Избранная (не) для стаи Альф - Амелия Уайт

Господи, какие мысли в моей голове. Прячу пылающее лицо в подушку, стараясь задушить истеричный смешок. Давала себе карт-бланш на все поступки в это время. Творить глупости, поддаваться соблазнам. Этого больше никогда не будет, значит, нужно жить моментом.

Я знаю, что лучше руководствоваться мозгами. Теми остатками, что во мне ещё есть. Но я просто не могу, привыкла отдаваться чувствам. Действовать на эмоциях. А сейчас мои эмоции очень хотят трёх мужчин.

Которые слишком стремительно избавились от одежды.

— Смеяться при голых Альфах, Ди, так себе затея, — Захар ворчит, но всё для того, чтобы отвлечь моё внимание. Пока не оказывается слишком близко, накрывая моё тело своим. — Теперь не так смешно?

— Я…

Пытаюсь найти себе оправдание, но это сложно. Не объяснишь же, что когда нервничаю, то начинаю нести бред. Что в реально жизни, что в мыслях. Хотя… Почему не объяснить? Не вывалить то, что копилось в душе. Раз уж мужчины и виноваты.

— Когда волнуюсь, то всякие мысли глупые появляются. И сейчас тоже.

— И почему же ты волнуешься? — Влад укладывается слева от меня, Дима — справа. — Что такое, малышка?

— Ничего. Просто подумала, что вы как медведи из сказки о Маше.

— Это точно оскорбление, — Дима улыбается, утыкаясь в мою шею. Скользит губами, прикусывает пульсирующую жилку. Так правильно и привычно, запуская дрожь по телу. — Сравнить Волков с медведями.

— Точно оскорбление, Ди.

— А за такое нужно платить.

Они договаривают друг за другом, превращаясь в некий симбиоз. Слажено избавляют меня от остатков одежды, не упуская возможности коснуться. Сжать грудь, развести шире ноги, едва царапнуть по рёбрам.

Простые движения, почти невинные, если бы не этот алый блеск в глазах. И меня подкупает это, окончательно пленяет. Насколько они грозные сейчас, серьёзные. Улыбаются, но при этом напоминают воинов.

Или Волков, да. Хищников, что добрались до добычи, и теперь хотят смаковать её. И я, кажется, совсем-совсем не против быть этой добычей. Призывно выгибаюсь, стоит кому-то коснуться между ног.

Волна проходит по телу, заряжая каждую клеточку. Словно заставляет чувствовать всё в тысячу раз острее. И в миллион раз сильнее хотеть этих мужчин. Всех троих, без разбора.

Захар сползает ниже, касаясь губами груди. Втягивает соски, сжимая зубами. Ощутимо, до кома в горле и разрядов тока по венам. Могу лишь захлебнуться своим же стоном, хватаясь пальцами за покрывало.

Но другие мужчины тут же направляют ладони в нужном направлении. По накачанному телу, очерчивая пресс, накрывая ладонью члены. Сжимаю их, веду. А меня ведёт от того, как Захар толкается в меня.

Внезапно, без предупреждения и предварительных ласк. Но куда уж больше, всё внутри пылает, между бёдер невыносимо влажно. Стыдно от того, как Альфы влияют на меня.

— Такая узкая.

На шею обрушиваются поцелуи вперемешку с укусами. Сильными, острыми. Чтобы почувствовала, запрокинула голову, открывая лучший доступ. И я делаю это, позволяю всё.

— Сильнее, Ди.

Дима просит, и я не могу отказать. Совсем ничего не могу. Едва вести ладонью, пока Захар врывается меня. Быстро, отрывисто. Меняя темп, выворачивая наизнанку. А Влад накрывает губы, словно впитывая все мои крики.

— Скучал по тебе. Забыл, как охрененно тебя брать. Какая ты открытая и чувственная.

Шепот Захара похож на порчу. Заклинание, приворот. Чтобы не могла дышать и думать. Даже смущаться от пошлости не получается, когда его слова проникают под кожу. Отравляют и заряжают. Подталкивают соответствовать, дать большего.

Обхватить ногами его торс, надавливая на поясницу. Поддаваться бёдрами вперёд, сильнее насаживаясь. Чтобы на полную, прочувствовать каждый сантиметр.

Протестующе стону, чувствуя, как жар болезненно разъедает кожу. А Захар отодвигается, останавливаясь. Пропадает вес его тела, пальцы на клиторе. И словно потерянной себя ощущаю.

— Моя голодная зеленоглазка. Хочешь кончить, да?

— Да! — у меня нет сил думать и стесняться. Только желание, разделённое на четверых. — Я…

— Тише, малышка, — он возобновляет движения. — Сможешь продержаться? Вытерпеть, чтобы потом прочувствовать всё сильнее? Ммм, моя сладкая малышка? Сможешь?

В воздухе витает несказанное «ради меня, нас». Захар не давит, позволяя самой решать. И я лишь киваю. Пытаюсь получить поцелуй Димы, быстрее вести ладонями. До головокружения необходимо, чтобы мужчинам было так же хорошо, как и мне.

Почувствовать, что влияю на них так же. До затуманенного рассудка, отключенных инстинктов. Голое желание. И я чувствую это. Когда их движения становятся хаотичнее, хватка сильнее.

Меня словно разрывает на атомы. Вспышки перед глазами, как взрыв ядерной бомбы. И я лишь жду, когда меня накроет волной. Которая всё никак не достигает. Маячит, близко-близко. По краю шагаю, но никто не даёт упасть.

Я согласилась, что смогу. Сама отстрочила пик удовольствия. И лишь задыхаюсь в этом безумии. Жаре чужих тел, их дыхании. Свете алых глаз в полутьме.

— Вот так, малышка. Блять.

Захар толкается, и я чувствую, как его член крепнет внутри. Пульсирует, обжигая семенем. Заполняет, а после накрывает пустотой.

— Моя очередь, Ди.

Слова Димы должны звучать грубо, пошло. Но лишь подбрасывают дров в мой костёр самоуничтожения. Его пальцы сжимают бёдра, заставляя перевернуться. Удерживают, не давая коленям разъехаться.

Упираюсь ладонями в матрас, больше не в силах держаться. Вижу довольного Захара, получившего желанное. Но все ещё продолжающего гладить грудь и талию. И Влада, который сжимает челюсть, сохраняя контроль из последних сил.

Провожу языком по пересохшим губам, не тая крик, когда Дима врывается в меня. Принимаю каждый толчок. Быстрый, несдержанный, словно дорвался до желанного.

— Сильнее? — Дима держит так крепко, и мне хочется лишь сказать ему, что я не исчезну. Не сейчас. Но вместо этого киваю. — Не сдерживайся, Ди.

И я кричу. Весь огонь внутри вырывается на ружу. Стонами, желанием, криком и тихим хрипом, когда лёгкие сжимаются. Исчезают из тела, стоит Владу оказаться передо мной.

Он не спрашивает, лишь сжимает мой подбородок. Смотрю в глаза, где радужки почти невидно. Наслаждаюсь этим возбуждением и всё разрешаю.

— Да.

Говорю и сама подаюсь вперёд. Касаюсь