Императрица поневоле (СИ) - "Айрис"

— Клянусь, — тихо сказал Адам, кладя свои ладони на мои щеки и касаясь губами моего лба.

— От имени Бога Воды, клянешься ли ты, Элизабет Беннет, уважать и чтить своего мужа?

— Клянусь, — едва шевеля губами, ответила я, беря ладони Адама в свои и касаясь каждой своими губами.

— От имени Бога Воды, клянетесь ли вы, что будете любить друг друга?

— Клянемся, — хором сказали мы с Адамом.

Наши лица приблизились. Сердце застучало где-то в районе пяток. Нет, я не была взволнованна. Я была в ужасе. Когда губы мужчины коснулись моих, я с трудом сдержала рвотный рефлекс. Стоило мне только представить, что Адам делала этими губами с другими женщинами, мне сразу хотелось кинуться в ванную и остервенело мыть свои губы. А затем залезть в ванную и лежать в ней до тех пор, пока вода не станет ледяной. Или пока я не почувствую себя чистой.

Как только мы отстранились друг от друга, зал взорвался аплодисментами. Мы повернулись к гостям с улыбками, будто между нами не было той стены льда. Будто мы действительно были рады этому. Но, в отличие от Адама, я когда-то радовалась этой церемонии.

К нам начали стекаться аристократы, поздравлять, делать комплементы. Я же испугано шарила взглядом по толпе разодетых людей, пытаясь увидеть не только свою семью, но и того человека, которого ждала больше всех.

Когда я увидела графа Девиса около дверей храма, мои ноги подкосились от облегчения. Он был одет в темный костюм, подчеркивающий его фигуру. Адам успел меня подхватить и словно обеспокоенно взглянул на меня.

— Императрица переволновалась, — улыбнулась дама в розовом платье.

— Все хорошо, — ответила я коротко, улыбнувшись. — Сегодня был такой волнительный день, что я не успела съесть ни крошки.

— В таком случае, нам пора готовится к коронации, — Адам подхватил меня под руку и аккуратно повел в сторону небольшой двери у самого выхода из храма. Там я в прошлый раз дожидалась коронации.

Я нахмурилась. Он никогда не проявлял ко мне такой заботы. Почему его поведение так резко изменилось? Мне это не нравилось.

Проходя мимо выхода из храма, я скользнула взглядом по хмурому лицу графа Девиса. Он выглядел уставшим и раздраженным. И я его понимала. Жужжащий рой аристократов, лицемерная церемония, да еще и ожидание коронации.

Оказавшись в небольшой комнате, с диваном, небольшим столиком, на котором стоял чайник и чашечка чая со сладостями, я выдохнула и опустила плечи. Наконец-то можно было немного расслабиться.

— Как ты себя чувствуешь, Элизабет?

Я поморщилась, подошла к диванчику и опустилась на него. Мне совсем не хотелось разговаривать с Адамом. Просто надо было немного отдохнуть, привести мысли в порядок и перестать волноваться. Пусть я и была уверена, что все должно пойти по плану, но меня все равно волновал вопрос: «а что если…»

— Элизабет?

Адам присел рядом со мной. Я вздрогнула и не смогла скрыть раздражения, цокнув языком.

— Со мной все хорошо, — отрывисто сказала я, переводя взгляд с мужчины на чашку, стоящую на столике. — Из-за того, что я не ела весь день, кружится голова. Вот и все.

— Не пей и не ешь ничего, — резко сказал Адам, когда я потянула руки в сторону чашки.

Я нахмурилась. Почему он запрещает мне есть? Хочет поиздеваться? Посмотреть, как упаду в обморок? Нет, надо размышлять, отбросив всю свою ненависть к нему. Возможно, Адам решил, что меня могут отравить прямо в храме. Это не лишено логики. Однако даже священнослужителям пришлось бы нелегко, если бы жену Императора отравили в самом храме.

Не придя к однозначному ответу, я хмыкнула и откинулась на спину дивана. Разговаривать с «мужем» мне не хотелось. А есть теперь было не безопасно. В прошлый раз я сама не могла притронуться к еде из-за волнения. Неужели тогда чай и еда тоже могли быть отравлены? И кому это вообще надо?

Коронацию не пришлось ждать долго. Прошло минут двадцать в тишине. Я не разговаривала с Адамом, даже не предпринимала никаких попыток заговорить. Впрочем, он тоже молчал и это меня полностью утраивало.

В дверь деликатно постучали. Я разрешила войти и перед нами появился послушник в темно-синем одеянии. Этот цвет означал, что он из низшей ступени священников. Парень был молодым, лет двадцать на вид. Но его лицо мне было почему-то знакомо.

— Ваше величество Император, Ваше величество Императрица, — юноша поклонился нам по очереди. — К церемонии коронации все готово.

Только услышав его голос, я внезапно вспомнила этого мальчика. Точно! Это Стефан. Я не была с ним знакома близко, но мы иногда встречались в храме. Вскоре он должен был сменить мантию на белую. Его способности были признаны святыми. Однако я особо не акцентировала внимание на этот счет в прошлой жизни.

— Благодарю, — произнесла я, поднимаясь с дивана.

Послушник не смог скрыть удивления, когда я не приняла руку Адама, который пытался помочь мне подняться. Осознав свою оплошность, я поморщилась. Послушник вмиг посерел и почему-то поклонился нам еще раз.

В храме уже сменились декорации. Скамьи пропали. Все гости стояли, держа в руках белый морской цветок. Его называли Морской Лилией. Этот цветок цвет только около моря. И цветение его длилось всего лишь один день. Храм как раз занимался разведением и выращиванием этого цветка, так как он был частым атрибутом в различных церемониях.

Алтарь был покрыт голубой тканью. На нем была водружена корона. Она сверкала голубым и синим цветом из-за вкраплений драгоценных камней. Сама же корона была сделана из белого золота.

Я непроизвольно поежилась. Тяжесть этой короны была не посильна простым людям. Особенно маленьким, домашним девочкам. В девятнадцать лет я могла только представлять, как это тяжело. Но не знала реальной жизни Императрицы. Впрочем, мне быстро открыли глаза.

Я обвела взглядом священнослужителей, что стояли кольцом вокруг алтаря и добродушно улыбались. Но, нет-нет, да появлялось у них выражение брезгливости, когда их взгляд падал на меня или мою маму.

Сжав кулаки, я обернулась и ту же встретилась взглядом с черными глазам графа Девиса. Он смотрел на меня, держа белый цветок в одной руке. По его взгляду я даже не могла предположить о чем он думал. Поэтому, вздохнув, я взяла Адама под руку и уже во второй раз направилась в сторону алтаря.

Не доходя двух шагов до алтаря, Адам остановился, я опустила его руку и дальше пошла одна. Подойдя к алтарю, я опустилась на колени, прикрыла глаза и слегка опустила голову.

— Дитя мое, дитя воды, дитя народа! — прогремел голос сухонького старика. — С того момента, как корона обрушится на твою голову, все тяжести Империи лягут на твои плечи. Готова ли ты принять свою судьбу?

— Да, Ваше Святейшество, — твердо произнесла я, не открывая глаз.

— Да будет так!

Я почувствовала, как на мои плечи ложатся две Морские Лилии. Они символизировали чистоту и непорочность. А так же преданность Богу Воды. После чего священник направился к алтарю.

Мое сердце замерло. Вот сейчас. Вот прямо сейчас…

ДЗИНЬ!

Громкий звук накрыл храм. Я медленно открыла глаза. Передо мной, на каменном полу, валялась корона. Она была перевернута. Словно предсказывая будущее этой Империи. В прошлом все называли меня той, что развалит Эристел. Шепотки, раздавшиеся сзади, дали понять, что и в этом времени будет все так же. Однако теперь я оправдаю их ожидания.

— Вы не будете поднимать корону, Ваше Святешество? — тихо спросила я, не поднимая взгляда и закрывая глаза.

Старичок подошел ко мне ближе. Я услышала запах моря, водорослей и настоек, которыми пахнут все старики.

— Вы нарекайтесь Императрицей Империи Эристел! — погремел голос священника.

И в ту же секунду на мою голову опустилась корона.

Вот и все. Теперь я снова Императрица.

Глава двенадцатая. «Бал»

Я устало вздохнула и опустилась на диван. Вокруг меня суетились горничные. А я пыталась прийти в себя, после возращения в замок. Сняв с головы корону, я с легким отвращением посмотрела на нее. Теперь это мое бремя.