И Золушки здесь не тихие (СИ) - Мор Ника

— Что не нравлюсь? Ну, не твои красавцы, конечно. Но ведь красота вопрос относительный. Я могу переловить твоих дружочков по одному и каждому поправить лицо. Хочешь? — я в ужасе помотала головой.

— Умная девочка. Может и договоримся, если будешь слушаться. — И он попытался улыбнуться. С трудом подавила рвотный порыв.

— Распоряжусь, чтобы тебе принесли немного бульона. Иначе загнешься раньше времени от заворота кишок. Каюсь, совсем про тебя забыл. И про кормежку. Но ты же на меня не в обиде?

Я активно стала вертеть головой, в надежде, что он правильно поймет мое послание. Поскольку на дне его глаз плескалось такое черное безумие, что любое неверное движение, взгляд, ответ, и тебя смоет его волнами.

— Тогда продолжим договор завтра. — Мужчина развернулся и вышел из комнаты.

Меня трясло от страха, кто он? Что ему от меня нужно? Берг, где же ты? Спаси меня, спаси, пожалуйста! Я больше шагу без тебя не ступлю, руку твою никогда не выпущу.

Через час мне принесли небольшую тарелку бульона и чай. Принес молодой мужчина, очень красивый. Черные волосы до пояса, заплетенные в косу, высокий рост, развитая мускулатура, фиалковые глаза в обрамлении длинных черных ресниц, в черном камзоле и брюках с серебряными пуговицами. Он смотрелся таким чужим, инородным в этой обстановке. Я сильно зажмурила глаза, потом открыла их, но он не исчез.

Мужчина сел на кровать, поставив поднос себе на колени.

— Мне жаль, что вы оказались частью этого….

— Чего — этого? — шепотом спросила.

Мужчина переставил поднос на кровать, вытянул меня из угла, помог сесть и поставил поднос мне на колени. Взял ложку и стал кормить меня бульоном.

Сначала я не хотела открывать рот, это было как-то странно… Но поняв, что, действительно, не смогу держать ложку сама, а рот уже полон слюны, приоткрыла его и с наслаждением проглотила первую порцию бульона. Он теплой волной пробежал по пищеводу и упал в желудок. Это сколько же меня не кормили, что я так ярко ощущаю движение пищи? Мужчина не отвлекался. Он педантично скормил мне все до капельки. Потом долго поил чаем. Достал платок и промокнул мне губы.

— Я приду завтра. И мы поговорим. Это я вас похитил. Можете презирать и ненавидеть меня. Я переживу. Не вы первая и не вы последняя. Но он мой брат. Я не мог ослушаться.

— Это ваш брат? Этот монстр? Это безумное чудовище? — я заерзала пытаясь отползти от него.

Мужчина сначала дернулся, как от пощечины, потом скинул рукой на пол поднос с посудой с моих колен, опрокинул меня на спину, навалился сверху и сжал рукой шею: — Ты ничего о нем не знаешь, и не смей судить его!

Я начала задыхаться, в отчаянии царапая его руку и понимая, что его возбуждает моя предсмертная агония. Он стал шумно дышать и шарить второй рукой по груди, спускаясь все ниже и ниже. Собрала последние силы и ударила его коленкой по возбужденному органу. Он застонал и скатился с меня, вскочил и отошел к двери. Во взгляд появилась осмысленность.

— Прости. Я вернусь завтра.

Боже, дай мне сил. Двое мужчин, братья, один безумно красив, другой безумно страшен. Но оба сумасшедшие. Кого и куда они за собой ведут? Меня трясло от страха.

Через 15 минут в комнату вошла пожилая женщина. Она с тоской смотрела на меня, убирая осколки посуды. Потом подошла и села на кровать, погладила по голове, повздыхала и вышла…

Брат 2, красивый, именно так я решила про себя их называть, следующую неделю ежедневно приходил и кормил меня. Лично, с ложечки. Не смотря на то, что я уже немного окрепла, ложку мне брать не разрешили. То ли боялся, что я применю ее, как оружие, то ли ему доставлял какое-то удовольствие сам процесс.

Через неделю он меня повел на встречу с братом. Я шла по коридору босыми ногами, плитка на полу была холодная и грязная, как будто здесь ходит не по разу в день большое количество людей. Мне несколько раз в ступню впивались маленькие камешки и веточки. Я тихонько ойкала, останавливалась, отряхивала ноги и шла дальше. После очередного звука с моей стороны мужчина подхватил меня на руки, я от неожиданности обняла его за шею и прижалась грудью. Глаза мужчины остекленели. Мне стало страшно. Спасло меня то, что мы почти дошли, и недалеко от нас открылась дверь. Из нее вышел брат 1.

— Наконец то. Я уж решил, что ты возобновил свои маленькие шалости. — Я вздрогнула. О чем он? Что может возобновить его брат? На мужчину, держащего меня на руках, взглянуть боялась.

— Отпускай ее, пусть идет ногами. Ты пока свободен. — он взял мою руку, поцеловал — рад знакомству, графиня Борлеа, барон Вильд Монье.

Брат 2 поставил меня на пол и пошел в другую сторону. Вильд сделал приглашающий жест, я зашла. Тот же кабинет, в который меня принесли после похищения.

— Ну что ж… Расскажи мне, что ты про себя знаешь. Тебе же глава тайной канцелярии рассказал? Не мог не рассказать. — Он указал мне на стул и сам прошел к креслу за столом.

— О чем? — я примостилась на краешке, готовая сорваться в любую минуту.

Мужчина громко рассмеялся.

— Значит, этот прохиндей использует тебя втемную. Что ж, очень на него похоже. У меня, знаешь ли, к нему старые счеты. Этот лис когда-то объявил и меня, и брата сумасшедшими. Объявил нашу семью преступниками, практикующими кровосмешение. Да, не буду отрицать. Мои мать с отцом были родными братом с сестрой. Но моя мать… Моя мать была невероятной красавицей, кто бы мог устоять. Жозе пошел внешностью в нее. Согласись, не юноша, картинка. Женщины готовы были убивать за его взгляд. А уж что они позволяли с собой делать… Это немного развратило мальчика. Но только это! Причем здесь наша семья? Я вот, например, не разделяю его увлечение увечьями и шрамированием. При этом родители у нас одни. Значит дело не в семье. Хотя, конечно, я внешностью пошел в отца. От красоты ничего не досталось. Жаль, очень жаль…. Но, мне досталась бешеная харизма!

Я смотрела с ужасом на мужчину. Он с таким спокойствием говорит об инцесте, о пытках, что хочется, чтобы все, что происходит вокруг, стало страшный, невероятным, удушающим сном. Это просто не может быть правдой!!!!

— Зачем вам я?

— Ты? А, да. Видишь ли, мы с Омалем учились вместе в академии. Был период, когда мы сохраняли некий нейтралитет относительно друг друга. Так вот, нас отправили в составе одной группы на практику. Случился несчастный случай. На нас напали ядовитые пещерные жабы. Сами по себе они не опасны. До тех пор, пока на одну из них не наступишь. Вот такую жабу и не заметил Омаль, наступил на нее. Она брызнула на открытый участок кожи ядом, он мгновенно впитался и у юноши начался бред. — Мужчина сел и откинулся на спинку стула.

— Я сначала хотел бросить его, там же. Но меня зацепило одно слово брошенное им — божественный. Я уже тогда знал, что я избранный. Великий. Не такой, как все. Что мне уготована великая судьба. Я остался с ним до утра, отгоняя диких животных. Из обрывков его слов я понял, что он знает, что его отец и друг отца нашли девушку, которая являлась последним носителем божественного дара. Она вышла замуж за друга отца и у них родилась девочка. Что ее нужно охранять. Она должна родить мальчика, который примет благословение Богов и усилит магию нашей планеты, как это было много веков назад.

Вопросительно посмотрела на него. Он закатил глаз.

— Эта девочка ты. Я хотел пока просто следить за Омалем. Он бы рано или поздно привел меня к тебе. Я планировал выкрасть тебя и обрюхатить. Ты бы родила мне сына. Я смог бы воспитать достойного сына. И мы вершили бы судьбы этого мира, решали каким государствам жить, каким умереть. Стирали бы с лица земли целые народы. — Его глаза возбужденно блестели, а я с ужасом думала, какую страшную судьбу мне приготовил этот человек, и что бы меня ждало после выполнения миссии возложенной на меня.

— Но что-то пошло не так, и ты получила силу сама. Обрюхатить тебя я смогу в любой момент. Пока ты была в отключке, доктор тебя осмотрел. Хорошо, что ты девушка. Люблю невинных девочек, то как они кричат в первый раз, это ласкает мой слух. — Меня передернуло.