Не буди во мне орка (СИ) - Лина Амато

— Этери Бат.

— ??? — А она здесь причем?

— Она наполовину эльф, ты разве не заметил? — Я в шоке уставился не брата. Он усмехнулся.

— Ты что думал, просто так рождаются такие белокожие, маленькие орки с заостренными ушами?

А ведь и правда, я раньше никогда не встречал низких орчанок. Вот же… И ведь совершенно не заподозрил эльфийские корни у моей любимой занозы! Вслух же спросил:

— А почему глава Тайного отдела при Королевском Совете так о ней переживает? Или теперь ко всем эльфам личную охрану приставят?

— Ты считаешь, вейлр Сатар разъясняет мне все причины своих поступков? Он имеет влияние на Верховного Драколина и совет всех правителей нашего мира, такие просьбы равносильны приказу и не обсуждаются. Меня тоже бесят тайны, оставленные за спиной. Они имеют привычку открываться в самый неподходящий момент.

— Извини, я не в чем тебя не обвиняю. Это всего лишь любопытство. Не беспокойся, я все сделаю. Только ты тоже береги себя. Я уже потерял отца из-за политических игр. Не хочу хоронить еще и брата.

Мы обнялись на прощанье. Возвращаясь к себе, думал о том, что меня не нужно просить защитить Терри. Она ворвалась в мою жизнь, перевернула все вверх дном, заполнила собой. Она — это свет, не только для меня, для многих.

Глава 21 Терри Бат

За всей этой суетой как-то отошли на задний план явления внешнего мира. Но мир неожиданно напомнил о себе.

Два раза в месяц всем адептам давался день на посещение близлежащего города. Обычно в такие дни ко мне приезжал Гуиллом. Мы гуляли, разговаривая обо всем, что происходит в нашей жизни. Он приносил мне новости из дома, в подробностях пересказывая важные события, ведь не все можно доверить бумаге и иверсам. Иногда к нам присоединялась Чинита. Ей явно нравился Гуилл, а он с удовольствием общался с бойкой девчонкой.

Вчера вечером традиционно разговаривая с Оюном, узнала, что в этот раз Гуилл не приедет. Оюн тоже был на себя не похож, дерганый и нервный быстро свернул разговор. Просил только не гулять в городе одной, а лучше вообще остаться в академии.

Сначала так и хотела поступить, но у меня внезапно закончились свободные Лок накопители и пришлось навестить лавки. Возвращаясь, решила заглянуть в любимую кофейню. Все столики уже были заняты отдыхающими адептами. Стоя у длинного прилавка в ожидании своей очереди, случайно услышала разговор с подружками главной светской сплетницы академии Рилинды.

— Эти нападения на высшую эльфийскую аристократию просто ужасны. В этом году из Дивнолесья к нам в академию не приехал ни один эльф.

— А как же Наринейл из бытовиков?

— Я о настоящих благородных эльфах, а не о слабосилках говорю.

Так вот, вчера днем нагло было совершено нападение на вейлра Сатар Родерийского, начальника тайного отдела. Вы что не слышали? Вся столица об этом трубит. Говорят, его лецепак взорвали прямо по пути во дворец. Дальше я не дослушала. Выскочила на улицу и стала устанавливать связь с иверсом Амареля. Ответа ожидаемо не было. Слезы закипали в глазах.

— Только бы жив, только бы выжил…

Набрала Оюна, он ответил, и увидев меня сразу все понял.

— Узнала уже, он не хотел тебя волновать.

— Фух, значит живой! Тогда сама убью, за такую заботу. Как он, что произошло?

— Рель в лечебной коме. Состояние пока не очень, бомба была с примесью какой-то магической гадости, которая мешает заживлению. Но Амарель справится. Ты же знаешь, он очень силен.

— Да уж, знаю. — Стихийники могут сровнять с землей целые города, но спасать жизни могут только обладающие целительским даром. А лечить самого себя способны вообще единицы. Это очень древняя магия, ведущая свое начало от драконов. Я видела вживую всего троих ее носителей — Амареля и братьев Нуарон. Я и запомнила Ренарда в первую очередь из-за прозрачных прядей. У Амареля половина волос была такой, но на белоснежных волосах целительские проводники так не выделялись. А плетения видеть могли только шайди и я. Сейчас от этих прядок, возможно, зависела его жизнь.

— Я еду к вам.

— Не вздумай! С ним рядом Харуса, а ты ничем не сможешь помочь. Малыш, в столице поползли слухи о его происхождении. Он первый открутит нам головы, если узнает, что я тебя не удержал от опасной поездки. Будь благоразумна. Рель знает, что ты его любишь. Не заставляй нас волноваться. Задушила поднимающуюся в груди истерику. Не только я нуждалась сейчас в поддержке.

— Хорошо, только пообещай больше подобных вещей от меня не скрывать и рассказывать регулярно о его состоянии.

— Хорошо, Ветерок. Обещаю!

Завершив разговор, облокотилась о стену, меня мелко трясло. Запоздало накрыло волной паники. Подумала, что все могут погибнуть: старейшины, Оюн, Гуил и близнецы, остальные Баты. Казалось, я никогда больше их не увижу. Не будет шумных споров с Хромусом, подколок и шуток близнецов, теплой заботы Оюна и чаепитий с Амарелем, житейской мудрости Харусы и серьезной задумчивости Гуилла….

Откуда то рядом оказался Ренард, молча прижал меня к себе обнимая за плечи, а я уцепилась за его форменный китель, как за спасательный круг. Так он довел меня до академии. Очнулась я уже сидя на стуле, судя по всему в его комнате. Рен присел передо мной и осторожно коснулся моего лица. Я подняла на него взгляд.

— Поговори со мной. Что там произошло?

Ренард Нуарон

Примостившись за угловым столиком в кафе у оры Джакинзы, я наблюдал за суетящимися адептами. Моя подозрительность после разговора с братом переросла в паранойю. Хотелось избежать общения. Это заметил даже Аделард и на удивление легко отстал.

Кафе было битком, впрочем, как и всегда в день выхода в город. К стойке подошла Терри, задумчиво скользнула взглядом по залу, ни на ком не задерживаясь. Вид ее был рассеянным и отсутствующим. Я давно заметил, что таким он становится, когда она решает очередную артефакторскую задачку. За столиком в центре зала громко обсуждал последние новости женсовет во главе с Рилиндой. Ее громкий возмущенный голос ввинчивался в мозг, заставляя морщиться. Вдруг Терри схватилась за иверс и рванула на выход.

Помня об обещании присматривать за ней стал пробираться следом. Это оказалось непросто и заняло немало времени. Протолкнувшись через толпу, выбежал на улицу. Девушка обнаружилась за углом. Ее лицо бледное, с застывшим взглядом и огромными, полными слез глазами потрясло меня. Хотя я не раз видел похожее выражение на лицах других существ, получивших дурные вести, ее боль оказалась неожиданно близкой. Я застал конец разговора:

— Рель знает, что ты