Искорка надежды - Софья Коваль

— Спи, моя принцесса, — ответил Тристан. — Я буду рядом. А утром придёт лекарь, чтобы осмотреть тебя.

Дверь громко хлопнула, отдавая болью в висках, но мне было уже плевать, я засыпала. Крепко проваливаясь в свои сны, полные воспоминаний из детства, где неизменно присутствовала Ри.

Я видела, как она развешивала гирлянды на стенах и флажки на краях стола в дни моего рождения. Я была общительным ребёнком. Тётя всегда устраивала мне пышный праздник с толпой друзей и их родителей. Я задувала свечи на торте, а друзья дули в трубки с отвратительным писком, а родители детей хлопали в ладоши. Тогда этот писк казался чем-то весёлым.

Затем я вспомнила, как мы украшали ёлку. Как спорили над тем, гармонично ли смотрится розовый шар с блёстками рядом со стеклянным оленем. Потом мы смеялись и вешали как попало, не жалея мишуры и дождей. Гирлянд было много, практически заменяя основное освещение. Одну гирлянду я специально оставила в своей комнате, заменив ночник.

Наши походы по магазинам, развлекательным центрам. Мне всегда казалось, что счастливее меня нет никого на свете. Я каталась на детских горках, а Ри сидела в кафе напротив и пила чай, следя за мной. В её глазах всегда были тепло и забота. Она вся была концентрацией уюта, доброты, любви и семейного благополучия.

Тётушка была занята работой, а я училась и получала похвалу за свои достижения.

Внезапно я почувствовала, как меня кто-то трясёт, словно пытаясь вытряхнуть из головы воспоминания. Но ничего не помогало, каждый момент был отпечатан в моей памяти.

Открыв глаза, я поняла, что свернулась калачиком, прижав колени к груди, и лежу на боку, плача. Плакала я во сне.

— Кошмар приснился? Я могу позвать доктора, он даст настои для успокоения, — сказал принц. — Главное, чтобы не для успокоения.

— Нет, — ответила я, стирая дорожку слёз с виска и шмыгая носом. Затем я легла на спину и аккуратно приподнялась, стараясь не делать лишних движений, чтобы не поплыло перед глазами. — Это просто сон. Обычный сон.

— От обычных снов не плачут, — ответил принц, заботливо разминая мои руки, словно это его успокаивало. — Скажи, что нужно, и я достану это для тебя.

От этих слов я была готова снова расплакаться, но, приложив усилие, сдержалась. Какой смысл реветь? Жизнь этим я не изменю.

Мне просто одиноко. Я боюсь за себя и ещё больше боюсь за Ри. Даже не встречаясь с ней, я всегда знала, что она в замке, мысленно поддерживает меня. А сейчас ей плохо. А значит, плохо и мне.

— Как Ри? Её пытали? Ей сделали больно? — спросила я.

— Ничего ей не сделали, — растерялся принц. Видимо, ему было в новинку, что коронованная молодёжь так печётся о жизни обычной, по своей сути, служанки. — Она провела в камере два дня. Ваш генерал принудил мастера по ядам сначала осмотреть кинжал убийцы, а потом отправил к вам, аргументировав, что раз у вас во сне есть шанс выжить, а у Ри таких привилегий нет. Сейчас она, скорее всего, у себя. Так что будь за неё спокойна.

— Мне правда стало спокойнее, — ответила я.

Я вздрогнула и посмотрела на Тристана. Он выглядел измученным, под глазами тёмные круги, а сам он нездорово бледен.

— Ты заболел? — спросила я, приложив ладонь ко лбу, но так и не поняв, горячий он или нет. Сколько тётя ни объясняла принцип работы этого способа, я так и не смогла понять.

— Нет, просто очень устал, — ответил он, начиная подниматься и с неприязнью косясь на кресло. — Я отдохну, если позволишь.

— Позволю, если ляжешь со мной, — сказала я, сдвинувшись ближе к краю кровати. — Давай не робей. Места хватит.

Коротко зевнув, я повернулась на бок, демонстрируя, что всё будет целомудренно и по правилам. Кажется, раньше, в таких ситуациях, клали меч. Но, если взять в расчёт состояние принца, ему точно сейчас не до совращения невесты. Он выглядит слишком уставшим.

Перина с другой стороны кровати немного прогнулась, и послышался шорох постельного белья.

— Доброй ночи, Тристан.

— И тебе, Фрея, и тебе, — ответил он.

Под глубокое сопение принца я сама уснула крепким сном.

Глава 12

— Я настаиваю на чём-то менее дерзком. Отец меня тогда не ругал, но по его глазам было видно многое, и не всегда приличное.

Я рассматривала эскизы нарядов, которые Фабьен принёс несколькими минутами ранее. Они лежали огромной стопкой. Фабьен пил чай и ел крошечное пирожное, сидя в своей любимой позе: одна его нога была закинута на другую.

— Моя принцесса, мы на поле битвы. Только вместо мечей и щитов у нас иглы и ткани. Нужно действовать решительно, — довольно ответил Фабьен, как будто он уже знал, как я отреагирую.

— Я понимаю, что и в перерывах между сражениями нужно отдыхать. Я не очень хорошо разбираюсь в военном деле и не знаю специальных терминов. Давайте сделаем так: я положила руку на стопку эскизов и подвинула их к чашке кутюрье. Выберите из этих эскизов самые лучшие идеи для нарядов, которые можно носить на балах, приёмах и званых вечерах. А для остального времени я хочу что-то простое и неброское, но самое главное — удобное.

— Вы имеете в виду, что балы и званые вечера — это как поле боя?

— Именно так.

Я сделала глоток отвара, который теперь стал моим любимым напитком. Его мне дал мастер по ядам. Он сказал, что отвар поможет нейтрализовать или ослабить действие яда, если меня попытаются отравить.

Это очень пугает меня, поэтому я всегда пью отвар. Он терпкий и оставляет горькое послевкусие, но я готова терпеть это ради того, чтобы сохранить ясность сознания. В конце концов, это лучше, чем расхваливать на глазах у всех губы Тристана и предлагать ему поцеловаться.

На следующее утро после того, как мы с Тристаном заснули на маленькой койке дворцового госпиталя, к нам пришли наши отцы. Они застали нас в весьма интересной позе: я спала, закинув руку на лицо принца, а моя голова была направлена прямо к двери. Принц же свернулся в позу эмбриона.

К счастью, дрова в камине догорели и зола остыла. Мне стало холодно, и я укрылась шкурами по самую грудь. Но даже это не спасло нас от выговора королей. Хотя претензии в основном сыпались от моего отца.

— Помолвка состоится через неделю, — сказал он. — После