Сбежавшая невеста - Анна Сил

процедил нам пожелания счастья и отошел, уступая место длинной очереди гостей. В череде наиболее влиятельных персон оказались и граф Войтекс с супругой. Для мероприятия графиня выбрала очень темное красное платье с ошеломительно откровенным декольте. В тусклом свете свечей ее наряд мог бы показаться провокационно черным, если бы не алые всполохи. Граф Войтекс не отличался красноречием и ограничился коротким: поздравляю. Графиня и вовсе проигнорировала нашу пару, показательно зевнув.

К концу следующего часа я уже с трудом различала слова и лица гостей. Натянуто улыбалась и благодарно кивала на поздравления. Когда же все это, наконец, закончилось, последний человек покинул зал, стремясь присоединиться к веселью в гостиной, мы остались одни.

Даниэль обнял меня за талию, с тревогой вглядываясь в лицо:

— Как ты? Держалась молодцом.

— Устала, — честно призналась я и уткнулась носом в его шею.

Хотелось хоть на мгновение расслабиться и почувствовать себя в безопасности. Не знаю, как насчет второго, а вот на расслабление я надеялась напрасно. Прикосновение к горячей коже мгновенно вызвало воспоминание о недавнем поцелуе. Тело предательски затрепетало, краска залила щеки. Я попыталась отстраниться, но Даниэль не позволил. Наклонился и начал целовать мое лицо и шею, легко касаясь влажными губами пылающей кожи. В груди неожиданно закончился воздух, во рту пересохло. Мне хотелось запустить руки в его волосы и притянуть к себе. Еще раз почувствовать вкус губ, напряжение стальных мышц, и биение сердца рядом с моим. Из сладкого наваждения нас вывело вежливое покашливание жреца.

Телами мы разделились, но я все еще пребывала в сладкой истоме. Окончательно протрезветь мне помог Даниэль. Наклонившись к самому уху, он хрипло прошептал:

— Потерпи до ночи, сегодня ты станешь моей.

Глава 17

Музыка растекалась по залу полноводной рекой. Вокруг мелькали другие пары, но я видела только его глаза. Зеленые, с золотистыми крапинками в обрамлении темных ресниц. Он смотрел на меня и улыбался так, словно я была единственной женщиной в этой зале. Иногда он наклонялся и шептал на ухо разные глупости. Светлые пряди падали на лоб, шею обжигало горячее дыхание, заставляя мурашки разбегаться по телу. Даниэль кружил меня в танце. Третьем, шестом? Я потеряла счет мелодиям и времени, каждой клеточкой ощущая близость разгоряченного тела.

С тех пор как жрец объявил нас мужем и женой, мы не разлучались ни на минуту. Теплые ладони вампира поправляли мои волосы, лежали на талии, обхватывали за плечи. Занимались чем угодно, только не отпускали.

Он словно окутал меня теплой мягкой паутиной. Я покачивалась в ней разомлевшая и безвольная, с трепетом ожидая, когда паук решит, наконец, овладеть своей жертвой. Собственные мечты и планы отодвинулись куда-то далеко. Важным было одно: прижиматься к этому крепкому торсу, чувствовать его горячее дыхание и трепетать в предчувствии чего-то нового и необыкновенно притягательного.

Пожелай Даниэль отнести меня в спальню прямо в тот момент, и я бы ни секунды не сомневалась, отдав в его сильные руки не только собственное тело, но и судьбу. Однако вечер был в самом разгаре, и публика жаждала чествовать молодых.

— Даниэль, тебя зовет отец. Не переживай, я потанцую с твоей супругой. Вы ведь удостоите меня этой чести, Беатриса? — вырывая из сладкого плена, обратился Клемион.

Даниэль с неохотой передал мою руку дяде и, со словами: “Я быстро”, удалился.

— Чудесно выглядите. Быть невестой вам восхитительно идет, Беатриса. Жаль, что любоваться этой красотой вряд ли получится повторно. Хотя, кто знает. Может, вы станете менять мужей так часто, что я не буду успевать соскучиться по вашим свадьбам.

Мне неожиданно показалось, что Даниэль куда больше походил на своего дядю, чем на отца. Такие же зеленые глаза и теплая улыбка. Я заметила это мужчине. Он усмехнулся и неожиданно признался:

— Мне бы очень хотелось, чтобы у меня был такой сын, как Даниэль, но, увы, судьба распорядилась иначе. Кстати, вы необыкновенно похожи на свою маму и также великолепно танцуете.

— Вы были знакомы?

— Ваши родители много общались с Орестом. Приезжали поохотиться и на балы. Брату нравился ваш отец. А Стефания даже подарила ему свой медальон. Мне очень жаль, что они так рано ушли из жизни.

— Медальон? — что-то болезненно кольнуло в сердце.

— Да, она носила его на шее. Кажется, ведьмин узел.

Перед глазами возник образ матери. Вот она наклоняется ко мне. На губах ласковая улыбка, а я тяну крохотные ручки к подвеске, висящей на шее. Мама смеется и произносит с гордостью:

— Настоящая ведьма!

И в тот последний день, когда нянька увозила меня от родителей, подвеска была на ней. Я остановилась, моргнула, еще раз восстанавливая образ в памяти. Мама никогда не расставалась с кулоном.

— Что с вами, Беатриса? Вы побледнели. Хотите воды? — забеспокоился Клемион.

Мужчина усадил меня на диванчик, подальше от оркестра, принес прохладный лимонад. И с тревогой заглядывая в глаза, извинился.

— Напрасно я поднял эту тему. Так глупо с моей стороны испортить настроение невесте.

— Нет, что вы. Просто здесь немного жарко. А этот медальон? Лорд Орест его сохранил?

— Да, лежит в его кабинете среди других ценных артефактов.

Я одарила мужчину благодарной улыбкой, и мы вернулись к остальным. Только веселье и танцы больше меня не занимали. Все мои мысли вертелись вокруг маминого кулона. Как так могло получиться, что он оказался у лорда Дениполоса? Мужчина никогда не приезжал к нам в поместье. Или это был какой-то другой медальон, а тот так и остался погребен в развалинах нашего дома. Сомнения грызли изнутри, и я не находила себе места.

Дядя наверняка должен был что-то слышать. Не каждый день ведьма дарит магический артефакт. Для такого подарка нужна веская причина.

Поблагодарив Клемиона за танец, я поискала глазами Даниэля. Вампира в комнате не оказалось, так что я с чистой совестью отправилась на поиски родственника. Собственно, ходить далеко не потребовалось. Забившись в самый дальний угол и повернувшись к публике спиной, дядя с кем-то разговаривал. Влекомая любопытством, я подкралась поближе, чтобы услышать сдавленные всхлипы Лидии. Кузина рыдает?! Редкий случай! Обычно она кричит или топает ногами.

— Что происходит? — не удержалась я от вопроса.

— Все из-за тебя, ведьма! — тут же набросились на меня. — Все лучшее всегда достается тебе, а я остаюсь ни с чем!

И она завыла в голос, причитая и всхлипывая.

— Да что случилось-то опять?!

То, что во всех ее проблемах всегда виновата я, не новость. Загадкой оставалось, в чем меня обвиняли на этот раз. Мои сомнения развеял дядя.

— Атанас не планирует делать предложение. Нас