Перо короля - Мари Мали

— Госпожа, вы вот книжечку проигнорировали, которую дядюшка вам принес, а совершенно зря, там под обложкой был запрятан дневник пра-пра-пра бабки Фармакс, ну той которая многоликая была, очень там все интересно написано. Когтистая лапка кота ловко подцепила книжечку и сняв обложку, которая по виду была вообще, как приклеенная и даже не скажешь, что она снимается, вытащил приличную такую пачку тонких листочков, сшитых между собой золотистой ниткой.

Вот правду мудрые люди говорят, что всему свое время, и когда ты ищешь ответы на свои вопросы, тебе так или иначе дают знать, все что тебе нужно, только не пройди мимо.

В дневнике моей дальней родственницы не было ответа на вопрос, который я задала коту, но было полное описание особо интересных ситуаций, с которыми она столкнулась в своей жизни, применяя обряд многоликости. Так вот, одним из таких случаев был как раз подобный нашему, я имею в виду тетушку Патру. В общем, жила-была девица лет двадцати пяти отроду, и угораздило ее влюбиться в юношу с низкой моральной ответственностью. По классике жанра, он ее соблазнил и бросил на произвол судьбы. Девица впала в отчаяние и решила скинуться с ближайшей горы, после чего осталась жива, но существовала в виде тряпочной куклы, то есть не реагировала ни на что, а по-нашему была в коме.

Интересно-интересно, случаи вроде бы и похожи, но тетушка физических увечий не имела, а слегла, не выдержав перипетий судьбы. Это даже нам на руку, вполне вероятно, что процесс может пойти быстрее, а может и нет.

Тут очнулся мой библиотекарь и решил вклиниться в мои размышления, — госпожа, если вы переживаете насчет малыша и лечения других людей, то можете вообще об этом не думать. Ваши магические резервы не соединяются — это, во-первых, а во-вторых, ребенок королевской крови не доступен никакому вмешательству из вне, он еще и вам может помочь, хоть и совсем кроха. Врожденную защиту на королевских детей еще кучу веков назад поставил король Пирион, а он в этом был большой специалист, можно сказать в единственном экземпляре существовал. Так и течет теперь их кровь из рода в род, неприступная чужому вмешательству, их даже отравить невозможно.

— Ты меня порадовал, котик мой золотой! На радостях я чуть не схватила кота, но вспомнив, что ничего тяжелого лучше мне не поднимать, ограничилась объятьями. Услышав шорохи позади нас, мы одновременно вздрогнули.

В приоткрытую дверь на нас смотрели наглые карие глаза, — и долго ты тут одна будешь сидеть и своего библиотекаря мне не представишь даже, а я ведь жду, жду.

— Давно ты подглядываешь? Ну Ватрушка, ну шпионка, нигде от нее не скроешься.

— Не боись, только зашла, никаких ваших секретов не услышала, можешь не переживать, я все равно все узнаю, сейчас или потом, — подмигнула она мне.

— Это Крысолов, самый лучший библиотекарь на свете! — решила я представить кота Ватрушке.

В это время кот, подумал, что самое лучшее — это изобразить обморок от увиденной им красоты в виде Ватрушки, — о, я сейчас ослепну, что за чудесное видение вошло в мою жизнь, неужели сама принцесса спустилась к нам из дворцовых покоев, я сейчас умру и снова воскресну, — дурачился этот мохнатый прохиндей.

— Ну хватит, пошутили и закончим на этом, — состроила из себя серьезного человека Ватрушка и тут же подскочив к коту, почесала ему за ушком, от чего последний замурлыкал на всю комнату. Эти двое похоже стоят друг друга, то, что они подружатся я даже не сомневалась.

— Смотри, что нашла, сунула я ей в руки листок с описанием жизни несчастной девушки и ее исцеления. — Вот, читай, девица самоубилась, выжила, а потом моя пра-пра-пра бабка подняла ее за семь сеансов. Возможно, мою тетку, я подниму за пять, но это только с разрешения дядюшки и богини, по-другому никак.

— Да уж, никак тебе неймется спасателем поработать, ну пробуй, а то тебя похоже не остановишь. А там Змей увез-таки Натану к себе, на чашку бобового напитка, так сказать. Знаем мы такие походы в гости, после них количество населения увеличивается в геометрической прогрессии.

— Не удивлюсь, если домой она не вернется, сама знаешь, когда гормон играет, никто не указ.

— Да уж, Ленка, а ты не хочешь на кухне похулиганить, пока Клайна в кладовой разборки наводит, пойдем, а? — это уже по-тихому мне на ухо, чтобы не слышал кот.

Послав воздушные поцелуи коту, мы отправились на дело, по дороге захватили с собой Мерану, без нее мы не могли начать наше кулинарное хулиганство, это было бы просто нечестно.

Придя на место и пошарившись по закоулкам, наскребли мы чашку муки, молока, яиц с десяток был приготовлен на что-то Клайной. И не сговариваясь, мы с Ватраной повернулись и глядя друг другу в глаза, громко произнесли, — Блины! Мерана смотрела во все глазенки, дети они вообще за любой кипиш, кроме голодовки, а тут еще от кухарки может люлей перепасть, интересно, аж жуть.

Не прошло и получаса, как огромная кастрюля теста была готова, месили по очереди, миксеров тут нам не придумали еще. Ватрушка нашла две сковородки, как раз подходящие по размеру и процесс развился с бешеной скоростью. Немного погодя перед нами стояла стопка блинов, как же я соскучилась по нашей еде, эх!

Пришедшая к началу нашей дегустации, Клайна только всплеснула руками и закачала головой, — ну вы девочки даете, что вы тут сделали, признавайтесь, отродясь таких лепешек не видела?

— Подожди, Клайна, а нет у тебя вареньица какого-нибудь?

— Да найду, как не быть, всегда варю. Кухарка достала из большого резного буфета большую глиняную чашку, закрытую плотно специальной крышкой и перевязанную веревкой со всех сторон. Развязав и откупорив наконец варенье, мы налили его в тарелочку, аромат был схож с клубничным. Свернув блинчики и макая их в вареньице, мы почти приговорили все блины, но тут совесть в нас проснулась, и мы решили оставить домочадцам на пробу.

На наше шумное импровизированное застолье, заглянули Перрит и грустная Верана, которую мы пытались развеселить, но тщетно. Накормив всех нашими блинами, мы с Ватрушкой решили, что надо немного и отдыхать в этой жизни. После чего отправили Мерану на дневной сон, а сами разошлись по комнатам. Только-только я зашла к себе, как тут же поняла, что чаша для писем не пуста. Развернувшись на каблучках на сто восемьдесят градусов, отправилась работать, покой нам только снится.

Как обычно, заплела