Знахарка для… (СИ) - Анастасия Ягужинская

— Сдаюсь, твоя футболка просто прелесть, произносит он, театрально поднимая руки. Хотя, думаю, без нее тебе будет гораздо лучше. Не успела я моргнуть, как оказалась только в трусиках, меня повернули на бок, прижав к горячему телу. При этом руки заняли стратегические места, а его дыхание щекотало ухо.

— Боже, об этом я мечтал все время, пока засыпал без тебя.

— Это все, что ты можешь мне сказать? Я тут практически голая, а ты сопишь мне в ухо!

— Нет, солнышко. Мне нужно многое тебе сказать, но это будет завтра. Давай спать, я устал ужасно, а без тебя отдыхать у меня толком не выходило. Через пару мгновений, он уже посапывал, попробовала выбраться, но Паша еще сильней прижал меня к себе. Так я и уснула, слушая тихий стук его сердца, мерное дыхание и размышляя о несправедливости мира. Я ожидала немного другого от его приезда, а с другой стороны — пусть отдохнет, времени у нас будет достаточно.

Просыпаться в родных объятиях было очень приятно, улыбка сама появлялась на губах. За ночь я успела практически полностью залезть на Пашу и теперь, можно сказать, что я лежала не на кровати, а на нем. При этом одна его рука находилась на талии, а вторая на пятой точке, как бы придерживая меня. Пока он спал, у меня была возможность понаблюдать за ним в расслабленном состоянии. Однако мои руки, похоже, жили своей жизнью, я даже сама не заметила, как начала скользить пальцем по его лицу, обводя сначала его очертания, а потом перейдя на шрамы. Обводя очередной шрам, который проходил как раз у губы, не удержалась, проведя по губам. Мой палец тут же был схвачен ртом. Его немного прикусили, а потом стали легонько посасывать, как бы залечивая место укуса. Оторвавшись от рассматривания Пашиных губ, перевела взгляд на глаза, они уже утратили человеческую форму, на меня внимательно смотрели волчьи глаза.

— Доброе утро, обезьянка. Решила пошалить с утра пораньше? Произносит он таким тоном, что у меня побежали мурашки и отнюдь не от страха.

— Хм, а почему обезьянка?

— Так, ты не успела заснуть, как забралась на меня, обхватив всеми конечностями, произносит он. Хотя я очень даже не против, мне нравиться, что ты так тянешься ко мне. Вместе со словами, его руки приходят в движение, поглаживая позвонки, спускаясь с шеи все ниже и ниже, пока не обхватывают нижнее девяносто. При этом, он, то легонько проводит по ним руками, то сжимает с силой, прижимая меня еще тесней к себе. Давая мне, возможность ощутить насколько он проснулся, а учитывая, что на двоих из одежды были только мои трусики.

— И давно ты проснулся? С долей обиды произношу я. Ведь я надеялась, что моя выходка останется незамеченной.

— Сразу, как ты начала ворочаться. Произносит он с усмешкой.

— И почему притворялся?

— Мне было интересно, что ты будешь делать, к тому же у тебя такие ласковые пальчики, ммм. С этими словами мою руку вновь заграбастали, поцеловав в центр ладошки. — Знаешь, я бы так просыпался каждое утро.

— Думаю, мы можем это обсудить, произношу я с улыбкой.

— Дразнишься?

— Есть немного, мне есть, у кого учиться.

— Хм, думаю, стоит тебя немного наказать. С этими словами, мы в одно мгновение поменялись местами и уже Паша нависал надомной.

— Мне стоит бояться?

— Нет, тебе стоит расслабиться и получать удовольствие. С этими словами он ласково проводит пальцем по моим губам, который я прикусываю. От чего его зрачки становятся еще больше. — Согласна? Произносит он, смотря мне в глаза, хм, похоже, кто-то опасается, что я дам задний ход.

— Я только ЗА. В подтверждение своих слов, обвиваю его шею руками и целую, вложив в поцелуй все чувства, которые испытывала в данный момент. Долго проявлять инициативу мне не дали, через пару мгновений — уже он управлял процессом углубляя поцелуй. Сводя меня с ума, контрастом нежных прикосновений и жадных, жарких поцелуев.

Я даже не поняла, когда мои руки оказались, заведены за голову. — Держи их пока там, солнышко, иначе все закончиться быстрей, чем мне бы хотелось. Произносит он хриплым голосом, смотря мне на меня глазами зверя. На мой возмущенный взгляд, мне пообещали, что потом я смогу вдоволь заняться исследованием, но не сейчас. Еще раз, сжав руки в напоминание — держать на месте, он отпустил их, найдя им лучшее применение.

Что, несомненно, ему удавалось очень хорошо. От его поцелуев губы горели, в голове связных мыслей уже не осталось, а от рук, которые ласкали так нежно просто шли толпы мурашек. Он безошибочно находил точки на теле, от которых, не просто были мурашки, от них просто бросало в сладкую дрожь. Его губы, оставив в покое мои, отправились путешествовать, вниз покрывая поцелуями шею, ключицы, все ниже — пока не достигли груди. Она-то и стала новой жертвой. Ей досталась море ласк и поцелуев и нежных и страстных, завтра в зеркале будет не один засос и не только на груди. Ведь если он не ласкал грудь, ртом даря ей легкие поцелуи, облизывая как леденец, перекатывая горошину соска на губах, слегка, покусывая и зализывая место укуса, то — ее ласкала его рука, то нежно обводя контур, то сжимая на грани боли.

Мои руки уже давно пришли в движение, после моих многочисленных просьб, даря ответные ласки. Ведь мне тоже хотелось, хоть немного поучаствовать в процессе, так сказать, более активно. В итоге, я с удовольствием исследовала тело моего волка, наслаждаясь тем, как под моими руками перекатываются мышцы. Но сильно пошалить мне не дали, напомнив, что зафиксировать мои руки не сложно. Так что мне приходилось от избытка чувств — просто хвататься за него, оставляя следы ногтей на плечах и спине, когда этот садист доводил меня практически до края и отступал, начиная снова.

— Паша, хватит надомной издаваться, иначе я сама скоро тебя изнасилую или умру от неудовлетворенности. Услышав свой голос, я даже его не узнала хриплый, прерывающийся, в нем была слышна мольба.

— Еще немного, солнышко, мне так нравиться, как ты для меня стонешь, выдыхает он мне в губы, входя в меня, медленно, тягуче нежно. Это был такой кайф — удовольствие в чистом виде, наконец-то оказаться заполненной, оказаться одним целым со своей половинкой.

— Лис, смотри мне в глаза, я хочу видеть твой взгляд, когда буду делать тебя своей.

С этим словами он начал двигаться, сначала медленно, но постепенно начал наращивать темп, ища нужный ритм. Это было так сладко, но мне не хватало совсем немного, самую малость, чтобы прийти к финишу и это было сладкой мукой.

— Паш, пожалуйста, я больше не могу — это было наслаждение на грани боли. Уже прохрипела, а не произнесла я, так как голос отвязывался слушаться, а мысли в голове путались пропадая. Оставляя лишь желание поскорей получить разрядку.