

— Я тебя услышала, Кирк Привула. Скажи мне, Яська, когда ты отдавала свои мешочки уважаемому Кирку при этом присутствовал кто-нибудь ещё?

— Нет, госпожа. — совсем поникла рыжуля.

— Хорошо, уважаемый Кирк, кто сопровождал вас в последней поездке? Эти люди здесь? Я хочу их видеть.

— Да, госпожа. Со мной были Лир, Ниар, Росс и Уваг.

Названные мужчины, вышли из толпы и перед ними народ расступался куда охотнее, чем перед семейством Привула. Один из мужчин мне понравился больше всего, такой крепенький мужичок, лет под пятьдесят, с прямым открытым взглядом, ответственный и честный работяга, одним словом. Мужчины, поклонились и без лишних напоминаний сразу представились. Зацепивший мой взгляд мужичок оказался Ниаром.

— Уважаемый Ниар, на пару слов. — поманила я за собой ничего не понимающего мужика и сделала пару шагов к воротам старосты, чтобы и на виду остаться и слышно нашего разговора особо не было. — Значит так, я хочу услышать правду, Ниар, вы вызываете доверие и я не хочу разочароваться в вас. Не забывайте, что я ваша леди и хозяйка этих земель. Мне не хотелось бы верить, что люди, проживающие на моих землях способны замыслить что-то против беззащитной одинокой женщины с ребенком. Вы были вместе с Кирком, так скажите мне, он продавал Яськин сбор или нет?

Ниар смотрел на меня прямо и открыто, и также прямо ответил:

— Я не видел мешочков, которые обычно передавала Яська для продажи, но в телегах был один небольшой мешок, непонятно с чем. Кирк сказал, что там его барахло, мол, жена его украсила пару рубах для продажи. Хотя все знают, где Свела и где вышивка. Спрашивать больше не стали, негоже свой нос в чужие дела совать, это бабам больше по душе. После, по приезду в Норсин, это городок в котором обычно товар и продаем, там уже нас знают и мы знаем, кому и что снести, чтоб самим на базаре не стоять, Кирк взял этот мешок получается и пошел к лавку, где обычно Яськин товар мы и продавали. Странно это как-то, госпожа, рубахи и в лавку, где сборы трав, да разные настойки продают. Вернулся он оттуда уже без мешка.

Всё это было сказано без запинки и не пряча взгляд.

— Спасибо за честность, уважаемый Ниар. — от души поблагодарила я и поочередно вызвала на такой же приватный разговор остальных.

Лир и Росс озвучили что-то похожее на слова Ниара. Мол, был мешок, что в нём вёз Кирк не известно, содержимое мешка исчезло после посещения лавки. Лир, самый молодой из всех, заметил ещё, что Кирк на Яську нехорошо так смотрит, не должно так смотреть женатому мужчине.

Уваг же занял нейтральную позицию — ничего не видел, ничего не знаю.

— Уважаемый Расси, на два слова. — поманила я старосту, когда закончила опрос свидетелей. — Что вы скажите? Вы же лучше знаете жителей своей деревни, что за человек Кирк?

Расси тяжело вздохнул, почесал макушку и, как в прорубь с головой, ответил:

— Гнилой он человек, госпожа, как и баба его сварливая. Со всеми соседями переругалась, горло вечно дерет, всё ей не так. А Кирк… подленькая натура. Думаю, Яська правду говорит, только доказать я это не могу, а просто так обвинять… Сложная ситуация, госпожа, ох сложная…. Не раз уже было, что он то монет меньше привезёт, то товара у него не досчитаешься…

— Так почему он у вас на такой ответственной должности? Считай, он отвечает у вас за всё торговое сообщение, а доверия к нему нет.

— Да Кирк говорить умеет с торговцами правильно и красиво, вот оно как-то само и получилось.

— Ясненько. Яську позовите.

Женщина подошла и я у неё прямо спросила:

— Кирк тебя домогался?

— Да. — едва слышно выдохнула она и зелёные глаза наполнились слезами. — Давно уже, то подкараулит, когда из лесу возвращаюсь, то на речке зажмет, когда белье стираю… я его всё гнала к жене, противно прям. Он мне, когда я ему свой товар отдавала, так и сказал: «Моя будешь, никуда не денешься».

— Ты же понимаешь, что после этого разбирательства тебе не будет здесь житья?

— Мне и так последнее время тяжело было, Свела мне последний год все нервы истрепала, даже детей своих науськала, а те мою Нилину начали травить и обижать. Девочка моя даже на улицу перестала выходить. Думала, товар продастся, деньги получу, да либо к северянам, либо к гномам подамся.

Примерно я так себе и представляла ситуацию после слов Ниара и Лира. Вот же мудак озабоченный! У тебя жена есть, вот и люби её в удобных позах, не фиг на молодых и красивых засматриваться. Ладно бы только смотрел, так ещё и ручонки свои грязные тянет. По-любому ведь собирался потом Яську шантажировать. Мудак. Подлый, мелкий, ничтожный червяк, а не мужчина.

— Воды принеси. — кинула я старшему сыну Расси, гревшему уши неподалёку.

Парень кинулся в дом, а я пыталась успокоиться, дабы не наломать дров. В три глотка опустошив поданную кружку с холодной родниковой водой, я готова была озвучить своё решение.

— Жители Липовки, я, леди Аэрита Эйшар, госпожа этих земель, выслушала всех и готова озвучить своё решение. Но прежде ещё раз спрошу, кто-нибудь хочет добавить что-то к сказанному? — строго переводила взгляд по всем участникам спора, особо долго задержавшись на Кирке, тот сжался, но молчал, его право. — Итак. Кирк Привула обязан выплатить Яська Руди пятнадцать серебряных монет за полученный от неё и проданный товар в лавке города Норсин. За обман и лжесвидетельствование своей госпоже Кирк Привула приговаривается к десяти ударам плетью. За домогательства и преследования Яськи Руди Кирк Привула приговаривается к десяти серебряным монетам штрафа в пользу Руди и пяти ударам плетью. Свела Привула за обман и лжесвидетельствование своей госпоже приговаривается к штрафу в пять серебряных монет в пользу казны герцогства и к пяти ударам плетью. Яська Руди за сокрытие информации от своей госпожи приговаривается к штрафу в пять серебряных монет в пользу казны герцогства. Кирк Привула лишается права торговать от имени герцогства Эйшар до конца жизни. С этого момента внешней торговлей будет заниматься уважаемый Ниар и его заместители Лир и Росси.

Тишина повисла оглушающая, а потом толпа как-то резко взорвалась криками, одобрительным криками, видать семейство Привула достало если не всех, то многих.

— Слово леди Эйшар закон! — одобрительно поддержал меня староста Расси и едва слышно добавил лично для меня: — Это вы ещё слишком мягко с ними обошлись, госпожа, за обман леди земель и повесить могли.

— А приговор кто исполнит? — как-то поздно озадачилась я, не самой же плетью махать, да и не смогу я.

— Сам всыплю плетей. — оскалился он в ответ. — Мой недосмотр, не смог сразу разобраться, так хоть так…

— Свелу только не сильно бей, женщина всё-таки. — также тихо прошептала я лично для него.

— Как скажете, госпожа, уж слишком вы добрая.

Пока мы выясняли между собой нюансы предстоящего наказания, Свела начала голосить и сыпать проклятиями так, что я уже пожалела о своей доброте.

Три свежеиспеченных торговых представителя крепко держали Кирка, и Расси направился к ним уже с кнутом, который всунул ему в руки его же старшенький и, судя по всему, очень смышлёный сынок. Озвученный мною приговор был исполнен тут же, а я стояла и смотрела, едва сдерживая тошноту, как гибкий кожаный кнут опускается на спину мужчины, разрывая рубаху, как та пропитывается первой кровью… Отвернуться бы, прикрыть глаза, но нельзя, я леди этих земель, я госпожа этих людей и показывать слабость никак нельзя. Как бы не было плохо и противно, стой и смотри, что твоё слово делает с другими людьми, пусть они и заслужили это… но как же гадко на душе.

После всего произошедшего народ ещё долго стоял возле ворот, обсуждая события вечера, раз за разом пересказывая друг другу, что видели и слышали.

Мы же, полным составом зашли в дом старосты, где предстояло провести ночь и будет хорошо, если одну.