Эльфийка-оборотень (СИ) - Екатерина Юденкова

Появление сильфиды не заставило себя долго ждать — уже через секунду осыпалась серебристая пыльца, и перед носом блондинки возникла Нурвил.

— Сторичка! Пришла в себя! Как ты? — тоненьким голоском залепетала она, зависнув перед лицом девушки.

— Погоди, Нурвил, не время. — Прервала ее Стори. — Прошу, проверь, что делает сейчас моя мама. Это очень важно…

Сильфида сразу поняла мысли своей подопечной, коротко кивнула, и быстро исчезла.

— Ох, только бы все было хорошо. — Вздохнула Стори. — Мама, если узнает о случившемся, от Лучлот мокрого места не оставит.

— И будет совершенно права. — Эдеам строго сдвинула брови. Стори слегка улыбнулась подруге, тихо радуясь тому, что та поддерживает ее, даже будучи эльфийкой и жительницей Кранноя. Хотя, вообще-то и Ииша и Эдеам всегда недолюбливали Лучлот. Собственно, как и она их. Даже удивительно, что в жены главному красавцу она выбрала именно Иишу. Хотя, даже главной друидессе спорить с советом тягостно. Поддалась на уговоры, не иначе. Вон, даже ее представление будущему мужу было каким-то сухим и совершенно не торжественным.

— Все в порядке! — Сначала прозвенел голосок сильфиды, а через миг появилась сама Нурвил с хорошими новостями. — Торис как раз сейчас спит. Отдыхает. Работала несколько суток, и теперь проспит до следующего вечера.

Стори тяжело выдохнула, и снова повалилась на подушку. Слаба Богам, мама отдыхает! С ней такое периодически происходит после того, как она отработает подряд несколько суток, а то и дольше, на пределе сил. Оборотни очень выносливы, и могут трудиться без сна и отдыха долгое время, но иногда и им нужна передышка. Вот и пропадал порой Торис в своей комнате — спала почти сутки, набиралась сил. И именно во сне она не могла ощущать эмоции и переживания своей дочери. Выходит, эмоциональный всплеск Стори остался незамеченным, повезло. Но впредь стоит держать себя в руках, до того, пока она не разберется в этой ситуации. Пока не вернет себе себя. И Кнута. Кстати, эльфийки так еще и не ответили, куда же он делся.

— И все же, где он? — Строго спросила Стори. Он снова села на кровати, и поочередно посматривала то на одну, то на другую подругу. — Где мой Кнут?

Эдеам закусила губу, Ииша опустила голову, а Нурвил, радостная оттого, что принесла хорошие известия, тут же вздрогнула, и поспешила исчезнуть. Но не успела… Одним ловким движением Стори ухватила сильфиду за крылышко двумя пальцами, и приблизила к своему лицу.

— Ты! Вот ты точно что-то знаешь! Отвечай! Я потеряла с ним связь, так? — Стори сосредоточено прищурилась, на мгновение замолчав. — Так! И тебя и Мэлло я чувствую. Кнута же — нет! Нурвил, что с моим волком?!

— С ним все хорошо. — Прозвенел голосок сильфиды, и эльфийки синхронно расслабили напряженные до этого спины. — Наверное…

— Что-о?!

— Стори, я не знаю, где он сейчас. Кнут убежал сразу после обряда. — Вздохнула Нурвил. — Но он определенно жив. Только вот…

— Продолжай. — Стори отпустила Нурвил, тяжело поднялась с кровати и, пошатываясь, сделала несколько неуверенных шагов. Эльфийки тут же вскочил, намериваясь поддержать подругу за руку, но она отмахнулась. Девушка зло глянула на сильфиду — Ну же, Нурвил, продолжай. Что — только вот?..

— Не приспособлен он к дикой жизни, сама ведь понимаешь… — тихо-тихо пролепетала хранительница. — Еды добыть, возможно, и сумеет, а вот к людям Кнут доверчив. Он ведь с рождения среди них. Мало ли…

Стори дрожащими руками налила себе в воды из тяжелого глиняного кувшина, залпом осушила его (только сейчас она поняла, что во рту ужасно пересохло), и грохнула стакан о стол. Бедный, бедный Кнут… как же он там один, что сейчас делает? Волк сбежал сразу после обряда — значит, скитается по лесам уже неделю. Совершенно один. Наверное, ему сейчас очень одиноко, ведь Стори и ее хранители раньше всегда были рядом… А тут… Стори предала его, не смогла сохранить их крепкую связь. Должно быть, Кнут сейчас страшно напуган!

— Мне надо его найти! — Встрепенулась девушка. Она заметалась по комнате, разыскивая хоть какую-нибудь одежду. Эльфийки и сильфида не останавливали ее, понимали, что это дело бесполезное. Заметив на полу скомканное любимое зеленое платье, Стори торопливо натянула его на себя, и уже у двери неожиданно опомнилась:

— Нет! Сначала надо поговорить с бабушкой, срочно! Пусть возвращает все на свои места, куда же я в таком виде… Вы знаете где бабушка?

— Стори, — покачала головой Эдеам, — не стоит тебе пока покидать дом, лучше полежи еще пару дней. Ты еще слаба. А потом будешь постепенно выходить гулять на улицу. Под нашим присмотром…

Эльфийка заметила удивленно-озлобленный взгляд подруги, и поспешила объяснить:

— Пойми, тебе нужно будет привыкнуть к своему новому телу, к новому состоянию. Не все сразу, Стори. Потерпи немного, отдохни, побудь в тишине. Не нужно напрягаться разговорами с Лучлот. Тем более, она сейчас и не в Кранное…

— А где же? — встрепенулась девушка. Она уже стояла у двери, готовая выйти, и нервно теребила юбку платья.

— Неизвестно… — развела руками Ииша. — Уехала по каким-то срочным делам на следующий день после обряда. Велела нам следить за тобой, и когда вернется не сказала. Нам, по крайней мере.

— Тогда мне нужно увидеть дедушку! — Догадалась Стори. — Он-то сейчас, надеюсь, в Кранное?

— Даже ближе. — С легкой улыбкой ответила Эдеам. Эльфийка, наконец, поднялась с края кровати подошла к подруге, и положила невесомые руки ей на плечи. — Он сейчас дома, да вот только к тебе заходить не хочет. Вернее, боится…

— Боится? Чего?! — изумилась Стори.

— Не чего, а кого. — Поправила ее Ииша, которая уже успела отыскать где-то большое красное яблоко, и с хрустом надкусила его. Тут же на пол закапал яблочный сок, а по комнате разнесся аромат свежего фрукта. В животе у Стори заурчало, но она героически переборола желание отобрать у подруги фрукт, и слопать его самой. Все же сейчас не до того. Придет время, и она поест, а пока потерпит, не умрет.

— М-м-м? — Не поняла Стори.

— Тебя, тебя он боится. — С набитым ртом объяснила девушка. — Боится, что ты его придушишь, ха-ха!

— А его-то за что?! — Стори затрясла головой, явно не понимая, с чего это вдруг он должна душить своего тихого и спокойного дедушку, который явно к обряду никакого отношения не имеет. Эксир вообще уже достаточно стар, несмотря на внешнюю молодость, да и магичит уже с большим трудом. Так что вряд ли он мог иметь хоть какое-то отношение к обряду. Тем более, если Стори не изменяет память, дедушки вообще не было в ту ночь на обрядной площадке.