Багряные крылья (СИ) - Лисовская Лилия

Каин шагнул ближе, носком ботинка отшвырнул с дороги Камень. Я проследила взглядом, как неделя моих упорных поисков откатывается в сторону и разбивается, оставляя после себя хрустящий стеклянный порошок.

Курпус присел на корточки, еще лицо оказалось прямо напротив моего. С невыносимой нежностью он заправил выбившуюся прядь волос за ухо, погладил меня по щеке. В месте, где кожи коснулись его пальцы, кольнуло холодом.

— Я уверен, что смогу расплатиться.

И как по команде, его идиоты-охранники разжали руки, позволяя мне окончательно плюхнуться коленями в самую грязь. Со звонким перестуком рядом со мной упал кошелек, следом опустился листок бумаги.

— Здесь все, что тебе нужно знать, Даная. Не разочаруй меня.

Уже уходя, Каин кинул взгляд на мои рога.

— Скоро они станут совсем черными.

— Меня не радует подобная перспектива, — покачала я головой, осторожно ощупывая нос. Кровь перестала течь, но я не спешила подниматься и уходить, так же, как и трогать деньги.

Каин пожал плечами:

— Ты не сможешь вечно убегать от самой себя.

С этими словами он скрылся за Дверью. Охранники последовали за ним. Не удержавшись, я дернула на себя створку, ожидая увидеть темно-синюю бархатную тьму.

Но там была лишь каменная стена, оккупированная мхом. Дверь оставалась мертвой.

Часть 1. Глава 2. Никогда не доверяй наемному убийце

Первым делом я избавилась от денег. Золото на руках — негласно подписанный договор о сотрудничестве, а сотрудничать с Каином я не желала. О том, чтобы работать на него не шло и речи. Образ Каина в моей голове рисовался совсем не радужными красками, я прекрасно знала, на что он способен, а дела Синдиката обстряпывались настолько мерзко и грязно, что кроме отвращения ничего и не вызывали.

Поэтому следовало немедленно сбыть аванс с рук. Я отдала деньги парнишке-гоблину из гостиницы «Медвежий угол», куда заглянула умыться и привести себя в порядок. Глядя на то, как расширились от изумления глаза ребенка, я поспешила удалиться. Никогда не мешай чужой радости, и будет тебе счастье.

До дома было далековато, мой район ютился на Третьем круге, считаясь даже не окраиной, а трущобами. К тому же, мне надо было кое-куда заглянуть.

Я брела по проспекту, ссутулившись и опустив взгляд в землю. Не смотря на то, как мало времени прошло с рассвета, я уже успела потерять товар и честно заработанные деньги (Каиново золото не в счет) и обрести охапку проблем.

Город Дверей только начинал просыпаться, постепенно наполняясь звуками и запахами.

Над фабриками, производящими магические зелья в промышленных масштабах, с самого утра разноцветный дым стоял столбом, окрашивая небосвод в яркие краски, которые бы радовали глаз и сердце, не будь я так удручена.

Тонкий перезвон серебряного колокольчика достиг моего слуха, когда я проходила мимо зала, где Церковь Первого Света начинала свою утреннюю молитву. Я задержалась у кованой ограды, с тоской наблюдая, как множество фигур — мужских, женских и детских, — кланяются алтарю бога Восхода. Его улыбающаяся, добродушная физиономия была выложена янтарем в самом центре святилища. Чей-то глубокий голос затянул первый куплет молитвы, и мне стало совестно. Не хорошо подглядывать, особенно если ты — курпус, дочь проклятого народа. Меня ни одна церковь не возьмет в свое лоно, даже Костлявая откажется распахнуть свои объятия для меня. Ведь всем известно, если рядом ошивается кто-то из моей семейки, жди беды. И ведь правы же.

Мимо меня, едва успев затормозить на оживленном перекрестке, промчалась стайка юных ведьмочек. Одна из них — светловолосая, улыбчивая, — подкидывала вверх остроконечную шляпку и заливисто хохотала на пару с подружкой, едва не сваливаясь с метлы от смеха. Шелковая лента на шляпке ослепительно сверкала алым в ярких солнечных лучах, заливавших улицу.

— Извините, — мило улыбнулись они мне и умчались вдаль в тот же момент, когда светофор вспыхнул синим.

Их юность и беззаботность больно кольнули в сердце. Все знали, что Красные сестрички редко доживают до тридцати. Их магическая природа такова, что каждое заклинание выпивает часть жизненной силы, а большинство заклятий вяжутся на крови. Можно было, конечно, отказаться от силы, но тогда она все равно сожрет тебя изнутри, как зверь, которого не кормит хозяин. Сгоришь за месяц-два. Я видела как это происходит.

Город Дверей невозможно было не любить, подумалось мне, когда я переходила дорогу. Огромный мегаполис, населенный оборотнями, вампирами, нечистью и умертвиями всех мастей, — мне он казался самым прекрасным Городом на свете. Хотя бы потому, что здесь мне не приходилось скрываться, как прокаженной, выползая на улицу из трущоб только в полнейшей темноте. Отсюда мне не хотелось уезжать, да и уезжать было собственно некуда. За Северным пределом и Низменными землями пустота. А на Юге раскинула свои матово-черные, мягкие объятия Бездна, а туда мне больше не хочется. Я передернула плечами, пытаясь прогнать холодок, который пробежал между лопаток, не смотря на то, что вставшее солнце приятно грело макушку.

Призрачные такси, задорно перемигиваясь фарами, нетерпеливо взрыкивали моторами и поражали абсолютной пустотой на водительском сиденье. В глянцевито сверкающем боку одного из такси отражались очертания колымаги- повозки. Сидящий на ее козлах мужичонка неодобрительно косился в сторону Призрачного такси. Оно дрожало от нетерпения, как плохо наложенный мираж, и периодически превращалось в густой туман, до чертиков пугая несчастного пассажира. Остальные же его товарищи вели себя куда приличнее.

Я слышала, что эти пройдохи любят так развлекаться, но воочию видела впервые. Усмехнувшись, я свернула на Пятом кресте.

Если вам интересно, то когда-то давно я любила Каина. Мы выросли вместе, бок о бок, и эта любовь стала логичным продолжением детской дружбы и нежной привязанности. Я любила его, а Каин любил меня, пока не повстречал свою истинную любовь — деньги. Именно тогда наши дороги разошлись, но это было так давно, так давно. Сейчас уже и не вспомнить, когда я посмотрела в глаза самого родного и любимого человека на свете, а увидела там только холодный огонь алчности.

Ерунда все это, мотнула я головой, ускоряя шаг. Кто старое помянет, тому глаз вон. Так почему же так противно тянет под ребрами?

Поцарапанная доска нашлась на своем обыкновенном месте — в глухом тупике за Городской ратушей. Оглянувшись по сторонам, я шмыгнула в проем между двумя зданиями и присела перед доской на корточки, подняла с земли огрызок мела. Кусок попался неудачный, царапал поверхность доски с жутким скрипом, от которого ныли уши не только у меня, но и у немногочисленных прохожих.

Закончив, я отряхнула руки и поднялась на ноги, критически оглядывая свою работу. На черном фоне доски распластались руны, больше похожие на косолапых жуков. Пойдет, я никогда не имела успела в рунописи, да меня и не учили этому. Мои занятия в большинстве своем состояли в основах самоконтроля, искусстве умерщвления разнообразными способами и прочей ерунде, которую так любит наш клан. А после всего этого мои сородичи еще и удивляются, что нас считают опасными для общества элементами!

Немного подумав, я поправила одну из рун, чтобы та выглядела более-менее похожей на оригинал. Ну, все, теперь мой информатор знает о том, что я хочу с ним встретиться.

Я широким шагом пересекла улицу и устроилась в баре, выбрав место у окна. Даже если я один раз угодила в ловушку, второй раз меня врасплох застать не удастся.

Заказала чашку кофе и стала терпеливо ждать.

Как в любом другом городе, в Городе Дверей тоже не все законопослушные граждане. Синдикат объединял всех, кому не нравилась мирная жизнь. Наемников, готовых взяться за любой заказ, поставщиков черного рынка, охотников за головами. Ходили слухи, что недавно гильдия воров, после долгих переговоров, в полном составе вошла в состав Синдиката. Ну, туда им и дорога.

Мне ни раз, и ни два предлагали присоединиться, но каждый раз я давала категорический отказ. От последней встречи с Триадой — теми, кто возглавляет Синдикат, — мне на долгую память остался длинный и некрасивый шрам на плече. Еле ноги унесла.