Ведьма на госслужбе - Анни Романова

Нечеткие очертания предметов, измененные цвета и искаженная перспектива лишили Мелани всякой надежды на ошибку. Она, безусловно, находилась во сне. С непослушной магией, исчерпанным резервом и полным ментальным раздраем.

То, что должно случиться

— Она не просыпается, — Циаран резко выдохнул, раздув ноздри.

— Если ты меня убьешь, она все равно не проснется, — равнодушно произнес Андре, нашаривая в карманах портсигар с самокрутками.

Он зажег черного цвета огонек у себя над пальцами и с облегчением затянулся, игнорируя полный ярости взгляд начальника.

— Ты. Вконец. Охренел, — процедил Циаран.

— У нее зеркальная инициация, — ответил Андре, выдыхая сизый вонючий дым. — Она запустила ее в особняке Андервиль.

— Я думал, она ее уже прошла.

Магия Циарана распахнула окна. Повеяло свежим, уже морозным воздухом начала ноября.

— Прекрати курить в спальне, — успокоившись, спокойно сказал он. — Можно помочь?

Андре посмотрел на него с укоризной во взгляде.

— Это ицициация, — тоном, как для идиота, произнес он. — И-ци-ци…

— Я понял. Иди курить на балкон.

Наблюдая, как подчиненный уходит, утопая грязными каблуками в светлом ворсе ковра, Циаран снова резко выдохнул, сжав челюсти. Бессильная ярость сжигала его, и успокоиться не получалось.

Он ненавидел бессилие. Всю свою жизнь выстроил так, чтобы больше никогда с ним не сталкиваться — и вот он снова здесь, смотрит на дорогую женщину, ничего не в состоянии сделать для нее.

— Она сильная, — услышал он негромкое с балкона. — У нее есть все шансы преуспеть.

— Ты пытаешься меня утешить?

— Что-то типа, полагаю. Она справилась с Дамой зеркал, хотя та отожралась знатно. Не говорила, кстати, как?

— Заклятие против нежити. Простейшее.

Андре хмыкнул, выкинул бычок на улицу, выдохнул последний оставшийся в легких дым и вернулся в комнату, распростряняя запах табака.

— Значит, та тварь в прошлом была ведьмой.

— Это имеет значение?

— Имеет. Она сумела правильно определить противника, разглядев за пологом истину. Сам знаешь, ни в какой Академии этой чуткости не научат.

— И?

Циаран раздраженно дернул губой.

— И у меня есть основания полагать, что в этот раз у нее тоже получится, — спокойно закончил свою мысль Андре. — Где тут поесть можно?

У Циарана дернулось веко.

— Внизу, — процедил он.

Андре, якобы не заметив признаки бешенства начальника, прошел к двери. Остановился у нее и обернулся:

— Ты не идешь?

— Ты издеваешься, — прорычал Циаран, теряя контроль.

— Ты мешаешь ей, — холодно парировал Андре. — Своим беспокойством, волнением и магией, стоя тут над ней и распространяя свои убийственные эманации. Если хочешь ей помочь, начни с того, чтобы перестать мешать.

Андре вышел. Циаран, выругавшись, пошел за ним, старательно не оглядываясь. Бледная Мелани с едва заметным дыханием и испариной на лбу осталась лежать неподвижно на кровати.

* * *

Этелина закончила приготовления. Иронично, что к этому виду магии не нужно было особенно готовиться — не требовались ни дорогие материалы, ни сложные руны, ни долгие предварительные ритуалы.

Требовались лишь застарелое, горькое отчание и безнадежность, полностью пропитавшие душу — а этого у Этелины было в достатке.

Она прикрыла глаза, вспоминая. Теплые воспоминания о детстве, проведенном с младшим братом, который звал ее Эт, сменились изнурительными уроками этикета, истории и колдовства.

Брат вырос, стал звать ее Этелина и кривить губы в ухмылке при ее виде. Отец и мать не скрывали разочарования, как и учителя. Вынужденный политический брак, свекровь, запершая ее в комфортабельной тюрьме, и муж, которому она не нужна.

Она улыбнулась и разрезала запястья, позволив крови свободно струиться по ладоням на землю. Подняв взгляд и прищурившись, она смотрела на рассвет очередного беспросветного дня, занимавшийся над городом и окрашивающий крыши в бледно-золотой.

— Я отдаю свою жизнь, чтобы мое отчаяние познали, — сказала она. — Я хочу, чтобы они лишились того, что ценят больше всего. Своей смертью я проклинаю королевский род Д`Обинье.

Ей показалось, что солнце сверкнуло особенно ярко — и Этелина упала на пол мертвой. Всеобщий отец принял ее жизнь и душу.

* * *

Аннабель Д`Обинье ощутила резкую боль в груди. Многолетняя выучка позволила ей даже не сбиться с шага, и ни один мускул не дрогнул на ее лице с легкой светской полуулыбкой, пока ощущение чего-то непоправимого нарастало.

Сердце билось тяжело, и Аннабель узнала это ощущение — ее магия и защиты только что проиграли вторжению чего-то враждебного, и на ее ауре скоро проступят следы. «Что бы это ни было, нельзя никому дать увидеть», — подумала она, просчитывая варианты.

Аннабель переступила порог своего кабинета и осмотрела лордов из союзнической фракции.

— Приветствую лордов, — благосклонно кивнула она в ответ на полупоклоны. — Ко мне только что поступила новая информация, а потому я прошу отложить нашу встречу на час.

Они скрыли недовольство, заверили королеву в собственных наилучших пожеланиях и покинули кабинет. С облегчением Аннабель закрыла дверь и сотворила фантом.

Пока ее аура выглядела нормально, но ощущение чего-то неправильного в ней уже присутствовало, хотя Аннабель не смогла бы четко сформулировать, что не так.

— Ваше Величество! — она удивленно обернулась на дверь.

— Ты… — начала она, увидев бледную и испуганную служанку.

— Его величество Этелина мертва, — выпалила та. — Самоубийство.

Аннабель лишь прикрыла веки.

— Вон, — сказала она.

Служанка послушно вымелась, и Аннабель отстраненно услышала хлопок закрывшейся двери. В груди родился нервный, горький смех.

— А истории действительно любят повторяться, верно? — почему-то вслух сказала она, подойдя к бару и наливая себе бокал вина.

Только что она сама рассказывала этой молодой и наглой ведьме о судьбе Виндзор, попавших под проклятье, искренне не заметив, что создала своими собственными руками полную копию той ситуации.

— Хорошо сыграно, Этелина, — вновь вслух сказала Аннабель, чуть приподняв бокал. — Покойся с миром.

Джейкоб появился в ее кабинете спустя несколько минут. Непривычно серьезный, он молча уставился на ее лицо в ожидании ответа.

— Моя невестка мертва, — обронила та, добив бокал одним глотком. — Готовься к войне. И к трону.

Джейкоб приподнял бровь.

— Она прокляла наш род своей смертью, — спокойно пояснила Аннабель. — Никаких шансов, что мы удержимся у власти. Я предпочту отдать корону тебе.

— Не передать словами мою благодарность, — с нескрываемым отвращением сказал Джейкоб. — И чем же я заслужил такой геморрой?

— Разве не ты говорил, что лучшие работники получают в награду больше работы? Дослужился. Поздравляю.

Аннабель коротко и сухо рассмеялась.

— Ты не в порядке.

— Естественно, я не в порядке. Я даже ни на кого ответственность скинуть не могу — сама просчиталась. И как просчиталась…

Джейкоб пожал плечами.

— Ты всегда была уверена в себе. Иногда это решающий плюс, а иногда — решающий