Пришелец и пенсионерка - Юлия Сидур

Черт меня дернул подбирать эту проклятую дискету! Не возьми я ее, сдуру, не было бы всего это ужаса. Даниэль в телогрейке сидел у камина, обхватив голову руками. Хотя было тепло, его немного знобило; он себя плохо чувствовал, у него нисколько не улучшилось настроение после обеда. Внезапно из кабинета появился разгневанный Стран. Он держал в руках дискету и лист бумаги.

— Мне кажется, что вы надо мной издеваетесь! — он недобро сузил глаза до белых щелей.

Все недоуменно молчали. Стран поднес к лицу лист бумаги и прочел с интонациями прокурора: «Ева — любовь моя! Величайший божественный символ бессмертного Женского начала. Ты навсегда стала моей современницей, самой близкой моей земной подругой, ибо во всех лучших картинах и скульптурах мира, где ты изображена, я вижу мою единственную женщину, в которой бесконечно и беспрерывно готов навсегда раствориться без остатка. От поглощающего меня восторга я становлюсь Адамом и жажду тысячу раз умереть, затем воскреснуть и слиться с тобой в единое нерасторжимое тело. Ты навсегда сестра моя, и я жажду кровосмешения!»

— Чей это бред? — сказал Стран голосом, не предвещающим ничего доброго.

— Это мое! — испуганно сказал Даниэль.

— Я так и понял, — на губах Страна застыла злобная усмешка. Он подошел к Зинаиде Васильевне: — Я вас спрашиваю, где дискета Ламбрехтса?

Зинаида Васильевна не знала, что сказать, она молчала.

— Аполлон, подойди сюда! — приказал Стран.

Дворняшин резво подбежал и вытянулся перед барином, опустив руки по швам:

— Слушаю, барин!

Стран спросил страшным шепотом.

— Где дискета?

— У нее должна быть, — дрожащим голосом проговорил Дворняшин. Он повернулся к Даниэлю: —Я сам слышал, как он сказал: «Пусть пока побудет у тебя, Зинаида!»

— Странна 10–47! — позвал Стран.

Шанталь сделала шаг по направлению к лестнице. Стран остановил ее:

— На место. И никому не двигаться.

Шанталь мгновенно вернулась.

— Штеге, подойдите сюда.

Все трое стояли перед ним, не осмеливаясь поднять голову. Появилась Странна 1047. Она приблизилась к ним, заплетаясь в длинных ногах.

— Обыщи всех троих! Просканируй, чтобы побыстрее!

Зинаида Васильевна ожидала, что сейчас их заставят раздеваться догола. И она с содроганием приготовилась к мерзости процедуры. Но этого не случилось. От рук Странны шло сильное тепло, иногда еле терпимое. Там, где на шее торчала металлическая бляшка, боль усиливалась, и каждый вскрикивал, когда ее руки к ней прикасалась.

Стран с удовлетворением отреагировал на их стоны:

— Это только начало. То ли еще будет!

Странна стала вынимать найденные предметы.

Она вытащила из карманов телогрейки Даниэля два пластмассовых ингалятора, синего и белого цвета, и невообразимое количество бумажных носовых платков. Из заднего кармана джинсов извлекла мятую купюру в десять марок и одну пятимарковую монету. У Шанталь Странна вытащила из глаз контактные линзы, — они сами прямо выпрыгнули ей в руки, когда она поднесла их к глазам Шанталь. Сняла бирюзовый кулончик на серебряной цепочке. У Зинаиды Васильевны извлекла из нагрудного кармана блузки квитанцию об уплате лечения у зубного врача. Из джинсового кармана она вытащила пустую темно-серую ракушку из-под устрицы, подобранную на память в Пфаллинс-Порте.

Странна сложила все предметы на столе и повернулась к барину.

— Спасибо, дорогая.

Стран внимательно осмотрел кучку на столе. Он обратился к Дворняшину и слова его звучали необыкновенно любезно:

— Вот что я тебе скажу, уважаемый. Ты понимаешь, что без дискеты я не могу вернуться к себе, а ты тем более не сможешь продолжать свое никчемное существование. — Он, не оборачиваясь, указал длинным пальцем на пленников. — Так же, впрочем, как и эти господа. Их ждет та же участь. Ты не можешь не понимать, чем тебе грозит отсутствие этой маленькой штучки. Она сильно перевешивает твою преступную жизнь. Мы сейчас все отсюда уезжаем, а ты останешься, обыщешь их комнаты, их вещи, и горе тебе, если дискета не найдется. — Стран ласково улыбнулся. Дворняшин жалобно заскулил:

— Барин, пусть ваша серая девка у них в комнатах пошмонает. Она скорее меня все найдет.

Стран тут же пустил на Дворняшина небольшой луч, и тот с шумом свалился на пол. Он, как огромный паук, лежал на спине, шевеля руками и ногами, и безуспешно пытался подняться. Его выпученные крошечные глазки умоляюще смотрели на Страна.

— Я тебя предупреждал! — сказал Стран. — Никто не может безнаказанно оскорблять моего напарника. А что касается обыска, ты скорее, чем она, все отыщешь. Странна 10–47 находит то, что внутри человека: в желудке или в заднем проходе, во влагалище, в прочих отверстиях тела. Бывает, что в ноздрях и ушах кое-что прячут. Внешний обыск ты проведешь намного лучше, чем она, потому что от этого зависит… В общем, я тебе уже все сказал. Вставай, неверный мой слуга!

Дворняшин кряхтя поднялся.

— Хочу тебя предупредить, — сказал Стран, — я специально уезжаю подальше, чтобы еще раз проверить, как действует мое устройство на большом расстоянии. — Стран растянул губы в зловещей улыбке: — Тебе будет очень больно, Аполлон, но не смертельно. Поэтому старайся. Когда мы вернемся, ты должен заслужить прощение Страна 10–46!

Зинаида Васильевна попросила:

— Разрешите взять наши вещи.

— Нет! — отрезал Стран. — Вам нужны ингаляторы, контактные линзы и прочее барахло, а мне нужна моя дискета. Найдем дискету и произведем обмен. А теперь вперед. Я обещал показать вам Атлантический океан, и я вам его покажу. Стран 10–46 всегда держит слово!

— А я уже видела этот океан, — с вызовом сказала Шанталь.

— Я тоже видел, — пробормотал Даниэль. После того, что сейчас произошло, никому из троих не хотелось ехать на океан.

— А ваша русская подруга не видела, — громыхая голосом, произнес Стран. — Ведь правда же, уважаемая, вы никогда не видели океана?

Зинаида Васильевна молчала.

— Так вот, пусть она посмотрит! Ведь если дискета не найдется, она никогда его так и не увидит. Быстро все в машину!

Ехали долго и молча. Стран не собирался возить их на пляж, где копошились люди, ему не нужны были лишние свидетели. Прибыли на пустынное скалистое место. Оно оказалось не очень уютным. Но от безбрежности океана, от его необъятной красоты, от рокочущих и бушующих волн со всеми оттенками синего и зеленого цвета каждого охватила радость и даже слабая иллюзия свободы. Бледное лицо Даниэля разгладилось и успокоилось. Зинаида Васильевна давно не видела улыбки на его лице. Пляжа практически не было, только простиралась узкая полоска берега, замусоренная водорослями и круглыми твердыми пузырями мертвых морских животных. Зинаида Васильевна встала на один такой огромный скользкий пузырь, но он ничуть не прогнулся под ее ногами. Повсюду громоздились большие черные камни. Шанталь подвернула клеши, сняла туфельки и вошла в воду.