Навязанная Королю, или отбор на выживание - Юлианна Сафир

— Ваше Высочество, это очень важно! — взволнованно начал он.

— Так важно, что стоит прервать отдых короля? Надеюсь, это не объявление о начале сезона дождей в королевском саду.

— Даниэль, по легендам, Кристалл Бытия был создан при зарождении Эльдории как источник жизненной энергии для всего мира. Владея этой силой, можно либо восстановить мир и гармонию, либо подчинить себе все живое. Кристалл питал всю Эльдорию магией, а сейчас, когда произошел раскол, драконы утратили способность к обороту, а магия в Эльдории иссякает.

Моё настроение мгновенно изменилось.

Да, когда-то давно драхи могли оборачиваться в драконью ипостась, сейчас же магия в Эльдории угасает, и единственный способ остановить этот процесс — вернуть Кристаллу Бытия целостный вид. Остаётся решить загадку: как отыскать и объединить осколки Кристалла, местоположение которых остается неизвестным?

— Существует древнее пророчество о том, как найти и восстановить Кристалла Бытия, — начал еще более взволнованно Александр.

И в этот момент воздух в моих покоях внезапно задрожал, а стены замка окрасились в неестественное красноватое марево, а вдалеке, будто со всех сторон, раздался странный посвист.

Когда я раскрыл глаза, передо мной не оказалось ни замка, ни моих покоев, и даже Александра рядом не было.

Глава 2. Лилиан Линвэ

Лилиан Линвэ

За 12 часов до попадания на отбор

Ветер перешептывался с листвой исполинских буков, когда я открыла ставни своего окна. Луч рассветного солнца упал на расставленные на столе пузырьки с настойками — плоды моих трудов в искусстве целительства.

Я вдохнула полной грудью свежий воздух Литэйрской долины, напоенный ароматами росы и хвои. Наша деревня, расположенная в самом сердце Зелёных лесов, была крошечным самоцветом, скрытым в изумрудном убранстве буковых рощ.

От исцеляющего прикосновения моих рук ожоги, раны и недуги затягивались на глазах. Редкий дар целительства тек по моим жилам.

Убрав растрепавшиеся пряди золотистых волос за уши, я принялась за ежедневные обязанности. Настойки из корня мандрагоры, собранные под ночным небом, отлично снимали боли при родах. Семена бессмертника, залитые настоем из лепестков лотоса, восстанавливали жизненные силы после тяжелой травмы.

Вдруг в дверь моего скромного домика забарабанили. Я отодвинула засов и впустила Айлин — мою лучшую подругу с самого детства, чьи глаза были залиты слезами.

— Лилиан, скорее! — воскликнула она, тяжело дыша. — Мэлдор, сын кузнеца, упал с обрыва во время охоты! Никто не может остановить кровь из его раны!

Не мешкая ни секунды, я вручила Айлин сумку с зельями и бросилась за ней по узким тропинкам между вековыми деревьями. Кузнец Берндор и его семья жили на самой окраине. Каждая потерянная минута была на счету, когда речь шла о жизни.

Перепрыгивая через корни, я мысленно перебирала составы целебных бальзамов, вспоминая все, чему меня обучала с младенчества бабушка.

Переплетение корневищ под ногами грозило споткнуться, но ни Айлин, ни я не смели сбавить шаг. Лесная чаща сменялась обжитой окраиной, где среди буковых исполинов ютились небольшие домики.

Наконец, мы достигли дома кузнеца — одного из крупнейших в поселении, где гулко звенели молотом по наковальне. Сегодня же в нем царила гробовая тишина.

Распахнув дверь, я очутилась в прохладном полумраке горницы. На лавке, застеленной холщовыми простынями, лежал юный Мэлдор, известный в округе своей бесшабашностью и бравадой. Грудь мальчика цвета молодого клена заливала кровь, а по лицу стекал холодный пот.

Старая ведунья Кейра растерянно водила над ним костлявыми руками, что-то бормоча. Ее силы были на исходе. Увидев меня, перепуганная мать Мэлдора, Фрина, вскочила и указала на сына:

— Лилиан, умоляю, спаси его! Мы сделали все, что в наших силах!

Я опустилась на колени рядом с лавкой, откинув за спину растрепавшуюся косу. Прикосновение к бледному запястью юноши обожгло льдом — силы утекали с каждой каплей крови. Времени оставалось совсем мало.

Из сумки на пол посыпались увесистые склянки разноцветных настоев. Первым делом требовалось остановить кровотечение. Вспомнив древние знания, полученные от бабушки, я сплела простейшее плетение из слов на языке друидов и окропила содранную плоть красным отваром коры вяза. Кровь, как по волшебству, перестал сочиться.

— Теперь зелье для регенерации, — пробормотала я, осторожно влив Мэлдору в рот сироп из бузины, запахи которого отгоняли даже самых жутких мертвецов.

Фрина в ужасе закрыла лицо руками, когда ее сын начал биться в тошнотворных судорогах. Я сдавила его крепкие плечи, не давая свалиться с лежбища.

— Держись, малыш, — прошептала я, вглядываясь в исказившееся муками лицо, — держись крепко, и твое исцеление наступит!

Наконец, судороги стихли, и юнец обмяк на простынях, слабо хватая губами воздух. Рана уже не ужасала свежим месивом плоти и крови — розоватые сгустки предвещали наступление регенерации.

Я перевела дух, утирая выступивший на лбу пот. Самое страшное позади. Оставалось лишь дождаться, когда процесс регенерации завершится, и юный Мэлдор придет в себя.

— Лилиан, ты совершила невозможное! — Слезы благодарности хлынули из глаз Фрины. — Как мы можем благодарить твою доброту?

— Не нужно благодарности, добрая Фрина, — я мягко улыбнулась, поднимаясь на ватные ноги. — Помогать тем, кто в нужде — мое истинное предназначение.

В этот момент во двор ворвался растрепанный Берндор, отбрасывая в сторону растрепанные седины. В мгновение ока он оказался рядом с сыном.

— Мэлдор! Мальчик мой! — прогремел кузнец хриплым басом. — Неужели я потерял тебя?

— Он будет жить, — заверила я. — К вечеру раны почти зарубцуются, и он придет в сознание.

От избытка чувств литой кузнец опустился на колени, сжимая мои ладони своими огрубевшими руками.

— Спасительница, ты подарила моему роду надежду! Мы все в неоплатном долгу!

В этот самый миг Айлин обхватила меня за плечи, крепко прижимаясь щекой к щеке. Ее улыбка сияла ярче тысячи солнц. И я вспомнила те замечательные моменты из жизни, когда еще была жива бабушка, и также улыбалась и гордилась моими успехами. Она воспитывала меня с детства, когда родители погибли на Границе.

Я не была наивной неопытной девой. Как целительница нашей деревни, я видела смерть в ее многих обличьях — от младенцев, ушедших слишком рано, до стариков, встретивших последний вздох с достоинством. Однако одной из самых печальных была участь, пострадавших от безумной войны на Границах, разожженной драхами и людьми.

Слишком много раз мне приходилось запекать зияющие раны воинов, вернувшихся с кровавых сражений против захватчиков, драхов.

Я видела обугленные тела, ставшие жертвами катапульт, осыпающих дождем расплавленного металла. Видела переломанные кости и вспоротые животы от клинков и смертельные раны, нанесенные магией драхов, что ввергало меня