Реверанс со скальпелем в руке (СИ) - Тамара Шатохина

И Георгий, наверное, мог бы… во всяком случае хотел – точно. Потому что часто видел в Машиных глазах и восторг, и восхищение. Не тот, который хотел бы, но и его можно было вывернуть в определенный ракурс – он был почти уверен. Но не стал, ни разу даже вида не подал, что не отказался бы. Да что там – хочет! Потерял бы… стопроцентно ушла бы, а он не готов был совсем её терять.

Дома затрахивал Нуцу до белых звезд в глазах, или, если драйв уже ушел, просто падал без сил, но с чувством, как говорится – глубокого удовлетворения и выполненного долга. Тоже неплохо.

Нравился Шония многим, кто-то даже хотел его и предлагал себя. Бывает такое в смешанных коллективах и не только медицинских. Но у него были сразу две женщины. Нуца – для тела, для души – Маша… Маня…

Неправильно это – понимал. Дикость какая-то, даже извращением слегка попахивало… но он втянулся, приспособился. Научился получать от такой жизни своеобразное удовольствие – комплексное.

Хорошо устроился, мужик?

Получи теперь бумеранг. Ощути отдачу – страдают обе. И ты в глубокой жопе.

Нуца стала убирать со стола, понимая, что ужинать никто не собирается. Георгий будто очнулся:

- А работа? Сейчас трудно с работой – везде.

- Прошлый раз я встретила одногруппника, он старший администратор в Ваке… в самом парке. Приглашал работать по профилю – экономистом.

- Хороший район, - пробормотал Шония растерянно, - а этот одногруппник…?

- Я нравлюсь ему, - просто ответила женщина, - знаю, вижу, понимаю.

- А он тебе? – сглотнул Шония.

- Я присмотрюсь к нему, обязательно. Ты обрадуешься, если у меня сложится? – вскинула она голову.

- Нет, - огрызнулся Георгий, - Даниилу и Дато нужна мать. Мы могли бы разменять квартиру.

- У нас больше нет на это денег – на достойный размен, - так же жестко ответила Нуца, - все ушли на твой полутруп! И не скрипи зубами. Я все оставлю сыновьям и тебе, уеду с одним чемоданом. Может тогда ты почувствуешь ответственность и поймешь, что должен только своей семье.

- Я просто уйду, Нуца, если скажешь. Оставайся. И ты неправа - вся больница сбросилась, ты неправа.

- Всей больницы хватило… они сбросились одноразово, а ты… и похороны возьмешь на себя?

- Уезжай, - хлопнул рукой Георгий, вставая из-за стола: - Мы справимся. Сами.

- Я найду хорошую домработницу, почти нашла, - подхватилась и женщина, - и на развод уже подала.

- Спасибо, мне будет некогда, - прикрыл Георгий кухонную дверь.

- Подожди… - потянула она её на себя, - ну подумай сам – он даже имя изменил, как только это стало возможно. Вы не считались со мной – совсем.

- Кажется, на Кавказе имя сыну дает отец? – напомнил он ей, - если бы со мной хотя бы посоветовались, Дане и не пришлось бы… И ты пережала с патриотизмом.

- А ты не поддержал меня!

- А должен был? Я предупреждал – все хорошо в меру.

- Ты же совсем не любил меня, правда? – задыхалась она от слез.

- Я тебя уважал и ценил. Это много – правда. Давал все, что мог. Мог бы – дал больше, с радостью, - отрывисто вырывалось у Георгия, - не смог – виноват! Я буду рад, если у тебя сложится.

- Сволочь… - с рыданием донеслось из-за закрытой двери.

Глава 13

Первый скандал за пятнадцать лет. Да и скандалом-то не назвать. Что ж так хреново-то, Господи?!

Нужно бы обнять, пожалеть, успокоить – своя же, родная уже! Дети у них… А он выскочил… мудак, мля! Психанул. Невыносимо, когда о Маше - так, он даже думать в эту сторону не думал, запретил себе. Вдруг они и правда – материальны! И от этого её «полутруп» - волосы дыбом и убивать хочется!

Георгий сел в спальне, спрятал лицо в ладонях и крепко потер его, пытаясь прийти в себя… Всё неслось к чертям собачьим! Причем с такой скоростью! Он просто не успевал что-то осмыслить, понять и решить на перспективу. Реагировал только на очередной вброс. Или в принципе неспособен рубить сплеча? Ни на что не решился даже когда узнал о Машином разводе.

А Нуца пережала пацанов со своей Грузией… это, как насильно склонять к религии – обязательно жди отторжения. Потому он и знал - случись развод, и дети захотят остаться с ним. Были бы младше - выбрали маму, сейчас уже – нет. Сейчас влияет многое другое... Но мать, это святое, а она хорошая мама… и что сейчас на неё нашло? Неужели все стало так плохо? Спать с ней перестал? Да просто не мог - психология хренова… Ну нереально получать эти… радости, когда Маня - там! И так... Да он тупо жрать не мог, когда её там - через назогастральный зонд! Килограмм пять за это время скинул.

Нужно будет говорить с детьми, а как? Что он им скажет? Придется рассказать про Машу. И как это сделать?! Где найти слова, если сам не знает объяснений? Пятнадцать лет, как последний дурак, ваш папа… Или – не влюбляйтесь, мужики, любовь реально способна сорвать с катушек?!

И неправда - они хорошо жили, детям было хорошо в семье. И ладили они, и дом чувствовался именно что домом – где ждут, хотят, нуждаются в тебе, и ты тоже. Нет, сам бы он не решился, а вот её решение (чего уж теперь - перед собой-то?) где-то в глубине души воспринял, как освобождение. И от её родни, зараженной излишним патриотизмом – в том числе.

Другого выхода, наверное, и правда нет. После того, как он нашел Машу – уже нет. Да еще деньги эти... Семейный бюджет был общим – вместе принимали решения о крупных тратах и вдвоем зарабатывали. Но он приносил больше - были еще «карманные».

Областная больница ориентирована на оказание бесплатных медуслуг за счет обязательного медицинского страхования. Весь персонал, и хирурги тоже – на ставке. Ему, правда, еще шли надбавки за категорию, условия труда, выслугу, ученую степень, руководство… Да – еще небольшие премии были.

Но даже в сумме все это не шло ни в какое сравнение с зарплатами персонала частных клиник, не говоря уже о заработках заграничных коллег