Несущая смерть (СИ) - Элиза Эргашева

-Я знаю, - всхлипнула я, умом понимая, что он прав, но душа кричала обратное, - но мама все еще считает, что я монстр!

-О чем ты говоришь? - Раздраженно воскликнул Майкл, он всегда злился, когда я начинала говорить об этом, - Мама любит тебя.

-Нет, Майкл! Она назвала меня монстром. И я не пойму, почему ты вообще до сих пор со мной общаешься?

На секунду наш разговор прервался и каждый задумался над моим вопросом. Для меня ответ был не ясен, ведь порой я действительно считала себя такой. Но Майкл лишь состроил кислое выражение лица, а затем проговорил:

-Может потому, что ты моя маленькая сестренка? Мой маленький ангелочек? - Засмеялся он. Ах да, забыла рассказать вам, что это мое детское прозвище не пропало, а лишь забылось на время, до тех пор, пока брат про него не вспомнил и начал меня так называть.

-Ты старше меня всего на год! - Пихнула я его в плечо и тоже не смогла сдержать улыбку.

-Нууу. Тогда как тебе мысль о том, что я гораздо сильнее тебя, и если, повторяю, ЕСЛИ ты вдруг решишь меня убить, в чем я очень сомневаюсь, то я запросто тебя одолею?

-Это кажется мне более осмысленным и правдоподобным ответом! - Засмеялась я и вытерла тыльной стороной ладони слезы. - Ты можешь остаться со мной? Я не смогу уснуть одна?

-Конечно, ты же знаешь, что я всегда готов защитить тебя от ночных кошмаров, - улыбнулся Майкл.

Брат всегда приходил ко мне на помощь, в чем бы я ни нуждалась. Он всегда готов был остаться со мной, когда я просила его. С самого детства, я часто засыпала в его объятиях.

Он укрыл меня одеялом и сам забрался под него. Его тело было таким горячим, что я моментально согрелась, только сейчас я поняла, как замерзли мои руки и ноги. Нам было тепло и уютно, сейчас были только мы, брат и сестра. Мы были самыми близкими людьми друг для друга и смерть одного, обозначала бы конец другого.

Вдруг мне в голову пришла одна мысль и, не задумываясь, я решила ее озвучить:

-Майкл?

-Да? - Брат посмотрел на меня оценивающим взглядом, а потом заглянул прямо в глаза, пытаясь разгадать мои мысли.

-Ты ведь меня никогда не предашь?

-Почему ты спрашиваешь, Ким? Неужели ты думаешь, что я смогу обидеть своего маленького ангелочка? - Улыбнулся он. Его ответ успокоил меня, и сон стал затягивать меня в свои владения.

-Я рада, спокойной ночи, - пробормотала я, заплетающимся языком.

-Сладких снов, ангелочек, - я почувствовала, как Майкл поцеловал меня в лоб и заерзал, пытаясь удобнее устроиться.

Когда я проснулась, солнце было уже высоко в небе. Майкла рядом не было, зато осталось ощущение безопасности, которое всегда оставляло его присутствие.

Для большинства людей, это было странно видеть настолько близких двух людей. Пусть даже мы были братом и сестрой. Некоторые даже думали, что он мой парень и называли нас красивой парой. Эти предположения долго заставляли нас смеяться, хотя иногда Майкл становился серьезным и каким-то задумчивым. Мне всегда было интересно узнать, что заставляло его становиться таким, но я не хотела лезть к нему в душу.

После того страшного случая, он стал другим. Его как будто подменили. После остановки сердца, он перенес клиническую смерть, но все же выжил. Период восстановления занял долгие месяцы, но он сумел пережить их. Врачи списали случившееся на больное сердце, но Николь думала иначе. После ужаса той ночи, ее здоровье покачнулось. Теперь каждые три месяца она проходит терапию в психиатрической клинике, врачи которой пытаются восстановить утраченное ею равновесие.

В те редкие дни, когда она была дома и не запиралась в комнате, или не кричала на Майкла, чтобы он не проводил со мной так много времени, а занялся собой, она пила и редко была трезва. Николь отдалила меня от себя и, когда мы были маленькими, всегда внимательно следила за мной, будто я бомба с замедленным механизмом. Мама старалась не оставлять нас одних надолго, но мы научились прятаться от нее.

Как то Николь ушла за продуктами, а мы остались с отцом. Как только дверь за ней закрылась, мы решили сбежать из дома. За нашим домом рос красивый лес, мы все углублялись в него, пока не нашли замечательную и прекрасную поляну. На ней росло множество одуванчиков. Создавалось ощущение, что это кусок солнца упал в наш лесок и теперь предстал перед нами во всей красе. Поляна была ярко-желтой от такого количества цветов. Мы решили, что это место станет нашим, где мы сможем прятаться от всех бед, особенно от матери.

Мы любили нашу поляну. Может потому что она была такой красивой. Когда дул ветерок, цветы склоняли свои головы к земле, и казалось, будто под нашими ногами бушует желтое море, а ближе к осени, здесь летало множество невесомых парашютиков. Создавалось ощущение, что мы находимся в другом мире.

А может, это было потому, что только здесь мы могли скрыться от посторонних взглядов и играть столько, сколько нам захочется. Нам казалось, что это наша крепость, в роли стен прекрасно справлялись деревья и высокие кустарники, которые не допускали на наше место чужаков.

Папа знал, что мы находимся именно там. Мы рассказали ему о нашем открытии в самый первый день, но Николь ни о чем не догадывалась. Не знаю как, но папа никогда не выдал нашей тайны и раз за разом оправдывал наше отсутствие.

Отец был не таким ласковым, как раньше, но так он вел себя только при маме. Но чтобы не случилось, он всегда защищал меня и не разрешил говорить Николь гадости про меня.

Он заменил нам маму. Это было как два в одном, и мать и отец. Николь была не в состоянии уделять, ни то, что мне, даже Майклу должное влияние, а он ведь в ней души не чаял.

Во время отсутствия мамы, он заботился о нас, что было трудно, ведь он работал практически целыми днями. С нами часто сидели няни, такое продолжалось до тех пор, пока мы не научились обходиться без них. Благодаря этой школе жизни, Майкл быстро повзрослел и в отсутствие родителей брал заботы обо мне на себя.

Все свое свободное время папа уделял нам. Когда я была маленькая, я любила залазить к нему на коленки, мы сидели перед камином, и он играл моими кудряшками.

А морозными или дождливыми вечерами он сажал меня на одно колено, а на другое Майкла и рассказывал нам сказки, которые мы безумно любили и обсуждали их весь следующий день, ведь каждый раз была новая история. Кажется, отец забыл, что я чуть не убила Майкла.

Я не знаю, как я могла это сделать, но теперь старалась относиться к Майклу, как к чему-то хрупкому. Отец же наоборот склонен был думать, что именно я спасла ему жизнь. Ведь именно после клинической смерти, сердце Майкла чудесным образом исцелилось, и врачи так и не нашли никакого следа, указывающего на ужасный диагноз. Мало того, они не нашли даже рубцов и шрамов от множества перенесенных им операций.