Герцогиня: ветер судьбы - Красовская Марианна

– Вы и в самом деле замёрзли, – констатировал он. – Давайте сюда ноги. Грейтесь, я тёплый. Не хватало ещё, чтобы вы простыли.

Я блаженно распласталась на нем, потирая ступнями о его волосатые лодыжки и едва не мурлыча от удовольствия. Провела пальцами по торсу, вдохнула его запах. Как рядом с ним хорошо… Как я его люблю...

Прикрыла глаза, желая только не заснуть, подольше наслаждаясь его теплом и силой, а он едва уловимо (я даже не уверена, что мне не показалось) поцеловал меня в волосы и шепнул:

– Простите меня, Ива. Я не думал, что вы будете так волноваться.

Его пальцы осторожно погладили меня по плечу, и я выдохнула. Буря внутри улеглась. Стало так тепло и спокойно, что я сама не заметила, как уснула.

Проснулась в одиночестве – но в его постели, села, жмурясь и расчесывая спутанные кудри пальцами. В уборной слышался плеск воды. На полу валялись кальсоны. Сообразив, что муж там, за дверью, голый, я мгновенно подскочила и бросилась подглядывать, но скрипнувшая дверь выдала меня с головой. Собственно, какого черта? Плевать на приличия, мы с Арманом женаты! И не раз уже занимались любовью. Почему я должна скрываться, как тать?

Толкнула дверь, оперлась плечом на косяк и уставилась во все глаза на обнаженного мужчину, лежащего в ванной. Он едва в неё помещался, ноги были закинуты на бортик, плечи и грудь над водой. Остальное, впрочем, тоже прекрасно просматривалось.

– Бесстыжая девчонка, – скосил на меня глаз Арман. – Ведёшь себя...

– Как шлюха? – не утерпела я, возвращая ему его слова. – Бесчестная шлюха?

– Формально я теперь не имею права называть тебя шлюхой, – невозмутимо ответил Арман. – Ты была девственницей. Я всё помню.

– Жаль, что я не могу утопить вас в ванной, – мрачно заявила я. – Очень хочется.

– Не рационально, – легкомысленно усмехнулся Арман, запрокидывая голову. – Тебе ещё от меня нужен ребёнок. Кстати... как бы ты объяснила графу Волорье ребёнка от Ю-Вея?

– Никак. Я принимала пилюли. Я, конечно, дура, но не настолько.

– Больше не принимай.

Я сглотнула, разглядывая его шею. Мне хотелось провести по ней языком, собирая капельки воды. Разумеется, я не собиралась его слушаться. Ребёнка пока рано. Я намереваюсь долго-долго наслаждаться самим процессом. Боги и демоны, мне девятнадцать лет! Какой мне ребёнок...

Хотя... жизнь меня ничему не учит? Кажется, он готов простить мне один обман... простит ли второй раз?

Арман поднялся во весь рост, встряхнувшись, словно мокрый пёс, потянулся за простыней. Я облизнула губы: он чертовски хорош собой и знает это. Столько шрамов расчертило идеальное на мой взгляд, тело: невозможно устоять. Я подхожу ближе и нагло провожу пальцем по самому большому – на левом боку.

– Откуда? – хрипло спрашиваю я.

– Абордажная сабля, – спокойно отвечает он. – А вот тут, на спине – след от пули. Мне выстрелил в спину человек, которого я считал другом.

– Ты его убил?

– Нет. Я выжил чудом. Не должен был. Ниххонцы спасли меня... выходили.

– Сколько тебе было лет?

– Двадцать три... или двадцать четыре. Не помню. Я только-только получил свой первый корабль. Иветта... ты ведь понимаешь, что я не могу без моря? Зачем ты вышла за меня замуж? Разве нужен тебе муж, который бросит тебя на берегу с ребёнком и уйдёт в плаванье на несколько лет?

– На несколько лет? – сдавленно переспросила я.

– Да. Я давно хочу переплыть океан. Что там, за Островами? Новые земли?

– Там Фреал и Годрийские земли. И Зимбия.

– А дальше?

– А дальше не знаю, – вздохнула я. – Зимбия – дикая страна. Там чернокожие люди, а еще, говорят, они едят себе подобных.

– А еще говорят, что там алмазы под ногами валяются, – мечтательно протянул Арман. – Я должен это увидеть сам, понимаешь?

Я вздохнула. Я прекрасно понимала. Мне тоже не хочется жить здесь... путешествия и новые страны гораздо приятнее. Но я женщина, и мой удел – сидеть дома и воспитывать детей.25. Будущая мать

Внезапно семейная жизнь мне начала нравится. Муж перестал грубить, а по вечерам искал моего общества: настойчиво, порой даже требовательно. Кажется, один раз “распробовав” все прелести любовных игр, он твердо решил извлечь из своего не самого желанного брака максимум удовольствия. Я, конечно, не жаловалась, хотя иногда его энтузиазм меня смущал. Каждую ночь… иногда утром… мы больше не ночевали порознь. Смысла не было. Да и с ним было так хорошо, так спокойно, не говоря уж о том, что будь моя воля — я бы вообще от него ни на шаг не отходила.

Безраздельно моим Арман был только в спальне. В другое время находил кучу дел: то пропадал на пристани, то бегал по мануфактурам и искал обои и ткани для Белого замка, то сидел на совещаниях в королевском замке.

Мне тоже приходилось появляться при дворе, но теперь уже я была в явной милости у королевы, которая считала себя едва ли не виновницей нашего с Арманом брака. Дескать, именно она подговорила сына, а тот уже вовремя вмешался. Я не спорила, к чему? Главное, что обласканная Женевьевой, я совершенно не попадалась на глаза его величеству. Возможно, со стороны королевы это был тонкий расчёт, но мне это было только на руку.

Беззаботное, самое счастливое в моей жизни лето! Упоительные ночи и веселые дни, рядом Арман и родители. Отец не упускал случая для тренировок, очень часто Арман учился у него, а когда огибал занят, с Акихиро тренировались и мы с Макеши. Не то, чтобы мне это было необходимо в Ранолевсе, но терять сноровку не стоило. Да и от того, что я попрыгаю в закрытом саду, никому хуже не будет. Я прекрасно теперь понимала, отчего Мама выбрала именно это имение: сад большой и до того запущенный, что никто чужой не рискнёт здесь появиться.

Все было так хорошо, что я начала разумно опасаться будущего. Ещё немного, ещё пару недель! Здесь солнце и небо, и лето, которое подходит к концу. Самое последнее мое беззаботное лето.

Головокружение и слабость я старательно игнорировала, предпочитая списывать их на усталость и жару. Но увы, в один далеко не прекрасный день мне стало дурно с самого утра. Проснулась в холодном липком поту, прислушалась к себе… и помчалась в уборную, где меня стошнило. Сразу стало легче, в голове прояснилось.

Все, Ива. Больше не выйдет закрывать глаза. Ты беременна.

Я хотела ребёнка, очень хотела. Но куда больше я боялась, что Арр теперь уедет от меня. Он ведь не раз говорил, что ждёт только моей беременности, а потом – море. Он из тех людей, кто не может долго сидеть на одном месте. У нас только-только начало всё налаживаться, а теперь вот – ребёнок. А еще даже не осень! Не пришли еще шторма, корабли запросто выходят в море. Арман просто уплывет теперь, оставив меня одну!

Зажимая рот ладонями, я вся дрожала. Не хочу! Очень хочу, но не хочу. Из груди вырывались рыдания, но я пыталась их давить, глушить. Съехала на каменный пол, сжалась в комочек, зажмурилась. Сквозь невесомую ткань ночной сорочки холод наползал на меня, затягивая и немного успокаивая. Но я хотела сейчас холода, чтобы он овладел моим сердцем, чтобы не было страшно.

Горячие руки неожиданно подняли меня. Я не слышала, как подошёл Арман.

– Маленькая, ты чего тут? – невыносимо нежно спросил меня муж, легко перенося в постель. – Болит что-то? Ты плачешь?

– Арр, – выдохнула я, цепляясь за его плечи и вжимаясь в сильное теплое тело. – Арр, не покидай меня.

– Не покину, – засмеялся он. – Солнце едва взошло, о чем ты!

– Арр, я беременна, – выпалила я, не позволяя себе передумать. Он окаменел. – Я так тебя люблю! Мне страшно, что ты теперь уедешь и оставишь меня!

Тяжёлая рука легла мне на волосы и осторожно погладила.

– Ну, пару месяцев я точно буду с тобой, – спокойно сказал муж. – А там посмотрим. Это когда тебе рожать, получается?

Я попыталась посчитать, сгибая пальцы, но все время сбивалась.

– Предположим, сейчас срок месяц-полтора, – помолчав, заговорил Арман. – Весной, выходит. Что ж. В этом году займусь ремонтом Белого замка. Не могу же я остановить тебя одну, ты же с ума сходить будешь, а волноваться – вредно для ребёнка.