Замуж в туман (СИ) - Ветрова Варвара

— Нет, маленькая. Восемь лошадок, — горничная вновь светло улыбнулась, и её настроение передалось и мне. Лори любила животных, и они, словно чувствуя, тянулись к ней.

Про то, что за все дни жизни в замке я выходила на улицу только раз, я вспомнила, уже выходя из комнаты. Ну что же, пора подышать свежим воздухом!

Не успела я сделать и пары десятков шагов, как меня отвлек резкий звук. Удар? Резко обернувшись, я поняла, что раздался он из комнаты лорра Рейна. Что там происходит? Сделала пару шагов, намереваясь пройти дальше, и тут же замерла, услышав голос Фалькора.

— Я тебя понимаю. Но всё-таки позволь мне поинтересоваться: ты вообще собирался говорить Даре об Антее?

— Я не думал об этом, — спустя пару мгновений прозвучал голос Анталя. Бархатные нотки скукожились и померкли, в голосе проявилась незамеченная мной доселе скрипучесть.

Об Антее? Заинтересованная неожиданным поворотом, сама не думая, что делаю, подошла к двери и заглянула в приоткрывшуюся щель.

У кровати в одних штанах стоял Рейн и насмешливо смотрел на Альса. Вроде бы всё под контролем.

— Не думал?

Муж мягко, словно рысь, повернулся и подошёл к брату. Я невольно сравнила их — был у меня такой грешок. И сейчас лорр Рейн был для меня берёзкой: тонкокостный, высокий, подтянутый. В противовес ему Анталь вполне справился бы с ролью клена: на полголовы ниже, но крепче и мускулистее. От мыслей о “мускулистее” низ живота свело сладкой судорогой, что заставило меня улыбнуться.

Я тихонько выдохнула и хотела отойти. Но почему-то задержалась еще на полмгновения. И этого было достаточно, чтобы мой мир, который я сейчас взращивала в себе, мой мир, который открылся мне с новой стороны, мой мир, в который я только-только поверила, пошёл прахом.

— Позаботиться о чём? — тихо спросил Анталь у Фалькора.

— О том, чтобы. Рассказать ей. О своей жене.

Жене? Жене Анталя?

Словно в страшном сне, я наблюдала, как кулак Альса рассекает скулу лорра Рейна. Как запрокидывается голова Фалькора. Как по щеке принца, будто нарисованная, сбегает струйка крови.

Я не помню, как я распахнула дверь. Отрезвил меня только звонкий голос, как оказалось, мой.

— Стойте! — мужчины посмотрели на меня. А мне было… всё равно. Сжав пальцы в кулаки, я опустила голову. — Не стоит драк… перестаньте, — закончила тихо, тщетно пытаясь поверить в свою хорошую мину при плохой игре.

На этом выдержка меня покинула, и, резко развернувшись, я бросилась по коридору, не думая, как выгляжу со стороны. В голове пойманной птицей билась только одна мысль: “Бежать…”

— Дара! — раздался сзади полный боли крик. — Стой!

Не иди за мной. Только не иди…

Я свернула на лестницу и понеслась вниз, не чуя своих ног. Не помню, как толкнула тяжелые двери, ведущие на улицу. Ноги понесли меня в сторону длинного амбара, откуда, как я помню, иногда доносилось ржание.

У конюшни, которую я нашла (точнее сказать, на которую я наткнулась) за амбаром, стоял взнузданным и оседланным черный конь. Анталевский. Полная каких-то мрачных настроений, я запрыгнула на него почти с разбегу, в первый за долгое время раз порадовавшись, что не ношу кринолин. Схватила поводья и дала коню шенкеля, почувствовав, как всхрапнуло в предвкушении бешеной скачки животное.

Бешеная скачка?

А я согласна!

В ушах привычно засвистел ветер, и мы черной молнией вылетели в приветливо распахнутые ворота, подёрнутые тонкой коркой льда.

Глава 12. Нотта

Я подгоняла коня, и так мчавшегося на пределе своих сил и возможностей. Достаточно быстро замок превратился в свою миниатюрную копию, а затем и вовсе скрылся из виду за небольшой берёзовой рощицей.

Я не помню, сколько времени прошло, прежде чем я перевела коня в рысь, а потом и вовсе пустила шагом. Откинувшись назад, устроилась на конской спине и позволила животному выбирать маршрут по своей воле.

Дурные мысли потерялись в скорости, и теперь до меня доходила вся абсурдность собственного поступка. По-хорошему, мне стоило остаться и потребовать объяснений.

Я усмехнулась. Лучший вариант решения проблемы всегда приходит постфактум — да и возвращаться пока не хотелось. В голове снова и снова молнией проносился подслушанный диалог. Я прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться.

“О том, чтобы рассказать ей о своей жене”, - кажется, так сказал Фалькор Анталю. Странно, с чего я взяла, что жена нынешняя? Она ведь может быть и бывшей…

Как назло, о личной жизни д’эрра Альса мне не было известно ровным счётом ничего. Да что там говорить, и об Антале в домашней библиотеке перед отъездом я нашла совсем немного: так, несколько строчек. А с лорром Магусом связаться не получится. Хотя, возможно, что-то должна знать Ольма.

Я удовлетворённо кивнула своим мыслям. Хорошо, когда сознание ничем не затуманено: пусть даже и ментальным воздействием любимой подруги. Кстати, о воздействии. Я так и не успела рассказать Анталю про свой разговор с Тионой. И, если честно, и не хотелось: не ранее, чем он мне действительно всё расскажет.

Я хмыкнула. До меня только сейчас медленно начало доходить, что, несмотря на все заверения в доверии, конкретики в нашем общении не было никакой. Точнее, она была… но абсолютно не в той области, в которой я ожидала. Хорошая такая конкретика, горизонтальная.

Хмыкнув повторно, приняла вертикальное положение и огляделась. Огляделась ещё раз. Присвистнула, вызвав недоуменное ржание остановившегося животного.

Вокруг был… туман. Много тумана. Чертовски много тумана, в котором не было видно ровным счётом ничего. Очень много странного тумана, который, казалось, не смущала наступающая зима. Да что там зима, мне даже не было холодно! Да, на мне тёплая накидка, как-никак, я собиралась в конюшню, но все равно я ведь одета не по погоде. Туман был… тёплым?..

Я протянула руку, которая тут же потерялась в качающемся сером мареве. Странное явление… И как, скажите, пожалуйста, я найду дорогу назад?

— Эй, дружок, как тебя зовут? — ласково обратилась к коню. Тот прядал ушами и не обращал на меня внимания. Словно я пустое место.

— Ну и ладно, — фыркнула, беря поводья и трогаясь с места.

Мы плыли сквозь туман. Я и конь. Конь и я. Плыли уже больше часа. Признаться, я надеялась на что-то наткнуться. Или на кого-то. Или хотя бы найти место для ночлега, потому что ощутимо потемнело, ещё немного — и на землю опустятся сумерки. А там и до ночи рукой подать.

Стало страшновато. Сознание послушно нарисовало картинку двух остывших тел — моего и моего спутника. Потом дорисовало рядом коленопреклонённого Анталя, почему-то с лошадиной головой.

Так, стоп!

Помахала рукой, словно отгоняя мысли.

— Если через полчаса ничего не найдем, остановимся на ночлег, — строго сказала коню, как будто он был способен меня понять.

Животное безмолвно продолжало прокладывать себе путь меж двумя стенами тумана. Я вздохнула и попыталась успокоиться. Ещё раз посмотрела по сторонам — нет, ничего.

Внезапно конь перешёл на рысь. Я вздрогнула и от неожиданности вцепилась в переднюю луку седла.

— Ты чего? — в моем голосе отчетливо сквозила паника. Весь вид животного давал понять, что он что-то почувствовал, но вот что…

Я вцепилась в поводья, но тщетно. Мы летели, окруженные туманом со всех сторон. Навстречу… Чему?

Стало страшно. В голову полезли ненужные мысли. Зачем я вообще устроила этот… побег? Можно же было просто уйти. Посидела бы в комнате, в конце концов.

На глаза навернулись слёзы. Дура! Просто идиотка! Как можно было лишиться всех мозгов в одночасье? И ведь даже и мысли не было о другом варианте исхода событий!

Мои мысли прервались на самом интересном месте, когда мы вылетели на идеально круглую лужайку, по центру которой горел костер. А у костра…

— Ольма?

Старшая сестра повернулась и посмотрела на меня с нескрываемым удовлетворением.

— Ну наконец-то! — выдохнула она. — А я уж начала думать, что Инферно не почует огонь.