Срывая цепи - Светлана Люмьер

в лицо. Насильник снова взвыл и повалился назад. Я вскочила и со всей прытью кинулась прочь вверх по лестнице из подвала. К своей квартире бежать было бессмысленно. Моя сумка с ключами осталась где-то внизу. Стучаться по соседям мне почему-то не пришло в тот момент в голову. Я выбежала на улицу. Оказавшись во дворе, огляделась и несколько растерялась — никого. Позади послышались ругань и топот. Это придало мне бодрости, и я бросилась в сторону дороги. Тяжелое дыхание за спиной становилось все ближе. Меня подвела обувь. На невидимой ямке каблук сломался, и нога подвернулась. С криком я полетела на землю и была тут же схвачена преследователем. Он рывком перевернул меня и схватил за горло.

— Попалась! — разъярённо шипел этот псих. В свете фонарей я видела перекошенное от злобы лицо, измазанное кровью, распухший нос и кровоподтек на подбородке. Я пыталась оторвать его пальцы от своей шеи. Мне нечем было дышать, я даже закричать не могла. Скоро сознание помутилось. Неужели я так и умру возле собственного дома? Почему никого нет рядом? Неужели никто не видит, что меня убивают? Глаза закрылись, и сил на сопротивление уже не осталось. Легкие горели огнем, и, казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Последней мыслью было, что Хирли очень расстроится, что я не приехала на ее день рождения. Когда руки плетями упали вдоль тела, нечто оторвало от меня убийцу. Его буквально смело прочь и я, наконец, сделала драгоценный вдох. Прохладный воздух смерчем ворвался в меня, разрывая грудь и обдирая горло. Брызнули слезы, и я зашлась диким кашлем. Инстинктивно перекатилась на бок, пытаясь отдышаться. Я жива. Рядом явно что-то происходило, но мне было не до того. Кашель все никак не унимался. Сделав еще несколько уже контролируемых вдохов и выдохов, я смогла подняться на колени и оглядеться. Мой несостоявшийся насильник лежал возле кустов и не шевелился. Над ним возвышался другой мужчина. Он стоял ко мне спиной. Спаситель был довольно высокий и крепкого телосложения. Не качок, но мускулы производили впечатление. На нем были надеты брюки и темная рубашка с коротким рукавом. Что за обувь я не разглядела. Вдруг он обернулся и уверено направился ко мне. И чем ближе он подходил, тем шире становились мои глаза. Потому что я узнала его.

— Морман! — просипела я. Горло все еще саднило, и говорить нормально я не могла. — Это ТЫ?!

Сама не знаю, почему я вдруг перешла на "ты", видимо от стресса. Повелитель наршей резко остановился и с недоумением посмотрел на меня.

— Мы знакомы?

— Это я, Эва… Эвирея! Ты спас меня пять лет назад, помнишь?

Тут на его лице промелькнуло узнавание, и он присел передо мной на корточки, внимательно разглядывая.

— Ты изменилась. — пришел к выводу он.

— А ты ничуть. — попыталась улыбнуться я. Мое веселье было неуместно, но я правда была дико рада его появлению. Он снова спас меня. Неожиданно Морман усмехнулся:

— Все также попадаешь в неприятности. — и я тут же посмотрела в сторону, где лежал насильник.

— Ты убил его?

— Нет. Просто вырубил. Кто он?

— Я не знаю. Он напал на меня и хотел… — я запнулась.

— Понятно. — ледяным тоном произнес нарш. — Тогда надо было свернуть ему шею. — он резко поднялся на ноги и протянул мне руку. Недолго думая, ухватилась за нее и кое-как встала. Ногу тут же прострелила боль, и я, застонав, покачнулась.

— Что? — напряженно спросил Морман, придержав меня, не давая упасть. — Ранена?

— Нет. Ногу подвернула. Ступить больно.

Не говоря ни слова, меня подхватили на руки.

— Повезло тому парню. Пока. — прорычал нарш, бросив убийственный взгляд на поверженного. — Куда нести? Я пальцем указала на дверь подъезда.

— Только моя сумка с ключами в подвале. — Ой, зря я это сказала. Потому что отчётливо услышала, как скрипнули его зубы. Кажется, он сейчас всё-таки пойдет добивать нападавшего. Но Морман лишь кивнул и понес в дом. Там усадив меня на ступеньки, спустился в подвал и через мгновения вернулся. Снова подхватил на руки и так донес до квартиры. Не слезая, сама открыла дверь. Квартирка была маленькая, и потому он без труда нашел кровать, куда меня и посадил, зажег везде свет и, не сказав ни слова ушел.

— Куда ты? — попыталась крикнуть я, но скорее прошипела, чем крикнула. Меня проигнорировали. Его не было минут пять, но вернулся он весьма довольный собой. Я же успела осмотреть лодыжку и убедиться что всё-таки не перелом, а растяжение.

— Где ты был? — тут же полезла я с расспросами.

— У меня было не законченное дело. — отмахнулся от меня тот и принялся с интересом разглядывать мою ногу.

— И всё-таки, — попыталась заглянуть ему в глаза я, — ты что-то сделал с тем парнем?

— Я его не убил, если ты об этом, но позвонил своим ребятам. Они о нем позаботятся. Через минут десять должны подъехать.

— У тебя даже здесь есть свои люди? — обалдела я.

— У меня везде они есть.

— А если он сбежит? — Хоть я и была рада, что по моей вине никого не убили, но допустить того, чтобы этот маньяк был на свободе тоже не могла. На меня посмотрели таким взглядом, что я закрыла рот. Не сбежит. Ну и ладно.

Тем временем Морман положил горячую руку на пострадавшее место и что-то произнес. Появилось свечение там, где была его ладонь, а затем ощущение тепла. Боль исчезла, как и отек. Я даже намека на повреждения не увидела.

— Как? — только и смогла произнести я и снова закашлялась. Мужчина аккуратно поднял мой подбородок и оглядел шею. В темных глазах словно молния сверкнула. Снова прикосновение, тепло и вот я здорова. Все это время мы оба молчали. Я внимательно следила за его действиями, а он явно думал о чем-то своем. Едва он закончил, я тут же принялась ощупывать себя, а он опять куда-то ушел. Наверно приехали те, кого он вызвал. Пока он отсутствовал, я быстро вымылась в душе, скинув грязную одежду в стирку, вскипятила чайник и собрала на стол. На моей кухне было мало места, но накрывать в единственной комнате, где стояла кровать, мне не хотелось.

Хлопнула дверь и он появился в кухне. «Какой же он здоровый» — подумалось мне. Я кивком указала на стул и накрытый стол.

— Есть будешь?

— Да.

Он устроился на указанном месте и принялся без лишних разговоров за еду. Я последовала его примеру. Когда с поздним ужином было покончено, и я убрав посуду решилась начать разговор.

— Хочу сказать спасибо,