'Кэшбек' для Судьбы и учеба вне правил - Татьяна Мираббилис

Профессор Гомели говорила тихо, напевно. Она словно убаюкивала нас, и под воздействие ее голоса, мышцы сами собой расслаблялись. Я почувствовала себя мороженным на солнцепеке: разноцветная завихрюшка в рожке стремительно размягчалась и оседала в вафельной основе.

— Сомкните ноги. Ощутите их единство, — профессор навеивала мысли, о том, что все так просто, главное — желать и действовать. — Это единое продолжение вашего сильного тела. Да, практика касается всех, — видимо, слова мэтра касались не только нашей группы.

Но я уже не слушала. В моей голове всплыли картинки нашего первого знакомства с Офелией: я в реке, а вокруг меня то поднимаются, то исчезают под водой полукольца крепкого, гибкого тела. Солнечные зайчики скользили по белоснежной коже и слепили глаза.

— Она белая! — раздался возмущенный девичий фальцет.

«Еще и белая… Ну да, белая… Кто белая? — я неохотно вышла из приятного видения. Глаза резануло светом. Брызнули слезы. — Ах ты ж, ежики малохольные!..» Длинный змеиный хвост обвил подножие голографического цилиндра. Белоснежная шкурка переливалась, отпуская в пространство скоростных солнечных зайцев. Адепты щурились, прикрывая глаза руками. Я тоже проследила за массивными изгибами сильного тела. Ой! Рядом извивался длинный, тонкий зеленый хвост, раза в три короче.

— Зира, у тебя получилось! — Эланида Гомели не скрывала восторга.

Эти слова меня не ободрили. Как-то не получается у меня не выделяться. Старшекурсники с явным любопытством изучали мои новые параметры и расцветку. Их интерес приобрел противные паучьи лапки и теперь пробирался с моей трансформированной части тела на лицо и волосы, ощупывая их по миллиметру и внимательно изучая, словно первый раз увидели. Четырехглазый монстр из пары старшекурсников поймал мой растерянный взгляд и заякорился в сознании: тонкое тело подруги препятствия между нами не составило (а жаль!) — меня пытались прощупать. «Это же надо было так проколоться? Что же мне так не везет?» — я, как могла, отдирала от себя липкие ментальные нити. Ничего себе «в зачаточном состоянии»! Стоило воздержатся от занятий по трансформации до появления ректора. А теперь что? Я словно вывеску себе на лоб повесила: «Я — белая змея… Включите мозги… И даже тетрадь моя такая же вызывающая, как я сама».

Внезапно изображение Эланиды Гомели проявило беспокойство, замерцало и пропало. Из соседнего кабинета послышался шум и визг.

— Всем оставаться на своих местах! — старшекурсники вышли.

Крики не прекращались, перетягивая на себя весь наш интерес. Мы с Милисент благополучно избавились от хвостов, рванули из кабинета первыми и теперь уверенно двигались на своих двоих в сторону шума. Алгоритм обратного действия сработал автоматически по запросу «ноги» и не отнял у нас драгоценных минут, чего не скажешь о других адептах. Некоторые из них, роняя стулья, с трудом выползали из-за своих столов. Видимо, адреналин на основе любознательности работает быстрее адреналина страха.

Бежать далеко не пришлось. В соседнем с нами кабинете тренировалась группа магини земли. В полном составе. Госпожа Гомели пыталась навести порядок между двумя ее составляющими. Здесь же присутствовала и мини-группа Дриколании Субунилатус.

Адепты ополчились против кучки ящеро-людей, застрявших в полутрансформированных телах. Ребята растерялись от такой явной агрессии в их сторону. Комната утопала в змеиных телах разного размера. Отовсюду слышалось гневное шипение.

Не зря ребята не рекламировали себя в истинном виде. Не зря. Еще минута-две, и случится бойня. А перевес на стороне нагов. Старшекурсники стояли посреди комнаты. Они не сменили ипостаси, но в руках заискрились сферы. В них бесновалась энергия стихий.

Ящеры пришли в себя. Скинули полутрансформацию. Образовали защитный полукруг и задвинули за спину Аделин. На лицах парней ни капли страха. Они привыкли к таким «приемам». От людей. Госпожа Гомели стояла на рубеже между двумя группами адептов и отчаянно увещевала змеиную братию:

— Они — часть академии! Никто никого не тронет, иначе, вылетите отсюда с полным запечатыванием сил! Будьте терпимее!

— Им нельзя доверять!

— Это проклятое племя!

Оскорбления сыпались, как из рога изобилия. Абсолютно необоснованно, как мне казалось. И я сделала шаг. Второй. За мной последовала Милисент. Мы стали кордоном перед парнями, доверив им свои спины. Молча встретили горящие местью взгляды однокурсников. В отличии от них мы знали, парням можно верить.

— Тихо, тихо… Идем ко мне, глупышки, — Эрмис погасил одну из своих сфер и протянул к нам руку. — Сюда… ко мне… Ну же, девочки… потихоньку. — Нас уговаривали, как маленьких детей.

— Эрмис, Тораш, адепты спецгруппы не опасны! Помогите успокоить остальных! — в сердцах воззвала к парням госпожа Гомели. — Адепткам Лозе и Чаргородской ничего не угрожает. — Мэтр встала рядом с нами.

Но ее не слышали. Парни не готовы были поверить мэтру на слово. Их захватила идея спасения двух несмышленых дурочек. Но и проигнорировать магистра они не посмели. Парни осторожно свернули сферы. Не сводя глаз с ящеров, они придвинулись к линии противостояния, где нерушимой стеной стояли три женских особи: я, зеленушка и Эланида Гомели. Магистр незаметно перевела дыхание, рассчитывая на благоразумие и помощь старшекурсников.

Дальнейшее произошло все очень быстро. Адепт Милан с силой дернул меня за руку, отправив в полет куда-то за спину, где меня аккуратно подхватили мощные ручищи адепта Ишара. Следом завертелась волчком Милисент и, описав полукруг, оказалась рядом с нами.

Сидя на руках, я с ужасом наблюдала за разворачивающейся панорамой замедленной съемки. Эрмис атаковал Хенсая. Переплетенные стихии полетели в грудь ящера, а в руках третьекурсника снова запульсировали энергетические шары. Эрмис бил прицельно. С холодным упорством. Хенсай отбивал энергии подручными средствами, приспосабливая под это предметы мебели. Он прикрывал остальных ребят, проявляя нехилую гибкость и скорость. Остальные дружным фронтом отступали к стене, освобождая поле боя для лидера.

— Адепт Милан, прекратите!

Голос госпожи Гомели утонул в воплях адептов, перекрикивающих звуки крушащейся мебели и взрывов сфер. Высвобожденная энергия металась по комнате, выискивая подходящие жертвы. Жар и водяной пар повисли плотной завесой и затрудняли дыхание. Хенсай не применял магии. Он кружил вокруг соперника. Подныривал под него и подсекал. Бил по ногам, вынуждая прерывать атаки и падать на колени.

В какой-то момент активизировались и остальные парни. Слаженные стойки и выпады в сторону нагов работали отменно. Адептов укладывали тихо и без повреждений. Я, видевшая обычную тренировку парней, с открытым ртом смотрела на все