Самый тяжелый наркотик (СИ) - Луцевич Татьяна

Ощутив прыжок в невесомость, я начала считать удары собственного сердца. Вокруг была тишина, повсюду сияли звезды, в то время как капсула быстро приближалась к поверхности обитаемой планеты. Возле ее атмосферы я заметила несколько крупных кораблей, встретить которые в данном забытом всеми богами секторе вселенной было довольно неожиданно. Внимание ближайшего из них привлек неопознанный летающий объект, и со мной попробовали выйти на связь. Я вспомнила самые грязные ругательства, когда-либо слышанные на нижних ярусах Земли, потому что данные корабли оказались арийскими. После того, как я проигнорировала вызов, командир вражеского судна вынес предупреждение об открытии огня на поражение. Они не замедлили исполнить свое обещание и сбили мою, находившуюся уже на границе с атмосферой, капсулу. Под действием силы притяжения она стала падать, слишком быстро приближаясь к поверхности планеты.

Система была полностью выведены из строя, обшивка накалилась добела, а земля, заросшие гигантскими растениями джунгли, с каждой секундой становилась ближе. Когда я нажала на красную кнопку, меня буквально выбросило из капсулы. Скорость была катастрофической, парашют не раскрылся, и я камнем направилась в радушные объятья незнакомой планеты. Не позволяя панике одержать верх, я призвала подвластную стихию, которая окружала меня повсюду. Благодаря этому я более-менее удачно сквозь ветки упала на спину. Из груди полностью выбило воздух, и я сразу же отключилась. За последние месяцы я так часто падала, что у меня уже начинала вырабатываться фобия, я боялась высоты.

Проснулась я в клетке, лежа на смятых листьях неизвестного мне растения. Ошалело повертев головой по сторонам, я рассмотрела ряды кривых хижин доисторического типа, и только отдельные технические агрегаты давали понять, что я оказалась в современном обществе. Мое внимание привлекло то, что вокруг этих сооружений располагалось очень много клеток. Лагерь являлся находившейся под строжайшим запретом рабовладельческой базой, и о том, что она тщательно охранялась, говорило большое количество оружия на проходивших мимо гуманоидах с лиловой кожей и шестью пальцами на руках.

Жители далекой розовой планеты прославились на вселенную, как меркантильные торговцы, готовые удавиться за каждую, даже самую маленькую денежную единицу. Что хорошего можно было сказать об их порядочности, если на родине наиболее суровым наказанием для них считался баснословный штраф? Я знала, что планета, куда мне удалось с горем пополам приземлиться, являлась небезопасной, но даже не представляла, что судьба сыграет со мной настолько злую шутку.

Открыть глаза меня заставило чувство дискомфорта, мою левую руку в районе запястья жгло огнем. Как оказалось, я провела в беспамятстве больше суток, и за это время успела обзавестись новым украшением.

- Все дыры космоса! - выругалась я, ошарашено взирая на незнакомый браслет на своей левой руке. - Неужели это то, о чем я думаю?!

- Ты уже пришла в себя? - изумился лиловокожий гуманоид, подползший на пятнистом хвосте к моей клетке. - Когда я нашел тебя в джунглях, то поначалу решил, что ты мертва, однако, присмотревшись внимательнее, был вынужден с удивлением констатировать тот факт, что ошибся. После такого сокрушительного падения, какое ты совершила, в живых не остаются, а ты, словно опровержение всех законов природы, осталась целой и невредимой, если не считать ссадины.

Из его рта показался раздвоенный язык, и он окинул меня внимательным взглядом, если не сказать гастрономическим. Я поймала себя на мысли о том, что лихорадочно вспоминала, не являются ли они каннибалами.

- Мне очень сильно повезло.

- На тебе был ошейник, из чего я сделал вывод, что ты сбежала от своего хозяина. Беглый раб - это очень плохо, - со знанием дела произнес неприятный субъект. - Я снял твой ископаемый ограничитель и взамен установил новую модель, самую надежную на данный момент. Она позволяет хозяину не только убить провинившегося невольника, но и заставить мучиться от боли в качестве наказания. Это неимоверно дорогой браслет, и я очень надеюсь, что он окупится.

Видимо, карма все-таки существовала, и теперь то, что я сотворила со своими подопытными, выпало испытать на себе.

- Через несколько дней мы отправимся на рынок, и при определенной доли везения у тебя появится новый хозяин, - добавил гуманоид.

Вскоре он просунул мне через специальное отверстие большой зеленый лист с какой-то странной едой, и сказал, чтобы я все съела. Внимательнее присмотревшись, я различила зажаренных жуков и червей, и меня едва не стошнило.

- Я ни за что не стану это есть.

- Если ты не будешь повиноваться, мне придется активировать браслет, и мне будет искренне жаль портить подобный диковинный товар, - неодобрительно покачал головой гуманоид. - За человекоподобных девушек очень хорошо платят, ведь в ваших системах рабство запрещено, и поймать вас неимоверно сложно. Но ты совсем тощая, за тебя много денег не дадут, и поэтому должна усердно питаться.

После слов собеседника мой аппетит вовсе пропал без следа, и я эмоционально воскликнула:

- В таком случае я лучше сдохну от голода!

Торговец сердито поджал тонкие губы, и в следующее мгновение я почувствовала настоящую боль. Это было настолько ужасно, что мои глаза надежно застлала белая пелена, и я перестала что-либо слышать. Когда агония прекратилась, я поняла, что все это время кричала, и ногтями поранила собственные руки до крови. Лиловокожий гуманоид недовольно поцокал языком и сказал что-то вроде "как можно быть такой неаккуратной". Я с ненавистью сверлила взглядом того, кто стал моим личным возмездием, в то время как он обрабатывал мои ладони специальным антибактериальным средством.

- Чтобы, когда я вернулся, твой обед был съеден, - приказал гуманоид. - Ты меня хорошо поняла?

- Прекрасно, - сквозь зубы процедила я.

Рабовладелец ушел, ворча себе под нос о том, что новая рабыня была слишком своенравной, в то время как я опустила взгляд на большой лист странной шестиугольной формы. К моему вящему ужасу мой плохо прожаренный обед успел расползтись в разные стороны. С отвращением подняв первого жука, я посмотрела на дергавшее лапками создание и решила, что, если выживу, обязательно стану вегетарианкой. Закрыв глаза, я захрустела едой, но все-таки не сдержалась, и меня стошнило.

Меня держали в тесной клетке, ни о каких личных удобствах не шло даже речи, и то, что я стала напоминать собой через несколько дней пребывания в лагере, являлось чрезвычайно жалким зрелищем. Моя порванная одежда была в разводах, лицо стало чумазым до неузнаваемости, а волосы превратились в унылые пакли непонятного цвета.

Перед отбытием на рынок рабовладелец вознамерился придать мне товарный вид, в то время как я упрямо воспротивилась. Однако он заявил, что в противном случае отдаст меня на растерзание закрытым в соседнем загоне рабам мужского пола, и я нервно сглотнула, пытаясь вспомнить особенности способов размножения разных рас. Воображение услужливо нарисовало настолько яркие картины, что я без пререканий согласилась сделать все необходимые процедуры.

Мы пробирались по джунглям в окружении лиловокожих гуманоидов с плазменным оружием в руках. Они постоянно ругались и поторапливали недружную цепочку рабов болезненными тычками. Когда мы дошли до красочного обрыва в огромнейшую пропасть, то я замерла от ужаса. Потому что на самом ее краю переминались с ног на ноги громадные разноцветные птицы со своеобразными сидениями на спине, на которых предстояло проделать дальнейший путь. Я настолько начала бояться высоты, что мысль о том, что нужно лететь на мутировавшем подвиде попугая, заставляла мои лопатки покрываться мерзким холодным потом.

В царившей суматохе я расширившимися от ужаса зрачками взирала на громадную птицу и не могла себя заставить сделать по направлению к ней хотя бы один шаг. Лиловокожий гуманоид начал ругаться, что я задерживаю остальных, на повернутом в мою сторону лице пленника, выходца из Земного Союза, проступила гримаса жалости, и в следующее мгновение мир перестал для меня существовать. Ослепнув от боли, я сжала зубы в тщетной попытке сдержать крик. Я не понимала, что происходит вокруг, и не заметила, как меня, словно мешок, перекинули на спину предназначенной для грузоперевозок птице, и мы воспарили над землей.