Академия (СИ) - Левин Анна

Смятение сменилось понимающими переглядываниями и жеманными улыбками. Всем известно, что во время принятия истинного облика одежда на драконах разрывается на мелкие кусочки, и после обратного превращения в человека драконы оказываются голыми. Чтобы этого не происходило, нужно надевать особую одежду, придуманную учеными, но многие предпочитают обычные наряды и комфортабельные экипажи. Вроде сегодняшней комиссии: вряд ли кто-то из них постоянно упражняется в полетах и следит за фигурой.

— Ну и зря, были бы у меня крылья — я бы только и делала, что летала, — неукротимо заявила сударыня Селиванова.

Матроны поспешили перевести тему в иное русло, так как обычно люди не предавались мечтам, чтобы они делали, если были бы драконами. Мнение последних было однозначным: мы не имеем даже права мечтать о таком.

— Элиф, деточка, расскажи еще раз, что ты почувствовала, когда тебя выбрали?

«Что я ненавижу этих чванливых дураков!» — хотелось ответить, но вместо этого я выразила положенный восторг и скромность:

— Я едва осознавала происходящее, ведь это такая… честь! Сложно было поверить, что скоро я получу приглашение, и отправлюсь в Академию!

Словно по команде раздалось оханье и зацвели сентиментальные улыбки, хотя не всем удалось скрыть нотки зависти.

— Ты должна быть очень признательна госпоже Стрелицкой! — заявила Калмыкова тоном бравого генерала, идущего в бой. — Если бы она не взяла тебя на воспитание, ты бы не добилась такого успеха.

— Поверьте, я безмерна благодарна за все, что для меня сделали!

— Умница, хорошая девочка! Осталось только получить билет в успех.

«Билет в один конец» — мысленно поправила госпожу Селиванову.

Глава 2. Благородная высшая раса драконов

Густой туман мешал рассматривать пейзажи за окном, зато придавал моему отъезду фаталистичный, зловещий оттенок. Закрывая глаза, я снова видела вчерашнее утро: сундучки упакованы, поименованы, перевязаны и готовы к погрузке в экипаж, специально посланный за мной из Академии. В руках я сжимала великолепный конверт с тем самым приглашением внутри, и списком вещей, которые позволено привести с собой. Служанка помогла мне одеться, умыться, и оставила наедине с угнетающими мыслями.

— Всегда тяжело расставаться с привычной жизнью, и бросаться в объятья неизвестности, — мягко произнесла Матильда, входя в мою комнату.

Пока еще мою комнату. Интересно, кому ее отдадут?

— Ты боишься? Скажи честно!

Боюсь ли я просто перемен? Не знаю, все, что случилось, стало слишком неожиданным для меня. Новые перспективы, новые реалии, только в Академии я буду игрушкой, грязью под когтями тех, кому по большему счету я мешаю. Никто по-настоящему не станет меня уважать, или относиться с малейшей теплотой. Матильда удивлялась, почему меня это волнует, ведь какое мне дело до чужого презрения, если я могу получить диплом Академии? С ним мне откроются все двери, которые останутся закрытыми для большинства более жаждущих. И в ее словах присутствовал призрак истины, я тоже это чувствовала, но не принимала мудрые слова опекунши.

— Наверное, все дело в твоей природной скромности, милая, ты боишься, что будешь выглядеть хуже на фоне величественных драконов.

Нет, дело в моем честолюбии. Наконец-то я подобрала правильное слово! Моя гордость не принимала того, что я вынуждена довольствоваться малым, и даже самое престижное учебное заведение бросает мне подачку, принимая в свои стены. Даже если бы я окончила обычный пансионат, и стала учительницей для девочек, я была бы более свободной, независимой, чем теперь, принимая снисходительность Академии.

Бросила взгляд на Матильду, и поняла, что она отлично прочитала все мысли на моем лице.

— Нет, ты рада попасть в Академию, и стесняешься своего скромного положения, — раздельно отчеканила она.

Если бы я только могла относиться к нашей жизни, как все люди вокруг! Я была бы куда счастливее, чем сейчас, мечтая о большем, и не имея возможности получить это так же просто, как и проклятые драконы! Их доминион основан на способности принимать иной облик, но своим умом мы им равны. Мы могли бы добиться большего, если бы нам позволили, но драконы не дадут поднять головы смертным, о нет, им нравится статус высшей расы. Высшей расы! Каким высокомерием нужно обладать, чтобы присвоить себе этот статус. А ведь до нашего появления они были просто расой, единственной разумной в этом мире, и некем было помыкать. Вот бы попасть туда, где мой вид пользовался бы свободой, уважением, достоинством от рождения!

Лет двадцать назад разгорелся грандиозный скандал из-за выпущенной фантастической книги. Автор писал о других мирах, населенных разными созданиями, и в одном из них живут только люди. Драконы там — сказочные существа, а вся власть принадлежит человеческому роду. Писателя судили и приговорили к смерти за немыслимое кощунство; драконы приложили все усилия, чтобы уничтожить напечатанные экземпляры и выветрить из мыслей общественности любые воспоминания о запрещенной литературе. Только вот идеи имеют свойство оставаться в памяти, и распространяться даже под страхом суровой кары. Да, человеческую мысль не убить, а жестокие меры лишь распаляют любопытство!

Почему-то эта мысль принесла мне успокоение: в самом сердце драгоценной Академии, оплота будущего драконов, будет находиться человек — презренное создание со своей волей, своими мыслями, гордостью и мечтами.

Пауза затянулась.

— Я благодарна выпавшей мне чести, — тихо произношу, пытаясь поверить в свои слова.

Безуспешно.

— Вот и славно, тебе там понравится, поверь! Ты умная, преподаватели сумеют раскрыть твой потенциал, здесь же он зачахнет. Тебе нравится читать книги, и там ты найдешь сотни тысяч книг, крупнейшее собрание в мире! Пока тебе здесь спокойно, но как только ты выпустишься, осознаешь, как тяжело найти свое место, добиться хоть чего-нибудь стоящего. А Академия распахнет все возможные двери, даже если ты человек!

Обитательницы и персонал выстроились вдоль стен, провожая меня в новую жизнь. Мало кто выглядел растроганным: сквозь привычные маски проступала зависть. Они хотели оказаться на моем месте, и укатить в экипаже драконов. Ах, если бы они смотрели на меня с дружелюбием и сочувствием, мне было бы проще покидать это место, зная, что здесь остались мои друзья, люди, которые будут вспоминать обо мне с теплотой!

В саду в беседке расположились влиятельные соседи, в том числе купец Селиванов с семьей, чета Калмыковых и барышня Никольская. Я подошла к ним, сделав реверанс, и выслушала целую тираду на любой вкус.

— Ты будешь представлять наши земли в Академии драконов, не осрами нас! — заклинал Калмыков.

— Обязательно присылай письма, и подробно описывай Академию, наряды дракониц, знатных гостей, — щебетала Аннушка Никольская.

— Помни свое место, и прилежно учись, — наставляла подруга Матильды.

Как и положено, я серьезно реагировала на каждую нелепую реплику, и с облегчением почувствовала руку опекунши на моем плече.

— Благодарим за бесценные советы, Элиф обязательно покажет себя с лучшей стороны, а теперь ей пора ехать!

Кудахча что ни попадя, делегация проводила меня до ворот, наблюдая, как я сажусь в экипаж. Матильда на прощание крепко сжала меня в объятиях, и я вдруг впервые осознала, что я не просто лишаюсь этого дома, я лишаюсь ее, Матильды! Женщины, которая растила меня, и, возможно, даже любила! А я ведь даже не выразила ей всей признательности, которую она заслужила.

— Я благодарна за все, я буду так сильно скучать, — сквозь подступающие слезы выдавила верные слова. — Вы сделали для меня больше, чем я смогу когда-либо возместить!

— Милая девочка, — прошептала она, — ты ничего мне не должна, будь счастлива, и мне этого будет достаточно!

Отстраниться от нее было физически больно, будто нас соединили сотни нитей, и теперь они рвались.

— Прощай, Элиф!

— Прощай и удачи!

— Сударыня, обязательно приезжайте на каникулы в гости!