Хайноре (СИ) - Миллер Ронни

От пристального взгляда жёлтых, жалящих глаз, Валирейн будто вернуло на землю из сладостных объятий Лима. Лима! Точно…

— Нет… ничего не случилось… ничего такого… Я думаю, — Лира перешла на шёпот и наклонилась к Альме. — Мне кажется, Папа Ромах… Нет, его точно ещё здесь нет. Я уверена. Милорд походил на самого себя. Это точно. И он… в общем… даже не попытался…

Альма кивнула и увела Бархатку в сторону, а её место почти сразу занял милорд.

— Ну, в путь, невеста? Думаю, вы уже изголодались, а? Я так точно!

По дороге к поместью несчастный Галлир упал с коня целых два раза, Лира побоялась, что милорд разгневается, но тот только смеялся, предлагая привязать бедового охотника к седлу, а лучше поперёк, чтоб наверняка. Когда смеялся милорд, по обычаю смеялись и его слуги, только Альма оставалась холодна, а Биро Валирейн и вовсе не видела, он снова замыкал процессию и будто бы намерено старался не попадаться на глаза. Погода к вечеру стала спокойнее, с неба сошли тревожные тучи, ветер остался где-то по ту сторону леса, ласкать замшелые зубья Красной Пасти, солнце красило в золотой зеленые спины холмов, склоняюсь к горизонту, делая их похожими на образы из храма Отца. В этих землях когда-то поклонялись другим богам, жестоким, как рассказывают учёные мужи в столице, кровавым и безумным. Как удивительно, подумала Лира, теперь этот северный берег королевства под властью Отца, правит здесь человек, по чьим жилам течёт кровь северян, и гостит ведьма с южных островов, жрица Лима… Как много богов сочеталось нынче на этих землях. Воистину, особенное время. Воистину, грядёт нечто…

— Хах, — лорд Дормонд мрачно усмехнулся, прищурено глядя вперёд, где уже виднелись открытые ворота поместья, а за ними какая-то суета. — Вот и он. Гримурх, палач и лжец.

Милорд сплюнул и погнал коня вперёд. Лира с Альмой переглянулись. О чем это он?

За воротами стояли люди. Мужчины. Немного, пара гвардейцев из столицы и один, на котором Валирейн не увидела никаких нашивок. Лира их не знала. Но лорд, похоже, знал и хорошо…

— Ну, познакомьтесь, пожалуйста, милая моя невеста, — заявил лорд Дормонд, будто нарочито громко, когда Лира спешилась с Малинки, и слуга повел лошадку в стойло. Леди Оронца не слишком хотела подходить, но гневить лорда отказом хотела ещё меньше. — Соглядатай от его величества и леди Алессы. Призван сюда прятаться под нашей постелью и слушать ваши стоны.

— Не смущайте леди, милорд. Вы же не хотите её расстроить.

— Скорее её расстроишь ты, чем я.

Лира робко подошла к милорду и тот приобнял её за плечи. Теперь она увидела того, кого её жених назвал палачом, и ей стало не по себе. Высокий, ростом с лорда, но поджарый и не походил на медведя, скорее на матерого волка, видавшего не один бой за главенство в стае. Он был только с дороги и казался неопрятным. Чёрные волосы, хорошо сдобренные сединой, блестели от пота, кожаный дублет, плащ, сапоги — все в пыли от долгой и быстрой скачки. Лира посмотрела в его лицо и невольно вздрогнула — узкие холодные глаза, тяжелая челюсть, пересушенные мясистые губы. Совсем не походил этот мужчина на завсегдатая королевского двора, скорее на мясника или палача. Да еще и глаз… Такого она ещё никогда не видела. Слышала, конечно, лорд Абрингам, просивший её руки год назад, тоже, говорят, имел подобную… особенность. Младший брат, жаждущий наследства, отравил глазной бальзам лорда, и тот за неделю выел дыру на его лице. Этот же человек прятал глаз под чёрной нашлёпкой, но даже она не скрывала края жуткого шрама, пересекающего глазницу.

— Ну, поскольку милорд не торопиться представить нас друг другу, — начал мужчина, обращая взор на Лиру, — я сделаю это сам. Сир Варой из Шэлка. Начальник охраны его светлости лорда Дормонда.

Лорд Дормонд фыркнул и смерил сира таким скептическим взглядом, что сам король усомнился бы в собственном титуле. Но начальник охраны казался совершенно невозмутимым.

— Леди Валирейн Оронца, — робко представилась Лира, и они чинно поклонились друг другу.

— Рад знакомству, леди Оронца. Полагаю теперь вам пора отдыхать, а мне приводить себя в порядок с дороги.

С этим словами одноглазый сир откланялся, и лорд Дормонд, недовольно чертыхаясь в бороду, спешно направился внутрь поместья, оставляя Лиру справляться с ворохом мыслей в одиночку.

— Ха, — она возмущённо уперла руки в боки. — И что это было? Ничего не понимаю! Альма! Что ты скажешь? Альма?..

Но Альмы нигде не было.

***

Прежде, чем вернуться в покои и умыться перед ужином, Лира обыскала кухню, конюшню, часть сада и даже сарай, но ведьма будто исчезла. В комнатах леди она тоже не появлялась, Сорка её не видела. Может статься, что Альма ушла говорить с Древними, может они призвали её так неожиданно, что ведьма не успела даже предупредить Валирейн. Этим леди Оронца успокоила себя на время ужина, этим пыталась убаюкать ночью.

Но утром беспокойство вернулось, разбудило её раньше обычного. Где она? Почему ушла? Может, кто-то её видел, там, во дворе, когда они только прибыли с охоты? Лира хотела спросить у лорда, видел ли он её компаньонку, смуглую, похожую на южанку, чёрная коса, жёлтый взгляд. Но милорд на завтраке почему-то не появился. Дитор сказал, что его светлость все ещё спит, ему, дескать, нездоровится со вчерашнего вечера.

Слова эти отозвались звоном в ушах, источая скользкую, как медузья слизь, мысль… А что, если лорд вознамерился-таки отведать куропатки, любезно пойманной для него сиром Галлиром? Медведь подкараулил ведьму и затащил в свое логово? Или ведьма решила соблазнить избранника Древних и лично исполнить волю Папы Ромаха?.. Лира не знала, какая мысль терзает её сильнее — что Альма могла позариться на её жениха и стать его любовницей, или отнять у неё возможность преклониться перед Древними и исполнить божественную волю?

Лира подскочила с постели, на которой предавалась тяжёлым мыслям, чуть не сбила Сорку по пути к двери, ворохом кудрей и кружев пронеслась по коридору особняка от своих покоев к покоям лорда, а пред ними замерла, словно бежала впереди собственной решимости и та ещё не успела её догнать.

Что она скажет? Кому? Как?..

И вот решимость наконец догнала леди Оронца, она сама увидела в отражении стальной пластинки замочной скважины как зло искривилось её лицо, ей хотелось ворваться в эти двери, снести их, она сжимал руки в кулаки, ей хотелось…

Из покоев вдруг донеслось хриплое мужское бурчание, а потом смех. Женский. И Лира сама не заметила, как дёрнула за ручку двери, но та оказалась заперта, и тогда леди заколотила в неё с яростью медведицы, чьих детей спрятали у себя охотники.

— Кому что надо?! — раздалось громогласно из покоев. — Занят!

Но Лира не остановилась даже, когда услышала, как кто-то возится с замком и ключом, и только тогда опустила руки, задыхаясь будто от того, что сердце бешеным стуком перекрыло глотку, когда на пороге покоев перед ней встал лорд Дормонд в тяжёлом распахнутом халате, с яростью во взгляде и обнаженными чреслами.

— Кхм… леди… — увидев, кто ломился в его покои, лорд спешно запахнул халат. — Что ж вы…

Валирейн смотрела на него снизу вверх, у неё разболелись глаза от того, как широко она их распахнула, у неё дрожало тело и ныли кисти рук. Решимость покидала леди, как песок — верхушку стеклянного флакона часов. Она опустила голову и взгляд её упал на огромную постель, в которой в ворохе шкур и покрывал пряталась девица. Лира увидела только её глаза и растрепанное гнездо рыжих волос.

Оронца тут же вспомнила, как лорд обнял её у обрыва, побеспокоившись, что она замёрзнет, как они смеялись на пути обратно, как ей было легко и почти хорошо, когда лорд Дормонд был рядом и заботился о ней, а сейчас… Это все так ужасно, так мерзко, так… по-настоящему…

— Экая неловкость, — сир Варой подошёл настолько тихо, что его никто не успел заметить раньше, чем он сам того захотел. — Леди Оронца, позвольте?

Он осторожно взял её за локоть и повёл дальше по коридору, словно бы ничего не случилось, словно бы они просто повстречались случайно здесь, Лире внезапно стало дурно и добрый сир вывел её на воздух.