Поцелуй холода - Дженнифер Эстеп

Престон взглянул на Логана, потом опять на меня. Его брови поползли вверх. Он понял, что между мной и Логаном что-то было. Вот бы он и мне объяснил, что происходит, потому что я не имела ни малейшего представления.

— Вообще-то, мне нужно проведать друзей. Они на вечеринке в другом конце деревни, — с улыбкой обратился ко мне Престон. — Но я бы с удовольствием встретился с тобой завтра. Может, пообедаем вместе?

Мое сердце ёкнуло, а на губах появилась широкая улыбка. Он хотел увидеться снова. Возможно, я действительно ему нравилась. Мне хотелось весело закружиться, но для этого я, конечно, была слишком крута. По крайней мере, стоило подождать, пока я вернусь в свой ​​номер, где никто не сможет это увидеть.

— Договорились, — ответила я.

Мы достали мобильники и обменялись номерами.

— Просто напиши, когда появится время, ладно? — сказала я Престону.

Он кивнул, подарив мне еще одну убийственную улыбку.

— Конечно, напишу. Я хорошо провел время сегодня, Гвен.

Я улыбнулась в ответ.

— Я тоже.

На секунду Престон заколебался, как будто собирался наклониться и поцеловать меня в щёку, но потом его взгляд скользнул к Логану, и он передумал. Престон кивнул мне, засунул руки в карманы куртки и поплёлся через деревню.

Как только он скрылся из виду, я развернулась и ткнула в Логана пальцем, не касаясь при этом его груди.

— Что, чёрт возьми, это было?

— Что ты делаешь, цыганочка? — мягко спросил он вместо ответа. — Ты ведь даже не знаешь этого типа.

У меня открылся рот, а по венам разлилась ярость, прогоняя холод от падающего снега.

— О, оставь это дерьмо с двойными стандартами при себе. Я могла бы сказать, что знаю о Престоне не меньше, чем ты обо всех девчонках, с которыми переспал. Сколько матрасов ты подписал в Мифической Академии? Бьюсь об заклад, больше, чем Престон в Нью-Йорке.

Логан стиснул зубы, но не стал спорить. Мы оба знали, что он слыл бабником, не важно, было это правдой или нет.

— Что я делала? Я пыталась наслаждаться жизнью, — отрезала я. — Вот для чего мы все приехали сюда на выходные, помнишь? Чтобы напиться и подцепить кого-нибудь из другой Академии. По словам Дафны, это ежегодная традиция. Да и что тебя так волнует? Ведь сегодня ты пришел с Саванной,

а не со мной.

Логан уставился на меня. В ярко-голубых глазах мерцали чувства.

— Мне не все равно, — произнес он, наконец, проведя рукой по тёмным волосам, так что скопившиеся на них снежинки растаяли. — Больше, чем должно быть. Намного больше.

Эти слова я хотела услышать от него уже несколько недель, с того самого момента, как осенью пригласила его на свидание. Даже сейчас они заставили меня трепетать от счастья. Но я была слишком зла за то, что он посмел встать между мной и Престоном и испортить момент. Его не касалось, с кем я общаюсь. Как и то, с кем я собиралась целоваться.

Счастье и злость сражались у меня в груди, как пара древних греко-римских борцов. Это не заняло много времени, и злость победила.

— Тебе не все равно? Правда? Мне так не кажется, потому что каждый раз, когда я оборачиваюсь, ты засовываешь язык в горло Саванне, прямо у меня на глазах.

Логан поморщился.

— Ты не понимаешь. Саванна мне действительно нравиться, но ты… ты другое дело, цыганочка. Что-то особенное.

Так было всегда, с самого первого дня, когда ты врезалась в меня и высказала все во дворе Академии.

Я подняла бровь.

— Другое дело? Что-то особенное? В самом деле? Если я такая особенная, если я так много значу для тебя, почему ты дал мне от ворот поворот, когда я пригласила тебя на свидание? А, Логан? Почему ты сделал это, если я так тебе нравлюсь?

Он не ответил, но я заметила, как в его глазах мелькнула боль. Мне захотелось протянуть руку и как-то утешить его, но я оттолкнула это чувство в сторону и позаботилась, чтобы сердце оставалось холодным, как снег вокруг. Сейчас мне следовало быть безжалостной, такой же, каким был он, когда говорил, что мы не можем быть вместе, что мы не можем даже сходить на одно простое свидание.

— Позволь, я угадаю. Ты всё ещё хранишь тот большой-большой секрет. С которым, по твоему мнению, я не смогу справиться. От которого ты перестанешь мне нравиться, — я закатила глаза. — В любом случае я не хочу понимать ни тебя, ни твою дурацкую сумасшедшую логику. Просто оставь меня в покое, спартанец, и я сделаю тоже самое.

Я развернулась и зашагала в сторону отеля.

— Гвен. Остановись. Пожайлуста.

Он произнес мое имя, а значит, говорил серьёзно. Только тогда он называл меня Гвен, вместо того чтобы шутливо именовать цыганочкой.

Он дал мне это прозвище при нашей первой встрече. На сей раз я была слишком зла, чтобы беспокоиться об этом. Я продолжала идти.

Но Логан думал иначе. Я не прошла и трёх шагов, как он схватил меня за руку и развернул. Дурацкие спартанские рефлексы. Он был намного быстрее меня. Это просто не справедливо: его хватка была такой сильной, что я не смогла бы вырваться.

Не успела я оглянуться, а Логан уже толкнул меня к углу дома. Мы стояли в тени, скрытые от взглядов и льющегося из кофейни света.

Его лицо находилось очень близко,

так близко, что я ощущала его горячие дыхание на своей щеке, могла разглядеть серебряные крапинки в льдисто-голубых глазах.

Могла вдохнуть его слабый пряный аромат. Так близко, что ощущала силу его тела, и это заставляло меня желать чего-то, что, я знала, будет одновременно и страшно, и прекрасно, и душераздирающе. Побыть наедине с ним в темноте, прикасаться кожа к коже, без всяких секретов между нами. Только чувства, все эти чувства.

Снежинки продолжали падать вокруг нас на землю, а облако нашего дыхания двигалось туда сюда между нами. Издалека мы, вероятно, походили на парочку, которая сбежала с вечеринки, чтобы провести немного времени вдвоем. Но мы не были парой, мы вовсе не относились к этим счастливцам. Осознав это, я почувствовала себя несчастной.

Потому что даже сейчас я хотела, чтобы он меня поцеловал. Хотела, чтобы он желал меня так же, как и я его.

— Послушай, мне очень жаль, — сказал Логан тихо.

— Просто мне не нравится видеть тебя с другим. Я видела вас двоих в окно. Вы разговаривали, а потом встали, и я знал, что ты пойдёшь с ним.

— Ты такой лицемер. Ты не имел права выйти и встать между нами, — свирепо прошептала я. — Абсолютно никакого права. Не тогда, когда ты вместе с Саванной.

— Я знаю.

Он больше ничего не сказал. Вокруг завесой, отделявшей нас от остального мира, продолжал падать снег. Даже шум вечеринки внезапно показался мне приглушённым и далёким.

Или, может быть, это потому, что Логан переполнял все мои чувства, не оставляя места для чего-то другого.