Лион (ЛП) - Робинсон Кэндис

Её глаза сузились.

— Ты ступаешь по тонкому льду.

— Я только начал.

— Выкладывай, пока я не вышвырнула тебя из моего дома, — предупредила она.

Лев опустил руки от огня.

— Оз придается своей любви к фруктам фейри, о чем я уверен, ты знаешь, потому что, по слухам, именно ты его пристрастила к ним. Он теряет контроль над столицей вместе со своим разумом. Без Изумрудного города он не имеет власти ни над территориями, ни над их лидерами.

Легкая ухмылка появилась на ее губах.

— Я не вижу в этом проблемы.

— Я тоже. Мы никогда не должны были позволять смертному править землями фейри, поэтому тебе следует принять его предложение.

— В этом нет смысла, Лион.

Он широко улыбнулся, гордясь своим планом.

— Он хочет, чтобы ты приобрела новую голову. Особенная голова, принадлежащая тому, кто не хочет подчиниться. Взамен он узаконит твои претензии на Запад.

— Зачем? — смех Ленгвидер отразился от стен. — Он уже мой, с его благословения или без него.

— Да, — злобная ухмылка Лиона стала шире, обнажив идеально белые зубы. — Но если окажется, что ты провалила задание, которое дал тебе Оз, ты захватишь территорию, просто сменив голову, и никто об этом не узнает.

Ленгвидер слегка наклонилась вперед.

— А что ты с этого поимеешь?

— Тебя, — когда Ленгвидер открыла рот с выражением возмущения на ее лице, он поднял руку, чтобы остановить ее. — Я хочу, чтобы мою службу ценили. Используй меня, моя леди. Ты станешь моей королевой, а я буду твоим рыцарем.

Потрескивание огня было единственным звуком в комнате. Лион знал, что это рискованно. Преданность Ленгвидер распространялась только на саму себя. Она могла просто рассказать Озу о его предательстве, но могла и принять его помощь. Кто знает, какое решение она примет? Он рассчитывал, что она увидит гениальность его плана. Потерпеть неудачу только для видимости, а затем вместе с новой головой получить территории.

Резким хлопком Ленгвидер вызвала слугу. Молодая женщина на четвереньках въехала в комнату с колесами вместо ног. Ее конечности были длинными и тонкими, а позвоночник изогнут, чтобы приспособиться к позе. Белая лента, залитая кровью в том месте, где она пронзила ее кожу, закрыла ей рот. Как она ела? Живот Лиона скрутило, когда розовые радужки женщины сосредоточились на ее хозяйке. Она не была служанкой — она ​​была рабыней. И он только что отдал себя во власть Ленгвидер.

— Проводи Лиона в гостевую комнату. Убедись, что он чувствует себя как дома, пока я решаю, что делать с ним дальше.

Лион оторвал взгляд от раба и игриво улыбнулся Ленгвидер. Это было испытанием воли. Он не хотел власти для себя — это была слишком большая ответственность — он просто хотел быть ближе к власти. Быть нужным и важным сейчас, когда у него хватило смелости стать заметным и важным. Он только надеялся, что оно того стоит.

Глава 4. Ленгвидер

Что ж, Лион просто хотел стать ее рыцарем… Это делало все намного проще. Казалось, все встало на свои места.

У Ленгвидер будет не только Запад, но и Юг. И в один прекрасный день, не скоро, но она планировала захватить и территории Локасты. Но сейчас ей не нужна спешка, она будет делать все медленно и осторожно.

Она смотрела на мужчину перед собой, задаваясь вопросом, действительно ли он может пройти ее испытание. Рассказы о красоте Лиона были преуменьшены, но она также слышала о его трусости. Действительно ли он набрался храбрости, которая потребуется?

— Мне надоело это носить, — скучающим тоном произнесла Ленгвидер. — Новый день — новая голова. Пойдем, Лион. Ты должен доказать, чего ты стоишь.

Он кивнул, меняя позу, его золотистые глаза, казалось, сверкали в свете огня.

— Конечно.

Развернувшись на каблуках, Ленгвидер пошла по коридору, ее платье цвета слоновой кости шуршало при каждом движении. Лион следовал за ней, слишком близко, почти хищно. Ему повезло, что он не был женщиной, потому что его лицо было одним из самых красивых, которые она когда-либо видела. Но было много других способов, которыми он мог быть полезен… Она не будет носить его голову, она использует его по-другому. Его тело будет принадлежать ей.

В поле зрения появились ряды стеклянных шкафов, все головы внутри них ровно стояли с одинаковыми выражениями лиц. Они были застывшими, безжизненными, пока их плоть не соприкасалось с плотью Ленгвидер.

Ленгвидер резко повернулась к Лиону и прижала ладонь к его щеке.

— Выбирай, которая тебе нравится, — ей было любопытно, какую внешность он предпочитает. Выберет ли он ту, у которой волосы цвета воронова крыла, как у нее когда-то, или предпочтет блондинку? Может быть, с носом-пуговкой или с веснушками? Предпочитал ли он полные или тонкие губы?

Она подумала о своей голове, которую сожгла, когда получила первую голову, чтобы заменить старую. Первой убитой была фейри накануне свадьбы, она была уже одета в белое платье. На теле Ленгвидер голова выглядела гораздо лучше — как и белое платье. После этого Ленгвидер больше не нужно было думать об уродствах ее первоначального лица — косых глазах, отсутствующем носе, кривом рте.

Он склонил голову набок, задумавшись.

— Они все мне нравятся.

— Если бы ты имел только одну ночь, то чьи губы ты бы хотел целовать? — она постучала пальцами по бедру, ожидая, что он сделает неверный выбор.

Лион расхаживал по комнате, размахивая хвостом. Он посмотрел на каждое лицо, затем поднял указательный палец и указал на шкаф слева.

— Вот эту, — это была женщина с фарфоровой кожей, рубиново-красными губами и густыми черными кудрями. Волосы такие же, как у нее. Он сделал правильный выбор.

— Если ты будешь моим рыцарем, — сказала Ленгвидер, медленно приближаясь к зеркалу, — в следующий раз отвечай мне сразу.

— Хорошо.

— Зо! — позвала Ленгвидер, открывая шкаф, затем повернулась к растерянному лицу Лиона. — Это колесник. Я забрала ее и остальных у границ Смертельной пустыни, и теперь они служат мне.

— Какие… интересные существа.

Зо молча остановилась, молча, потому что ее рот был зашит белой лентой. Лента, которую, конечно же, вшила Ленгвидер. Но колесники добровольно согласились.

— Зо, принеси Лиону белую мантию.

Она кивнула и оттолкнулась своими длинными конечностями.

Прекрасное лицо Лиона нахмурилось.

— Мантию?

— Увидишь, — Ленгвидер с щелчком сняла свою голову. Когда она поставила ее на место, все погрузилось во тьму, в момент, когда ее руки перестали касаться головы. Она нащупала путь обратно к другому открытому шкафу, пока ее пальцы не коснулись густых локонов.

Зрение вернулось к ней, когда она взяла голову и поставила ее на свое место, на шее. Она моргнула, а затем снова, сосредоточившись на Лионе, который смотрел на нее с благоговением.

— Как я выгляжу?

— Еще красивее, — и это была та самая честность, которую она хотела услышать.

Звук колес Зо эхом разносился по коридору, становясь все ближе и ближе. Она остановилась перед Лионом, мантия лежала на ее спине, как на подносе. Как только он поднял ее, Зо мгновенно исчезла.

— А теперь, — усмехнулась Ленгвидер, — я хочу, чтобы ты оделся… или разделся, а затем встретимся в дальней комнате моего дома.

Не говоря ни слова, Ленгвидер развернулась и вышла из комнаты. Она прошла по длинному извилистому коридору в самую дальнюю комнату, где дверь всегда была закрыта.

Ей не пришлось долго ждать, прежде чем послышались твердые шаги Лиона.

— Готов? — спросила Ленгвидер.

— Да.

С улыбкой она открыла дверь и проскользнула внутрь. Изумрудный огонь осветил всю комнату, создавая впечатление, что пламя танцует на стенах.

В углу послышался шорох и Лион увидел то, что Ленгвидер хотела ему показать.

— Кто это? — он изучал дрожащую женщину, одетую в тонкое белое платье.

— Женщина-фейри, которую я забрала из Изумрудного города, — Ленгвидер пожала плечами. — Я видела, как она танцует и кружится, такие гибкие движения, такое неповторимое лицо. Ее веснушки похожи на созвездия. Она мне нужна. Вернее, мне нужна ее голова.