(не) Жена для огненного ректора (СИ) - Брайнт Виана

— Я тебе кольцо не для этого дал! — Арэн начинает повышать голос, но вовремя останавливается, понимая, что мы всё ещё не одни. — Пойдём.

Мужчина тянет меня за руку, ведя всё дальше от шатра, в более уединённое место. Мои ноги заплетаются, я то и дело спотыкаюсь, и Арэн не выдерживает. Снова подхватывает меня на руки, унося куда-то в темноту. Я бью его по плечу, практически визжа.

— Ты снова это делаешь! Да прекрати ты!

Не успеваю опомниться, как он уже сажает меня на высокий валун где-то в районе оранжереи. Я удерживаюсь на камне, но из-за туфель на каблуке это сделать сложнее, под ногами почти нет опоры. Ректор подходит ближе и нависает надо мной, продолжая свою тираду:

— Почему я должен спасать тебя каждый раз, а?

— А может, не надо меня спасать? Тебя никто об этом не просил! — я вспыхиваю от вновь накатившего раздражения и скидываю туфли куда-то в траву. — И ты вообще подлый лжец! Почему ты не сказал мне про чары?

Арэн замолкает, буравя меня взглядом. Видимо, он не ожидал, что я узнаю, и теперь придётся рассказать правду.

— Если бы я сказал тебе, ты бы вообще с катушек слетела. — ректор отворачивается, и я слышу его тяжёлый вздох.

— Ну конечно, я же такая, по твоему, глупая, — огрызаюсь, понимая, что уже на грани слёз.

Он снова пытается выставить меня глупой, ничего не смыслящей дурой, которой ничего нельзя доверить. Я тяжело сглатываю, слова даются трудно, и мне нужно собраться с духом, чтобы продолжить, но он не даёт. Его рука опускается на моё лицо, нежно, но крепко сжимая подбородок. Он заставляет меня посмотреть на него, пока тихо говорит:

— Ты совсем ничего не понимаешь, Мора? — я молчу, не зная, что сказать, а он продолжает: — Мне больше нечего делать? Накладывать чары на кольцо, чувствовать каждый раз, когда ты попадаешь в неприятности? Чувствовать, как ты пьяная танцуешь и вот-вот можешь подвернуть лодыжку? Или как вампир желает залезть тебе под юбку?

Я сглатываю, не в силах пошевелиться. Внутри всё переворачивается вверх дном, мысли путаются.

— Если ты всё ещё думаешь, что я бессердечный, гнусный обманщик, то я хочу знать, как я заслужил это звание. — он практически шипит, но отпускает моё лицо, делая шаг назад.

Сердце бьётся в безумном ритме, и я вспоминаю всё, что слышала о нём раньше. Сейчас во мне больше смелости, и я решаюсь. Пусть я опозорюсь, пусть он накричит и начнёт обзывать, но я хочу знать.

— Ты самовлюблённый, манипулятивный нарцисс, который думает только о себе. — говорю чуть ли не скороговоркой, опасаясь, что остановлюсь. — Все вокруг только шепчутся за спиной, что ты проклят, или что ты монстр из Бездны!

Арэн горько усмехается, поправляет волосы и разворачивается ко мне. Его взгляд моментально меняется, становясь таким, каким я привыкла видеть: холодным, строгим, прожигающим дыру у меня в груди.

— И ты веришь в это? Веришь, что я тёмная сущность из Бездны, Мора? — он снова подходит ближе, смотря мне в глаза. — Веришь, что я чудовище? Ну же, ответь мне.

— Я…

Не могу ответить, не могу, потому что не знаю ответа. Он внушает страх, отвращение, ненависть, но одновременно уважение, восхищение и ещё что-то. Что-то, что покоится глубоко внутри меня, и я не могу распознать.

— По-твоему, мне чужды любые чувства? — продолжает мужчина, понижая голос почти до шёпота. — Любовь, страх, боль?

— Нет, я не это имела в виду, — пытаюсь оправдаться, наконец осознавая, что вижу лишь одну сторону медали.

Протягиваю руку, уже не соображая, и касаюсь его плеча. Пытаюсь сформулировать хоть что-то, в надежде объяснить, как происходящее видится мне, но не могу. Пьяное сознание не даёт мне и шанса. А он…

— Тогда что ты имела в виду? — переспрашивает, и я вижу пелену печали, застилающую его тёмные глаза. — Разве я сделал хоть что-то плохое с момента, как мы снова встретились?

— Нет, — отвечаю, ощущая какое-то странное притяжение к нему.

— Ты должна понять кое-что, звёздочка, — Арэн замолкает, обдумывая, а меня прошибает разрядом.

Звёздочка. Моя рука скользит выше, касаясь его обнажённой шеи, но он останавливает, накрывая мою ладонь своей и чуть сжимая.

— Всё, что я делаю, имеет значение. И возможно, ты когда-нибудь узнаешь.

— Хочу сейчас, — шепчу, тянусь к нему, как под гипнозом.

Внутри разгорается пожар чувств. Хочется и оттолкнуть, и прижать к себе. Ударить, накричать, впиться губами, ловить каждый его вздох. Алкоголь и инстинкты берут верх, и я отпускаю контроль. Пусть завтра будет стыдно за пересечение границ, но сейчас…

— Хмельная, — мужчина усмехается, вновь останавливая, и неожиданно прижимает меня к себе.

Его руки обвивают моё маленькое тело, прижимая к своему большому, тёплому. Я закрываю глаза, растворяюсь в странных ощущениях. Под рёбрами снова заныло, жар разливается по животу. Если это бабочки, то они режут меня изнутри.

Мужские пальцы путаются в моих волосах, нежно поглаживая по голове. Усталость накатывает волной, я слабею и даже не замечаю. Сегодня все стены, которые я так тщательно строила, рушатся от его двух простых жестов. Слышу его тихий, но мягкий голос:

— Я не тёмная сущность и не чудовище. Я из плоти и крови, как и ты, — он усмехается, делает паузу, но продолжает: — Можешь ненавидеть меня дальше, мне не привыкать.

— Не хочу, — слова слетают с губ, как будто это вертелось на языке всё это время. — Не хочу ненавидеть.

Арэн не отвечает, только продолжает гладить мои волосы. Я утыкаюсь ему в грудь, не видя его лица, но что-то происходит. Чувствую биение его сердца, такое быстрое…

Повисшая тишина не ощущается напряжённой, как было раньше. Сейчас это кажется правильным. Я в том месте, в то время, в тех обстоятельствах. Вспышками мелькают воспоминания, когда я ощущала себя так же. Счастливый билет, нужный поворот, нужный предмет. Чутьё не может подвести, я верю в это.

Спустя несколько минут он заговорил первым:

— Устала? — я пытаюсь кивнуть, но вопрос был риторическим. — Я верну тебя в общежитие.

— Не хочу, — шепчу себе под нос, наконец поднимая голову.

Веки ощущаются свинцовыми, я едва могу открыть глаза, чтобы взглянуть на него в свете луны.

— Так нужно, пожалеешь ещё, — его тон лишает меня возможности возразить, поэтому молчу.

Арэн отпускает меня из своих объятий и вдруг понимает, что я босая. Он даже не заметил, как я сбросила туфли, но возвращать меня без них будет странно. Недолго думая, мужчина наклоняется, шарит руками по траве и находит их почти сразу. Я порываюсь наклониться, чтобы обуться самой, но он останавливает.

— Лучше сиди, я сам.

Щеки заливает румянцем уже в который раз за вечер, но теперь сильнее. Мужчина опускается на одно колено и медленно, бережно надевает на меня туфли. По коже бегут мурашки, когда он касается щиколоток, слегка сжимая и направляя мои ступни. Я отворачиваюсь, не в силах смотреть. Он снова делает что-то, что вызывает во мне то самое странное чувство. Не могу это контролировать, или не умею, или просто не хочу.

Закончив, он встает, и казалось бы, я могла бы пойти сама, но он без вопросов подхватывает меня на руки снова. В этот раз я решаю смириться — какая уже разница, не послушает же, как и раньше. Арэн открывает портал, и через секунду мы оказываемся в моей комнате. Тут всё так же валяются платья, косметика и украшения. До вечеринки мы не успели убраться, и теперь мне немного стыдно за беспорядок, но он не обращает внимания. Бережно укладывает меня на кровать и наклоняется.

— Не натвори глупостей хотя бы тут, звёздочка.

На моих губах расцветает пьяная улыбка, когда я снова слышу это странное прозвище. Касаюсь головой подушки и почти сразу проваливаюсь в сон. Последнее, что помню — тёплое прикосновение к моему лбу.

Всё воскресенье я страдаю от похмелья. Да и не только я, но и мои милые подружки. Лиара не в силах поднять голову от подушки, Талию тошнит каждые полчаса. В качестве наказания для всей Академии, Арэн запретил целителям выдавать какие-либо восстанавливающие зелья. В целом, есть за что, но слишком жестоко.