Лика. Повелительница демонов (СИ) - Татаренко Олег

Клеман выглядел человеком скромным и опытным и совсем очаровал горничную Маргариту, которая заверила Лику, что такой вышколенный лакей будет с радостью принят во дворце. У графа Стима много самых разных слуг, но работают они из рук вон плохо. Больше нежатся на солнышке. И самый ленивый из всех, бесспорно, дворецкий Альфонсо, в обязанности которого входило следить за челядью.

И Лика наняла Клемана. Правда, она непонятно почему робела перед ним, но была благодарна ему хотя бы за то, что он говорил, как нормальные люди, без этого невыносимого земного акцента, который начал приводить ее в отчаяние. Так пусть хоть этот хладнокровный, расторопный, почти раболепный в своей почтительности и услужливости слуга, которого она вчера еще совсем не знала, будет для нее частичкой ее родины.

Не доезжая до Лунасити кортеж свернул в сторону космопорта. Толпы людей и вереницы грузовых мобилей сновали туда и сюда. Голос диспетчера эхом разносился по взлётному полигону. Погрузка багажа и оформление таможенных бумаг на удивление не заняли много времени. Сам челнок выглядел нелепо. Гигантская вытянутая сфера из неизвестного материала предтеч слабо мерцала зеленоватым светом. Корпус состоял казалось из сгустка полупрозрачного тумана. Лика прикоснулась к нему рукой. Ни холода, ни тепла не почувствовала, только сопротивление, будто коснулась невидимого стекла перед туманом. Что-либо приварить или прикрутить к такому материалу было невозможно, но обхватить стальными конструкциями — да. Всё вместе это напоминало воздушный шар, обмотанный нитями, только нити представляли собой многочисленные переходы и балки, в стыках которых находились башни оборонительных орудий. Из рассказов старого Гима Лика знала, что изначально были просто космические пузыри предтеч для перевозки людей и грузов, но из-за бесчисленных войн и пиратских нападений снаружи пришлось как-то крепить орудийные оборонительные башни. Атаки происходили не только со стороны Земли или Луны, но и со стороны вовсе уж диковинных кораблей изгоев с Марса.

— Видите ли госпожа Лика, — делился своими знаниями Клеман, — обглоданный ещё в стародавние времена Марс мало чем может участвовать в торговле, но остро нуждается в людях и ресурсах. Если он не может купить то или иное, ему приходится захватывать силой. Хотя, как там сейчас обстоят дела никто толком не знает — Марсиане очень не гостеприимный народ. Но Вы не беспокойтесь. Во время путешествия мы будем спать для экономии еды и воздуха, но нас будут бдительно охранять космические десантники в оборонительных башнях челнока.

Старт. Глубокий сон без сновидений. И вот, непривычно большой шар Земли казалось падает на челнок.

— Госпожа Лика, отойдите пожалуйста от иллюминатора и присядьте в противоперегрузочное кресло. Сейчас мы будем входить в плотные слои атмосферы, — Клеман был сама любезность.

Земная таможня вымотала все нервы. Часы ожидания непонятно чего казались изощрённою пыткой, вдобавок карантинная служба сделала Лике ряд прививок от земных вирусов, к которым у неё, как коренной жительницы Луны не было иммунитета. Земное притяжение казалось чудовищным.

— Госпожа, я ослаблю Ваш корсет, — хлопотала Марго, — дышите не глубоко, Вы скоро привыкнете.

Как утверждал Клеман, за время сна во время путешествия ничего особенного не случилось. Разве что пара пустяковых нападений на челнок, в результате чего последний лишился половины оборонительных башен, и старому императору отрубили голову, потому что он козёл. Вообщем всё хорошо, прекрасная графиня!

Наконец кортеж юной графини Стим был свободен.

В окрестностях Беарна они сделали остановку в замке Антона Комона. Лика с удивлением смотрела на этого маленького забавного человечка, чье обаяние и остроумие были столь велики, что он, как утверждал маркиз Андижос, стал «одним из любимчиков при дворе». Даже сам молодой император, который, как это свойственно юношам, хотел выглядеть серьезным, в самый разгар заседания Совета не мог удержаться от смеха, слушая блестящие остроты Антона Комона. Как раз в это время Антон жил в своем имении, куда был изгнан за перешедшие все границы дерзости в адрес министра Мазара. Но это, казалось, ничуть его не удручало, и он развлекал гостей всевозможными историями.

Лике непривычен был фривольный язык, принятый тогда при дворе, и она не понимала и половины из рассказа Антона, но веселая, оживленная атмосфера замка сделала свое дело, и она оттаяла. Комон восхищался ее красотой и даже посвятил ей стихотворный экспромт.

— Ах, друзья, — воскликнул он, — боюсь, как бы Золотой голос империи не сорвался на самой высокой ноте!

— Это самый прославленный блогер современности, он ещё и поёт! — объяснили ей — Сударыня, когда вы его услышите, вы тоже не устоите перед его чарами.

Лика изо всех сил старалась, чтобы окружающие не почувствовали, что мыслями она далеко от них. Все они были любезные, симпатичные люди, хотя разговоры их порой звучали банально. Их остроумие было легким, как белое тростниковое вино, а раскаленный воздух, черепичные крыши и листья платанов цветом тоже напоминали белое вино.

И все-таки, по мере того как их путешествие близилось к концу, на сердце у Лики становилось все тяжелее.

За день до прибытия они остановились в одном из имений графа де Стима, в белокаменном замке в стиле Ренессанс. Лика с наслаждением выкупалась в выложенном мозаикой бассейне, который находился в одном из залов. Долговязая Марго суетилась возле нее. Она очень боялась, как бы жара и дорожная пыль не сделали еще темнее лицо ее госпожи. В душе Марго не одобряла теплый матовый тон кожи Лики.

Горничная умащала тело Лики различными маслами, потом велела ей лечь на кушетку и принялась энергично массировать ее, а затем выщипала на ее теле все волосы. Лику ничуть не шокировала эта процедура, ведь прежде, когда во всех городах были бани с парильней, она соблюдалась даже в народе. Теперь же такого ухода удостаивались лишь девушки из дворянских семей. Даже легкий пушок на теле знатной дамы считается верхом неприличия. Но сейчас, когда служанка прилагала столько усилий, чтобы сделать тело новобрачной безукоризненным, Лика в душе холодела от ужаса.

«Он не дотронется до меня, — мысленно твердила она — Скорее я выброшусь в окно».

Но ничто уже не могло остановить того стремительного потока, того водоворота, в который она была вовлечена.

На следующее утро, измученная тревогой и страхом, она села в мобиль. Маркиз Андижос ехал с нею. Он был в прекрасном настроении, что-то напевал, болтал. Но Лика не слушала его.

Вдруг впереди всё озарилось ярким светом многочисленных фар, послышался рёв мощных двигателей

— Клянусь святым Севереном, — вскакивая с места, воскликнул маркиз, — это ваш муж выехал нам навстречу!

— Уже!

Лика почувствовала, что бледнеет. Пажи распахнули дверцы её мобиля. Ей ничего не оставалось, как выйти на песчаную дорогу, под палящие лучи солнца. Небо было ярко-синее. По обе стороны дороги тянулись поля здесь уже пожелтевшей кукурузы, и от них веяло жаром. К мобилю приближалась яркая цепочка танцующих фарандолу. Множество детей, одетых в странные костюмы, сшитые из больших красных и зеленых ромбов, прыгали, проделывали ошеломляющие сальто-мортале, чуть ли не кидались под колёса. Шофёры тоже были наряжены в причудливые ливреи из розового атласа, украшенные белыми перьями.

— О, вот они, властелины любви! Комедианты! — ликовал маркиз, от восторга так размахивая руками, что это становилось небезопасным для окружающих:

Толпа расступилась, и вперед вышел высокий мужчина В костюме из пурпурного бархата. Он шагал, как-то неуклюже раскачиваясь, опираясь на трость черного дерева.

По мере того как он, хромая, приближался, все отчетливее вырисовывалось его лицо, такое же неприятное, как и его походка. Два глубоких шрама пересекали левую щеку и висок, отчего одно веко было полуприкрыто. Толстые губы выделялись на его лице, чисто выбритом, что противоречило моде и придавало еще более необычный вид этому страшному и странному человеку.