Дело о Черном Удильщике - Мария Карапетян

— Я детектив округа Тайных Озёр! — выйдя из себя, закричал Мерлуза. — Ты, пигалица, вообще в своём уме⁈

На крик тотчас сбежались любопытные пациенты, врачи и медсестры. Одни цокали языками и возмущались, оглядывая небрежно одетых людей, другие закрыли носы белыми платочками, учуяв неприятный запах, исходивший от бродяг. Но тут, бесцеремонно расталкивая людей, из толпы вышел Аркан. Его бровь была рассечена и заметно припухла, а под глазом, темнея, расплывался синяк.

— Какого ханоса… — удивлённо произнес детектив, и девушка за стойкой недовольно поджала накрашенные губы.

Следом за инспектором семенил Лаврак. Едва шевеля распухшими губами, он призывал зевак разойтись по своим делам. Его щека вздулась, и на ней виднелся внушительных размеров кровоподтёк.

— Что ты тут делаешь? — спросил Хек, с любопытством разглядывая подошедших мужчин.

Хамс сразу же узнал рыжеволосого мальчишку и, не ответив, задал встречный вопрос:

— Где ты нашел его?

Лаврак протянул руки, и детектив передал ему Проныру, придерживая его безвольно болтающуюся голову.

— Что с ним? — поинтересовался Лаврак, озвучив третий по счету вопрос.

Мерлуза вкратце изложил произошедшие события, намеренно исключив из них зловонный подвал, полный мертвых беспризорников. Главный врач подозвал медсестёр и быстро дал им указания.

— Марван в шестой палате, — удаляясь, уведомил детектива Лаврак. — Можете зайти, но не задерживайтесь надолго, не нужно понапрасну тревожить её.

— Что случилось? — с волнением спросил Мерлуза, переводя взгляд на инспектора.

Сибас задержался в проходе и сообщил, едва ворочая распухшими от удара губами:

— Она чуть не утонула, — и обвиняюще посмотрел на Хамса. Потом склонил голову набок и уже тише произнес: — И, пожалуйста, когда старший детектив очнётся, сделайте вид, что она выглядит как обычно, хорошо?

С этими словами Лаврак развернулся и зашагал прочь.

Девочка подергала детектива за рукав, желая задать вопрос, но тот не обратил на неё внимания. Тогда беспризорница крепко вцепилась в его руку, но, поймав на себе суровый взгляд Аркана, поспешила спрятаться за спину Хека.

— Что произошло? — поджимая губы, гневно поинтересовался детектив.

— Это моя вина, — резко ответил Аркан, глядя Мерлузе прямо в глаза. — Я видел, что так будет, но…

Мужчина осекся, осознав, что сказал лишнее, и отвернулся. Детектив нахмурил брови, подошел к инспектору вплотную, схватил его за руку и медленно проговорил на ухо:

— Интересно, как долго ты намеревался хранить свой глупый секрет?

Хек отстранился, внимательно всматриваясь в тёмно-зелёные глаза инспектора. Аркан не шелохнулся, и детектив заметил, как быстро бьется жилка у его виска.

— Не переживай ты так, Аркан. Я никому не скажу.

Мерлуза отошел, взял девочку на руки, снял с неё потрепанную шапку и вытер ладонью вспотевший лоб ребенка. Девочка обвила руками его шею и уткнулась носом в небритую щеку.

Аркан вздохнул, и Мерлуза рассмеялся при виде его недовольного лица.

— А я-то думал, почему ты почти никогда не говоришь священный офицерский лозунг объединения, — устало улыбнулся Хек. — Если обида за судьбу своего народа еще шевелится внутри, значит, не всё потеряно. Не так ли, Хамс?

[1] Штамповщики (разг.) или ревизоры — небольшой отдел Департамента, контролирующий численность беспризорников в округах.

Глава 17

Минувшие ужасы и подступающие кошмары

— Какие же у тебя густые волосы, Марван, — произнесла женщина, заплетая чёрные локоны дочери в косу.

— Мама, пожалуйста, не тяни так сильно, — заныла девочка, пытаясь преодолеть любопытство и заглянуть в круглое окно каюты. — Ну почему нельзя ходить с простым хвостом⁈

Женщина рассмеялась и, закончив плетение, выпустила неусидчивого ребенка из рук. Дочь сразу же бросилась исследовать комнату и первым делом взобралась с ногами на тумбочку, чтобы взглянуть на плескавшиеся снаружи волны.

— Вся в отца, — мать покачала головой. — Страшно представить, что будет, когда ты подрастешь.

Но Марван уже не слушала болтовню матери. Ей в глаза бросилось бескрайнее море. Девочка заворожённо изучала серебристую линию горизонта: окроплённые светом заходящего солнца воздушно-розовые облака завивались, образуя причудливые узоры, и, подгоняемые ветром, спешили обогнать движущееся судно. Вода была синей и чистой. Казалось, море бесконечно простирается во все стороны, а ранее виденная суша является лишь чьим-то вымыслом.

Женщина открыла потрёпанный чемоданчик и принялась выкладывать детские вещи в верхний ящик старого комода. Марван оглянулась через плечо и, нахмурив тёмные брови, возмущенно спросила:

— Зачем ты вынимаешь мою одежду? Разве до островов Жаровни́цы не два дня пути?

Мать притворно рассердилась и, едва сдерживая улыбку, взглянула на свою семилетнюю дочь.

— Что за допрос, детектив? В чём бы меня ни обвиняли, клянусь, я не виновата!

Неожиданно снаружи мелькнуло едва уловимое движение. Его сопроводил отвратительный, леденящий душу скрежет. Девочка подалась вперед и, прильнув к холодному стеклу, попыталась найти источник внезапно возникшего шума. Вдруг в круглой раме окна возник силуэт. Свет на секунду померк, и маленькая каюта юркнула в темноту, словно прячущийся от хищника зверь. Человек отталкивался ногами от борта корабля и, ухватившись за трос, целеустремленно взбирался наверх. Марван замерла, прислушиваясь к отдаленному гулу голосов, что доносились откуда-то издалека. Девочка нутром почувствовала приближающуюся опасность и, быстро соскочив с тумбочки, бросилась к матери. Воздух разрезал громкий протяжный свист, яростные крики пронзили пространство. Присутствующие вздрогнули и испуганно переглянулись. Нарастающие звуки стремительно мчались вперед, ударялись о толстое стекло и, умирая, медленно сползали вниз.

Дверь резко отлетела в сторону, и в проёме возник взволнованный мужчина. Его фигура чернела на фоне заходящего солнца. Марван не смогла различить лица, но сразу же узнала знакомые очертания.

— Папа! — взволнованно воскликнула она и, спотыкаясь, бросилась к отцу.

Он открыл рот, желая что-то сказать, но словам не суждено было вырваться наружу — они встали поперек горла, и мужчина издал короткий стон. Пошатнувшись в дверях и охнув, он зацепился руками за откос. Сзади послышался мерзкий ядовитый смешок. Отец рухнул на пол прямо перед девочкой. Марван остолбенела и некоторое время в замешательстве разглядывала нож, торчащий из широкой спины мужчины, а потом закричала от ужаса. Мать дёрнула дочь за руку, и та резко отлетела назад.

Помещение разорвал душераздирающий женский крик, наполненный страхом, гневом и отчаянием. Вопль вылетел в открытую дверь и, казалось, достиг бы самого горизонта, если бы не наткнулся на препятствие в виде стоящего в проёме пирата.

— Сара… — распластавшийся на полу мужчина протянул руку к плачущей жене. Из его рта вырвался влажный булькающий хрип.

— Аспер! — женщина двинулась вперед, но остановилась, заметив, что муж отрицательно качает головой. Она сделала два шага назад и снова закричала, глядя в уродливое лицо убийцы.

Марван заметила, что взгляд пирата скользнул по ней, и спряталась за спину матери. Закрыла глаза и, судорожно шевеля губами, начала повторять слова считалочки, которая предназначалась для того, чтобы отогнать кошмары, мучавшие её по ночам:

— Раз, два, три, четыре, пять,

Вам меня не напугать.

Знаю я большой секрет,

Помню правильный ответ— –

В самом деле, в самом деле,

Ничего этого нет.

Но ужасы не прекратились. Марван поняла, что не спит и всё происходит наяву. Пират улыбнулся, обнажив ряд гнилых зубов, и, наступив на тело мужчины, рывком вырвал из его спины нож. Неприятно чавкнуло. Рубашка отца вмиг пропиталась багряной кровью.

— Ублюдок! — взревела Сара и плюнула захватчику в лицо.

Мародер лишь оскалился и, облизнув потрескавшиеся губы, медленно вытер плевок ладонью. Нащупав за своей спиной дочь, женщина отступила еще на шаг. Потом еще на два. Ловушка захлопнулась: Марван и Сара уткнулись в приоткрытый ящик комода. В тесном помещении каюты бежать было некуда. Двигаясь рывками, убийца подходил ближе. Его рот был широко разинут, распухший серый язык медленно ворочался в смердящей пасти, а грязные руки, покрытые татуировками, тянулись к молодой женщине. Он жадно впивался взглядом в округлость её бедер и тихо посмеивался своим гадким мыслям.

— Не подходи! — предупредила