Мой кровный враг - Наталья Шнейдер

Я напряглась, оказавшись напротив четырех пар глаз, внимательно меня изучавших.

– Что ж, будем знакомы, – сказал Ричард, когда все расселись. – По мере того, как начнут возвращаться патрули, познакомишься и с остальными. Но эти трое – те, кто прошел со мной огонь и воду, и любому из них я доверяю, как себе самому.

Я кивнула. Если так, расспрашивать эльфа – или кого-либо из троих – бесполезно. Они лишь подтвердят то, что мне сказал магистр. Жаль, но, похоже, до правды мне не докопаться.

– Ева Шерман, – продолжал Ричард. – Лучший боец из всех, что я знал.

– Регент был лучше, – вмешалась она. – И… ты тоже лучше.

Показалось мне, или она хотела назвать какое-то другое имя?

– Регент был, – магистр выделил это слово, – лучше. Но ты жива, а он – нет.

На ее лице промелькнула радостная улыбка. Как если бы старший брат – взрослый и оттого недосягаемый – похвалил. Хотя выглядела Ева ровесницей Алана.

– Ева учит новобранцев, не только хранителей. И здорово сбивает спесь с мужланов, уверенных, что баба ничему не может их научить. – Магистр посмотрел на нее. – Найди время для Розы. Ставить с новобранцами ее бессмысленно, она на голову выше большинства.

Ева окинула меня скептическим взглядом и, пожалуй, я была с ней согласна. Даже если принять во внимание, что Ричард говорит исключительно в переносном смысле.

– Кто учил? – спросила она.

– Сперва отец. Последние шесть лет – мэтр Карбо.

– Ларс Карбо? – Она присвистнула. – Да уж, твои родители денег не жалели. Может, все это и в самом деле не настолько дурац… В смысле, может, Ричард и прав.

Я пожала плечами. Мне тоже эта идея казалась дурацкой. Но вдруг магистру нравится постоянно ждать удара в спину. Может, до того привык к войне, что не спится ему спокойно в безопасности. Мне-то что?

Потом решила все-таки быть честной. Лестно, конечно, когда тебя считают ценным приобретением, но жизнь быстро расставляет все на свои места. Умения этих четверых оттачивались не в тренировочном зале и не на турнирах. И все четверо до сих пор живы несмотря на то, что о битве под столицей рассказывали, как о сущей мясорубке.

– Родители и правда не жалели денег на наше обучение. Только все мои умения, это… Теория. Есть же разница между залом и настоящей битвой. Мне ни разу не доводилось сражаться всерьез.

Ричард приподнял бровь.

– Хочешь сказать, ты так экстравагантно пошутила?

Да чтоб тебя!

– Нет. – И пусть не надеется, глаз я прятать не стану. Мне нечего стыдиться. – Но результат оказался плачевным.

– Что ж, посмотрим, – сказала Ева. – Через полчаса?

– Чуть позже, через полчаса вы обе мне понадобитесь, – вмешался магистр.

Это еще зачем? Я вопросительно посмотрела на него, но он, казалось, вовсе потерял ко мне интерес.

– Позже так позже. – Ева пожала плечами, всем видом говоря, что торопиться ей некуда, и взялась за ложку.

– Акиль, – продолжал Ричард, – мой сенешаль.

Правая рука, значит. Тот, кто всегда и везде сопровождает господина, командует рыцарями и гарнизоном, решает дипломатические дела. Здорово, видать, магистр его ценит, если никто из людей этой должности не удостоился.

Эльф едва заметно наклонил голову. Уставился на меня темными глазищами, словно дыру хотел провертеть.

– Смерть на взлете. Стрелой бьет птицу на лету и белку в глаз.

Акиль снова кивнул – коротко и с достоинством.

– Мастер теней. Точнее, не так… Это не та тень, в которую уходим мы. Но если вдруг среди бела дня нужно снять часового, не потревожив его напарника – Акиль сможет.

Вот, значит, как они в поместье попали. Надо будет и у эльфа взять пару уроков. Удел таких, как я – мелких и легких – удары исподтишка, хитрые и не слишком чистые приемчики. В честном бою я мало кого смогу одолеть. Впрочем, можно ли назвать честным бой, где противник выше тебя на голову и раза в полтора тяжелее?

Если, конечно, эльф вообще согласится меня учить. Пока что в его взгляде не было ни капли доброжелательности. Мне его тоже любить не за что, но учиться можно и у врага.

– Алана ты уже знаешь. Его я не променяю ни на одного из столичных целителей: мертвого на ноги поставит.

– Вот уж нет, – ухмыльнулся Алан. – Мертвым лучше спокойно лежать. С живыми и правда управляюсь неплохо.

– А еще у него язык без костей, что ты наверняка заметила.

– Язык с костями – анатомический оксюморон, – не остался в долгу Алан. – Не позорь своих наставников.

Ричард усмехнулся, но продолжать перепалку не стал. Посмотрел на меня.

– Роза. Моя старая знакомая…

Продолжение фразы повисло в воздухе. Как будто он вовсе не знал, что сказать про меня остальным. И в самом деле – что он знает обо мне, кроме имени?

– Целеустремленность, которой многие бы позавидовали, – нашелся Ричард. – Неплохо обращается с ножом

– И еще лучше – с сонными заклинаниями, – пришел ему на помощь Алан. – Если кто-то из вас мается от бессонницы, обращайтесь. Куда эффективней любых зелий, никакой тяжести в голове наутро и никакого привыкания.

Я в который раз за утро залилась краской. И в самом деле, я тоже обошлась с ним не слишком хорошо. Интересно, здорово ему влетело от командира за то, что меня упустил? Пожалуй, не буду спрашивать. Алан встретился со мной взглядом и подмигнул. Я сунулась в кружку, скрывая пылающее лицо.

– Теперь о деле, – не унимался Ричард. – Чтобы не таскать вас всех в кабинет…

Он уставился прямо на меня.

– Роза, мне нужна твоя помощь. Точнее, нам всем нужна твоя помощь.

– Приказывай, – пожала я плечами.

Как будто я не понимаю, что все эти слова о помощи – лишь повод сделать хорошую мину при плохой игре.

Он едва заметно поморщился. Словно признание, что я буду подчиняться приказам, его чем-то задевало. Неужели он всерьез ждал чего-то большего? Друзьями, как когда-то, нам не быть.

Магистр сцепил пальцы, уперся в них подбородком.

– Несколько дней назад в крепости появились чумные. Не было орды, не было штурма. Они просто появились. В подвале и на первом этаже. Собственно, поэтому…

– Передо мной уже извинились, – перебила я. – Не стоит вспоминать.

Кажется, я начала понимать, что ему от меня нужно. Вопрос лишь в том, распространяются ли мои обеты настолько далеко.

– Были жертвы. Солдаты, хранители, слуги. Еще трое умерли во время посвящения.

Ну и зачем, спрашивается, вешать мне лапшу на уши про отличного бойца с упорным характером, если ты готов тащить в хранители