Королевство Риордания. Графиня Харель - Эльза Скарлетт

Открыла тетрадь на формуле амулета здоровья, перечеркнула и сверху исправила: «амулет Хардин». Взяла чистый листок бумаги. Вынула из мешочка кристалл и рассмотрела сначала на свету. Форма не поменялась, трещин нет — хорошо.

Надела очки артефактора с розовыми линзами, помогающими лучше рассмотреть силовые линии, и начала их перерисовывать на бумагу в трех проекциях. Работа кропотливая и не простая, но необходимая. Ректор говорил, что один из кристаллов был исследован проклятийником, и тот ничего не нашел. Но проклятийник не знал формы силовых линий самого артефакта. Если я сопоставлю силовые линии изначального и испорченного камня, смогу, возможно, найти и проклятье. Или же показать их специалисту. Поэтому, я тщательно все перенесла на бумагу. Работала пером вручную, самопишущее тут бесполезно.

Наконец схема была закончена. Следующим этапом сделала с помощью заклинания копию на другой лист. И с копии начала убирать магические линии самого артефакта. Наконец-то у меня осталась схема проклятия. Необычная, нестандартная, таких я не знала, но это было хоть что-то от ничего. Я не проклятийник, о проклятиях знала в среднем, но были специалисты, и они по этой схеме могли бы определить проклятие.

Раздался стук в общую дверь, я сняла очки и пошла открывать. На пороге стояла Линетта.

— Добрый вечер, тебя не было на ужине, и я решила зайти, — смущенно сказала она.

Я пригласила ее в гостиную и заметила:

— А тебя сегодня на завтраке не было.

— Да. Девочки в общежитии пошутили и закрыли меня в душевой.

Я удивленно посмотрела на нее. Линетта уже как-то говорила, что в общежитии ей не сладко приходиться.

— И ты не сказала своему дяде?

— Ты что! Будет только хуже. Тебе очень повезло, что ты живешь не в женском общежитии.

— А комендант? — удивилась я. Разве он не должен следить за порядком? Неужели совсем никого не было, чтобы помочь девушке?

— Комендант вмешивается только в крайнем случае, когда есть угроза здоровью. Она меня и выпустила.

— Понятно, — ответила я.

Мы прошли и сели на диван. По пути я закрыла двери лаборатории. Появился как-раз Кинеш и поставил на стол поднос с чайником и пирожками. Я забрала чашку со старого подноса и гоблиненок унес его.

— Гоблины тебе еду приносят? — удивилась Линетта.

— Только кофе и чай утром и вечером, я с ними договорилась, — ответила ей.

— Лея, только ректору и деканам разносят по просьбе еду в комнаты, — с удивлением воскликнула подруга.

— Ну, надо уметь находить общий язык с существами, — заметила я и разлила чай по чашкам. — Угощайся.

Линетта взяла чашку:

— Спасибо. Ты удивительная девушка, Лея. Тебе следует быть аккуратной с девочками. О тебе говорят, обсуждают и в основном неприятные вещи. Тебе завидуют, ты отвергаешь лучших парней академии, и это вызывает злость.

— Угу, — промычала я, отпивая ароматный чай, в который добрые гоблины добавили ромашку. — Я не просила их об этом и буду счастлива, если меня перестанут преследовать и домогаться.

— Это неважно для них.

Я вспомнила:

— Линетта, а что за ажиотаж был сегодня в столовой среди парней? Они передавали деньги.

Девушка потупила взгляд:

— Так на тебя начали делать ставки, — призналась она, смущенно опустив глаза.

— Какие еще ставки?

— Ну… чьи ухаживания ты примешь и с кем пойдешь на свидание.

— Дикость какая! Им первокурсниц мало? — воскликнула я.

— Первокурсниц, видимо, таких нет, — улыбнулась Линетта. — Это развлечение для ребят. Ты красивая и умная, они соревнуются между собой.

— Этого еще не хватало, — загрустила я.

— Скоро приедут ребята из команды, будет легче, — постаралась подбодрить меня Линетта.

— Чем?

— Ну, ты — часть команды. Тебя защитят.

— Я еще не часть команды, — напомнила ей.

И тут до нас донеслась музыка с улицы, источник которой был где-то рядом. Романтичная мелодия о неразделенной любви.

— Что это? — удивилась подруга прислушиваясь.

— Не знаю, — призналась я. — Пошли, посмотрим.

И потянула ее за руку через свою комнату на балкон. Перегнувшись через перила, мы увидели небольшой оркестр гномов, исполняющих мелодию популярной романтичной песни. В центре, между гномами, стоял разряженный дроу с букетом цветов. А чуть вдалеке столпились зеваки, наблюдая концерт. При нашем появлении раздались свисты и одобрительные крики.

— Чего это они? — недоуменно спросила.

Линетта заговорщически склонилась к моему уху:

— Да это же для тебя! Как романтично, Лея!

— Прекрасная, леди Лея Харель! — выкрикивал дроу, сопровождая слова театральными жестами. — Ты запала мне в сердце и теперь оно не может биться как прежде! Спустись ко мне, моя прелестная избранница, обещаю всю жизнь любить тебя больше жизни!

Линетта рядом заломив руки, вздыхала от восторга. Я недоуменно уставилась на нее. В меня полетел букет цветов. Прямо в лицо. Я ловко увернулась, и букет, врезавшись в дверь, упал на пол.

— Не попал! — выкрикнула я дроу, перегибаясь через перила и схватив Линетту за руку, потянула обратно. По пути ловким движением ноги пнула букет, и он через перила полетел обратно. Мы забежали в комнату, и я закрыла дверь.

— Какой по счету? — во всю хохотала блондинка.

— Четвертый, — вздохнула я, припоминая количество приглашений на свидания. — И это второй день в академии!

Мы одновременно рассмеялись.

— Мне опасно ходит в столовую. Хорошо хоть в общежитие им не попасть, — призналась я, когда мы отсмеялись. Настроение было веселое. — Давай танцевать?

— Как танцевать? Мы же не на приеме и не на балу.

— Просто! Кенор! — позвала я, и мой послушный органайзер влетел в гостиную. — Музыку! — потребовала у него.

Зазвучала динамичная танцевальная песня, самая популярная сейчас.

— Громче! — выкрикнула и начала танцевать.

Линетта с округленными в удивлении глазами рассмеялась и я, схватив ее за руки поднялась, увлекая в танец. Мы хором подпевали, кружились, вертелись, прыгали по диванам, выплескивали эмоции. Наконец, обессиленные, упали.