Хозяйка таверны 'У Мило' - Екатерина Стрелецкая

Она ещё спрашивает! Конечно, найдётся. В следующий раз передам с Савáном свой фирменный апельсиновый конфитюр.

— Слушай, а как Грасс тебе имя дал, если в бессознательном состоянии находится до сих пор?

Ивва снова зарделась зеленцой, поглядывая на орка:

— Он как-то открыл глаза и прохрипел, что я похожа на иву, такая же хрупкая и красивая. А ещё зелёная. Это было так мило... Своего прежнего имени не помню, а тут такое трогательное сравнение...

Ух ты, а орк-то у нас романтик, оказывается. Интересно, как бы он отреагировал на рассказ Иввы, что она его сожрать собиралась?

Впрочем, узнать ответ на этот вопрос удалось довольно-таки скоро. Все эти дни и ночи мы проведывали зелёную парочку поочерёдно: я заглядывала по утрам, а затем шла на речку, Савáн — днём, когда основная нагрузка по подготовке к обеду и ужину ложилась на наши с Венечкой плечи, а вампирчик наведывался ночью, совмещая прогулку с передачей очередного лекарства для орка. Как оказалось, мой помощник неплохо разбирался в алхимии и различных эликсирах, поэтому проштудировав найденный лекарский справочник, периодически перешёптывался с духом леса, обсуждая различные снадобья и отвары. Так что тандем незримого травника-народного целителя и клыкастого фармаколога-самоучки давал весьма неожиданные результаты. Собственно, после последнего шедевра Венечки, когда он сварил на основе трёх видов крови какое-то очередное лекарство для Грасса, в таверну ворвался дух леса, не успевший даже слова вымолвить, как со стороны болота донёсся грозный рёв.

— Милó, там...

Я сняла с себя фартук, а затем завязала в узел косы на затылке, чтобы не мешались:

— ... пациент очнулся?

— Да! — прошелестел золотистый ветер и вылетел прочь.

Савáн с Венечкой тут же отложили овощи, которые нарезали в данный момент, в сторону и синхронно проверили ножи на остроту.

— Так, таверновые коммандос, условно бессмертной здесь считаюсь только я! И то исключительно потому, что пока не закрою долг, высший меня с того света точно достанет. На вас подобная привилегия не распространяется. Работаем, не отвлекаемся. Вернусь — проверю. Но если вдруг кто-то из посетителей или постояльцев останется недовольным...

Быстрый стук ножей о разделочные доски возвестил, что задачи предельно ясны и понятны. Кстати, появление Венечки в качестве официанта в один из вечеров эффективно сократило время торга с очередной гномьей бригадой на целых полчаса. Они только захотели на второй круг торга зайти, как вампирчик улыбнулся, уточнив, насколько подгорные мастера ценят своё и его время. В общем, подкинул адреналинчику в кровь бородатым. Поэтому за порядок в таверне, пока разбираюсь с орком, не волновалась.

На переодевание, к сожалению, времени не было, поэтому пришлось бежать в чём была, подхватив платье вместе с нижней юбкой почти до колен. Не хватало ещё запутаться в подолах и свернуть себе шею. В итоге вылетела из леса на такой скорости, что едва в болото не свалилась, успев затормозить буквально в последнюю минуту, широко размахивая руками аки лопастями ветряной мельницы для удержания равновесия. Устояла. Чего не могу сказать о шалаше, буквально только что ходившего ходуном, а затем развалившегося прямо на моих глазах. И ладно бы причиной были брачные игры зелёных...

Глава 44. Должник

Две зеленокожие фигуры возвышались над обломками разнесённого шалаша, резко контрастируя друг с другом. Стройная, изящная Ивва стояла напротив огромного мощного Грасса. Орк негодующе ревел, перемежая свою речь с изысканными степными оборотами, способными заткнуть за пазуху пьяного тракториста, навернувшегося в овраг безлунной ночью вместе с любимым транспортом. Болотная дева гордо взирала на возмущающийся объект симпатии, скрестив ручки на груди. В принципе, происходило сейчас именно то, чего я ожидала: Грасс ругался, что не нужно было его спасать, теперь он урод и больше ничего в этой жизни, кроме насмешек соплеменников, ему не светит. Было бы гораздо лучше погибнуть в неравном бою, чем влачить позорное существование изгоя.

— Так, боец, какие претензии? — я поспешила с бушующему гиганту, пока не отчебучил чего-нибудь этакого или, что ещё хуже, обидел Ивву. — Что-то поля боя на Перекрёстке миров не заметил никто из нас.

Грасс повернулся в мою сторону, непонимающе сдвинув брови к переносице:

— На каком ещё Перекрёстке?

Я махнула рукой в сторону портальных арок, скрытых за деревьями:

— На таком. Где таверна находится. Кстати, я её хозяйка — Милó. А тебя вроде Грассом звать, мне так Ивва сказала.

До орка, похоже, стало доходить, что две барышни, стоящие рядом с ним, не вешают лапшу на его бугристые остроухие уши, украшенные несколькими круглыми серьгами.

— Я возвращался с дальнего дозора, когда на меня напали... Это мира за четыре от ближайшего...

Мы с Иввой переглянулись. Неслабо так кто-то решил труп спрятать.

— В таком случае мы имеем не просто неравный бой, а циничное избавление от твоего недобитого тела, путём подкидывания на Перекрёсток. Видимо, силёнок уже у твоих врагов не хватило, чтобы тебя прикончить, или времени... Так что, расслабься могучий воин. Никакого позора, ты держался до последнего. Позор грозит лишь тем, кто осмелился так подло поступить.

Цинично? Грубо? Возможно. Зато в глазах Грасса начало мелькать какое-то понимание.

— Кстати, прежде, чем всем окружающим перепонки своим рёвом рвать, сказал бы «спасибо» за то, что выходили.

— Я всё равно не смогу вернуться... — ноздри Грасса раздувались от негодования, хотя было заметно, что он понемногу успокаивается. — Я лишился клыка не в бою.

— Так оставайся. Мне работники нужны. Денег первое время не обещаю, но едой и кровом будешь обеспечен. Впрочем... Ты ведь и так нам четверым должен: нехорошо это для гордого воина не рассчитаться по счетам. Особенно за жизнь. Позорно, — я давила на все точки, которые читались болезненными у орков. С их понятиями долга, чести и доблести сделать это было несложно. Хотя вероятность внезапно обнаружить свою голову лежащей у ног после отбивания оной сохранялась.

— Должник... Четверым... Клянусь до конца жизни каждого отслужить! — Грасс с трудом, но опустился на землю, ударяя себя кулаком в районе сердца. Зато я ощутила себя на месте высшего, когда