Парвус. Часть 2 - Рясков

у блондина батончик. Они поплелись рядом, изучая местность. Ничего особо не выделялось. Все самое важное было увидено еще во время поиска флага. Никто не знал, когда их отпустят, или не сообщал об этом вслух. Бесцельно гуляя, двое, успевших запастись еще и водой, осматривали стены. Лой иногда поднимал голубые глаза к потолку.

— Как думаешь, кто за нами смотрит? — поинтересовалась Медея, идущая недалеко от сына правителя.

Брови Лоя свелись и, опуская взгляд, он сказал:

— Может, отец соизволил прийти. А так стандартный набор. Плюс, если Эйкена повысили, то еще он высматривает для себя подчиненных.

Медея вздрогнула от мысли, что Пес пристально наблюдает за ними. Лой, заметивший, что девушка дернулась, мило улыбнулся.

— Он не такой страшный, как ты думаешь. Эйкен меня вытащил из плена в трущобах.

Она сложила руки на груди, пытаясь выглядеть хоть немного не заинтересованной, но не сдержалась и спросила:

— Расскажешь, как это было?

Лой взял девушку под локоть, начиная новый круг по просторному помещению. Они обходили изогнутую конструкцию под скучающие взгляды других экзаменующихся.

— Ему тогда было двадцать шесть, и он только получил должность аппера. — Лой усмехнулся: — С его навыками, даже забавно, что она досталась ему так поздно. Он потом рассказывал, что не мог сдать научную часть в первый год, но его все же пропустили из-за выдающихся физических способностей. Эйкен так и не сдал экзамены, по итогу.

Блондин улыбался, рассказывая это, а Медея хмурилась. Она сомневалась, что Пес специально заваливал учебу. Девушка предполагала, что в академии ему особо не помогали, а до этого у него навряд ли была возможность получать знания. «Знали бы они, какие мозги потерял научный отдел», — грустно подумала Медея, вспоминая, как много Эйкен всего сделал за тот период, что они знакомы.

— Отец объявил награду за мое возвращение в цитадель. — Лой улыбался. — Когда Эйкен распахнул дверь моей тюрьмы, я думал, что меня пришли убить. До сих пор помню, как с него кровь капала. Чужая. Я напугался, начал рыдать. — От дальнейших воспоминаний блондин засмеялся. — Представляешь, какие жуткие были у него попытки меня успокоить. Потом на него кинулся Скай. Эйкен его за шкирку поднял и пробурчал, что если я хочу, чтобы пес выжил, то должен пойти с ним. Потом Эйкен со Скаем просто развернулся к выходу, а я за ним бежал и орал, что он сам пес, а щенка зовут Скай, и чтобы Пес его отпустил.

Медея по-дурацки улыбалась.

— Весело тебе от моих страданий? — поинтересовался Лой.

Девушка кивнула. История хоть и жуткая, но закончилась хорошо. Медея радовалась с чистой совестью.

— Ты осмелел, когда забрали собаку, но она тогда еще даже твоей не была, — констатировала Медея рассказ.

Мысль, что прозвище «Пес» придумал Лой, казалась странной. У девушки в голове родился миллион вопросов, которые она не могла задать, не выдав, что они с Эйкеном хорошо знакомы.

— Она стала моей, как только мне понравилась, — сказал Лой с самым невинным лицом.

— Ты проводишь аналогию между мной и собакой? — недовольно заметила Медея.

— Это не просто собака. Я люблю Ская. Он поначалу тоже кусался, а теперь живет лощеный в цитадели и ни о чем не жалеет, — продолжал блондин.

— Это он сам тебе сказал?

Медею резко начал раздражать этот разговор. Лой же совершенно спокойный на вид, повел ее к возвышению, где сидели остальные. При них девушка не могла возмущаться, поэтому злилась молча.

Не знающие, чем заняться, люди проводили время в беседах, тренировках и бесцельном лежании, периодически обращая взоры в зеркальный потолок. Юния сидела на полу, обнимая колени. Рядом крутился Нил. Он шутил, пытаясь поднять ей настроение, и приобнимал девушку за плечи. У ее ног лежала еда, которую принес желтоглазый.

Напротив расположились близнецы. Старший в развалку оперся спиной на изгиб конструкции. Он внаглую рассматривал двоих, нисколько не скрываясь. Младший, поджав ноги под себя, уставился на пальцы рук. Те по очереди сгибались и разгибались, не прекращая двигаться ни на секунду.

Лой залез к остальным и протянул руку Медее. Она вскарабкалась на возвышение, где сидели четверо, делая вид, что не заметила предложенной блондином помощи. Вслух парень ничего не сказал, но в голубых глазах промелькнуло секундное недовольство.

Девушка плюхнулась рядом с Юнией. Они переглянулись. В глазах Юнии читалось, что она без понятия, почему еще здесь. Медея спрашивать при посторонних ничего не стала, решив, что Сиф выглядел не самым дружелюбным.

Тем более что парень неприкрыто пялился, даже после того, как Медея ответила ему встречным прямым взглядом. Невидимая другим битва закончилась внезапно вмешавшимся Лоем.

Он сел рядом со старшим из близнецов и легко толкнул того в плечо.

— Если пялишься, то хоть делай это не так открыто, а то отхватишь, — серьезно сообщил парню Лой.

На лице Сифа промелькнуло легкое раздражение, но губы растянулись в дружеской улыбке, и он произнес:

— Как всегда, собственничаешь?

— Как всегда, нарываешься?

Медея наблюдала за непонятной перепалкой и с трудом сдерживалась, чтобы не встать на сторону блондина. Она боялась, что парень воспримет ее защиту, как знак внимания, поэтому упорно молчала.

Появившаяся на лице Лоя улыбка ослепляла. Его оппонент примирительно отвел взгляд, нацелив его на Нила. Сын правителя вместе с Сифом обсуждали желтоглазого и его навыки. Блондин недовольно протянул:

— Еще пару лет и в умелых руках он станет машиной для убийств.

— Настолько хорош, что ты соизволил его похвалить? — округляя глаза, уточнил Сиф.

— Пока нет. Надеюсь, его убьют на каком-нибудь задании раньше, чем мне будет за что делать желтоглазому комплименты, — прошипел Лой так, чтобы его слышали только экзаменующиеся, но не наблюдавшие экзаменаторы.

Лой излучал показное дружелюбие, Медея собиралась сказать ему, какой он придурок и что Лою пора перестать нападать на Нила просто так. Но неожиданно в разговор вмешалась Юния, которая до этого сидела тихо, словно даже не дышала.

— Может, заткнешься?

Из-за непривычно дерзкой для Юнии фразы, все перевели на девушку удивленные глаза. Сиф согнулся пополам от смеха. Хлопнув себя по острой коленке, он весело сказал:

— Вот уж не думал, что желтоглазых начали на Парвусе за людей считать.

Лой смотрел на Юнию не моргая. Он ждал. Она стушевалась и коротко бросила:

— Извини.

Нил сверкнул злобно глазами на одобрительно кивнувшего блондина. Медея же повернула голову в противоположную от них сторону, чтобы не сказать какую-нибудь гадость, вызванную всеобщим послушанием перед сыном правителя.

— Как у отца здоровье? — Лой резко поменял тему, обратившись к Сифу.

Парень равнодушно пожал плечами и без интереса ответил:

— Как и раньше. Он по-прежнему стареет.