Артуриана (СИ) - Старкина Виктория

Но все стало только хуже, когда королева встретилась с сэром Ланселотом, вернувшимся из военного похода ко двору. Не сразу она заметила рыцаря, не сразу отдала ему свое сердце. А вот он, едва увидев Гвиневеру, избрал своей дамой, за ее честь бился на турнирах и отказался от того, чтобы взять жену, решив навеки посвятить себя единственной женщине — супруге своего короля.

Дрогнуло бы и каменное сердце — преданность рыцаря, сильнейшего и красивейшего мужчины во всем Альбионе, сделала свое дело, к тому же сердце моей супруги отнюдь не было каменным. Долгие дни и ночи Гвиневера пыталась молиться и бороться с чувствами, но не смогла совладать с любовью, что подчинила себе ее разум и душу. Она старалась избегать своего рыцаря, поручала ему задания, уводившие его как можно дальше от Камелота, но стоило лишь стуку копыт его коня стихнуть, она начинала страстно желать возвращения Ланселота, считая часы, проведенные в разлуке, что казались несчастной вечностью.

И однако же королева оставалась верна мужу, никогда не встречалась со своим избранником наедине, как и он не забывал о долге и той клятве, данной королю однажды. Ланселот был преданным другом и рыцарем. Как и Гвиневера, которая, будучи хорошей женой, пошла в итоге на измену, он тоже стал жертвой хитроумных интриг и коварства врагов, мечтавших завладеть троном Камелота. Мы все запутались в их паутине, сгубившей нас и разрушивший самый великий город, какой только знал земной мир.

Еще одной моей ошибкой было вызвать на поединок сэра Пелинора, во время злосчастного сражения с которым сломался меч-в-камне, тот, что привел меня к престолу, тот, что помогал мне и давал силы, и, если бы не Мерлин, который уговорил Владычицу озера дать мне волшебный клинок, не отразить бы нам атаки саксов, заполонивших нашу страну. Их было куда больше, чем наших жителей, тьма, но мы неизменно отбивались и изгоняли чужеземцев, ведь нас хранила древняя магия друидов и сила Эскалибура, что была со мной неизменно.

Каким же я был королем?

Наверное, главной чертой моего характера было беспокойство, вечно терзавшее мое сердце, не оставляавшее ни на миг. Это заметил еще мой воспитатель сэр Эктор, а до него — учитель Мерлин. Я совершенно не мог усидеть на месте, словно какой-то голос внутри постоянно звал куда-то в дальнюю дорогу, и я следовал ему неукоснительно, не в силах оставаться у родного порога.

Еще до женитьбы моей на Гвиневере, услышал я, будто появился в окрестностях Камелота чудовищный змей. Мои рыцари даже верили, что это драконы, исчезнувшие столетия назад, вернулись в Альбион и снова выжигают зеленые поля своим ядовитым дыханием.

Я тут же приказал собираться в поход, благодаря слухам, мы знали, что змей обитает возле источника, который протекал неподалеку от Камелота. Я выбрал десяток лучших рыцарей, и отправились мы на поиски крылатого. В глубине души не верил я в драконов, но думал, что могу победить иное чудовище, будь оно гигантским волком или вепрем.

Когда добрались мы до источника, мирно струившегося меж корней высоких деревьев, то укрылись в засаде, за гигантскими валунами, спрятали и лошадей, опасались, что можем спугнуть дракона.

Время шло, а дракон так и не появился, и мы ждали, ждали, пока не устали ждать.

Тогда сэр Кай, мой дорогой названный брат, сопровождавший меня в этом походе, произнес:

— Друзья! Покуда сидим мы в засаде, надежно укрывшись, змей не прилетает сюда! Зачем ему? Но если выйдем и покажемся, он явится, ведь захочет поживиться нашими лошадьми, слышал я драконы большие охотники украсть лошадку! Да и человеком не побрезгует! А потому, давайте покажемся, укрепим наши сердца мужеством и не будем прятаться от золотых глаз ядовитой гадины!

И все мы признали, что в словах сэра Кая есть истина, сидя в засаде дракона не заманишь!

Я приказал рыцарям выйти из укрытия, мы разбили привал на берегу ручья, разожгли костры, принялись готовить ужин, набрали воды. Напоили лошадей и отпустили их свободно пастись на воле.

Потом рыцари, кроме двоих дозорных, решили отдохнуть, прилегли на землю, погрузились в спокойный сон, а я спустился к ручью, постоял на его берегу, умыл лицо и с интересом разглядывал свое отражение, кажется, я стал выглядеть старше, корона — не легкая ноша! А если пытаешься построить особенное королевство — тем более.

Сам не заметив как, я опустился на траву, закрыл глаза, и усталость сморила меня, путь, что мы проделали сюда, был неблизким, не каждый всадник сумел бы преодолеть такое расстояние за один день!

Я погрузился в сон и во сне привиделось мне чудовище, которое предстояло убить нам: зверь был о четырех когтистых лапах, позади — утыканный острыми шипами длинный хвост, голова похожа на змеиную и увенчана гребнем, а изо рта выглядывал раздвоенный язык. Он не был драконом, но казался опасным и сильным противником.

Проснулся я от того, что кто-то совершенно бесцеремонно ткнул меня в левое плечо острым предметом, вероятно мечом или кинжалом, и открыв глаза, с трудом понимая спросонья, где я, увидел, что надо мной склонился рыцарь в доспехах, ослепительно сиявших на солнце. На его голове был шлем, который полностью скрывал лицо, лишь глаза можно было различить в прорези. И этот незнакомый рыцарь несколько раз ткнул в мое плечо копьем.

— Что ты делаешь? Как смеешь? — не помня себя от возмущения, я вскочил на ноги, виданное ли дело тыкать копьем в короля!

— Это ты что делаешь у моего источника? — спросил дерзкий незнакомый рыцарь.

— У твоего источника?

— Да, знай, что зовусь я Рыцарем Источника, этот небольшой поток избрал я себе в покровители, его считаю священным и за право владеть им готов сейчас биться с тобой!

— Биться я не собираюсь, — я пожал плечами. — Все источники на этих землях принадлежат мне. И сражаться пришел я не с тобой, а с драконом, что обитает здесь, в округе, угрожая жителям Логреса!

— Дракона здесь нет, — возразил рыцарь. — Чудовище, что поселилось здесь, называют — Зверь Рыкающий. Один укус его — верная смерть, яд убивает мгновенно, будто яд василиска, и нет от него спасения. Но никто не видел его, и потому вряд ли сумеешь ты сразиться с ним. Сразись лучше со мной!

Меня удивили слова этого странного рыцаря, почему же он так желал биться со мной, ведь даже не знал, кто я таков! Что ж, не пристало честному воину, пусть даже королю, уклоняться от поединка, к которому призывают так настойчиво!

— Хорошо, Рыцарь Источника, — кивнул я. — Подожди здесь, я пойду за своим оружием. Но помни, если из-за тебя пропущу чудовище, тебе не поздоровится!

С этими словами, отправился я за мечом-в-камне, Эскалибура у меня тогда еще не было. Вернувшись к источнику, я обнаружил странного рыцаря на том же месте, он терпеливо ждал меня. Едва увидев, что я возвратился, Рыцарь Источника занял боевую позицию, обнажил меч, отбросил копье и начал приближаться. Я же поднял щит и приготовился обороняться. В это мгновение мои верные друзья вбежали на поляну, вооруженные до зубов, — кто-то посмел атаковать короля, рыцари были готовы немедленно срубить негодяю голову!

— Назад! — крикнул я, и они остановились. — У нас честный поединок, так не мешайте же!

Рыцарь, казалось, опешил, увидев столь знатное сопровождение, и теперь прекратил наступление, внимательно уставившись на меня.

— Кто ты? — удивленно спросил он, — И кто все эти люди?

— Знай, несчастный, — воскликнул сэр Персиваль, который всегда отличался самым горячим нравом среди рыцарей, — Что осмелился ты сражаться с самим Артуром Пендрагоном, великим королем здешних земель!

Рыцарь Источника не ожидал подобного, он опустил оружие и застыл, не зная, что делать дальше, очевидно опасался, что, если убьет или ранит короля, прочие воины сурово покарают его, но я сделал ему знак продолжать.

— Не бойся, рыцарь! Бейся честно и мои люди не тронут тебя! Потому что каждый рыцарь Круглого стола — человек чести! Они не будут наказывать тебя за хороший поединок. Сражайся так, как сражался бы с любым другим. Начинай же!