Список моих грехов (СИ) - Герас Татьяна

— А смысл? Кер, поверь, от меня сейчас очень мало что зависит. Нет, Дан нас в любом случае бросился бы спасать, вот только Родька… — я снова мотнула головой, словно пытаясь отогнать тревожащую мысль. — Ты заметила, что я запретила Агиллу называть Дану его имя?

Брови Кери поползли вверх. Она отошла от меня, чтобы придвинуть своё кресло поближе, и уселась напротив, бесцеремонно развернув сидение вместе с моей тушкой к себе. Поставила локти на собственные колени и подперла ладонями щеки.

— Я думала, что это случайность, — она скривила губы и нахмурилась, что в этой позе выглядело мило и даже потешно. — А что не так с именем?

— Да всё так, — усмехнулась, но улыбка получилась кривоватой. — Хорошее имя, традиционное на Росси. И очень подходящее… — Вздохнула я. — Видишь ли, у эдейцев существует незыблемая традиция — первенцу от своей таине дают имя непременно состоящее из второй половины имени его отца, которая ставится на первое место. Своего сына Амирей хотел назвать Рейден. Могу предположить, что ребенка именно так именуемого, и искали все эти годы. Знаешь, я ведь точно знала, что путь глайдера хоть кто-то засечет и в мою гибель не поверят. А стало быть, будут искать, уверенные, что я не стану менять то, что для любого эдейца чуть ли не святое право и предмет особой гордости! По крайней мере, для них иное просто немыслимо. Я ведь говорила, что у этих воинственных парней просто пунктик на продолжении рода.

Керая задумалась и рассмеялась.

— Бесова девка! Лекси, ты, видимо, и вправду решила соблюдать традиции Эдеи. Не, ну вообще ни черта не палишься! — я поняла, что сказанное Кери развеселило и взволновало одновременно, раз она перешла совсем на казарменный жаргон, которого нахваталась во время службы военным медиком. Так-то она у меня девушка воспитанная, но порой её откровенно заносит. — Нет, ну это что-то! Родион и Данрод! Ну точно никакой связи, да?! — хохотала она.

Я тоже улыбнулась, заражаясь весельем.

А может так из нас выходило напряжение.

— Вот и я о том, — покивала согласно, отсмеявшись. — Так что теперь ты понимаешь, что в мои планы никак не входило попадаться в лапы этой расы до Родькиного совершеннолетия, когда бы он сам смог определять свою судьбу. Да и чертова кровь менталов, одному богу известно откуда взявшаяся, все же проявилась не вовремя… Но, похоже, моя удача совсем иссякла и у мироздания оказались свои резоны, — хмыкнула я. — Да и не стоит так уж винить Дана, — покачала я вновь головой. — Данрод Лейни не настолько парнокопытный, как мог показаться. Это я ещё та коза, — вздохнула, испытывая некоторое чувство вины. — А он… Он просто не устоял перед девушкой, что понравилась ещё до того, как узнал, что я таине, — я посмотрела Кери в глаза, — А это сложно, если понравившийся объект буквально на тебя запрыгивает, предлагая своё тело, а драгоценнейший ториди, переходить дорогу которому никак не позволяла субординация, неожиданно отчалит с планеты, при этом оставив именно тебе на попечение аппетитную девицу. И ее надо всячески оберегать и выполнять все капризы до обряда Единения.

— Она его ещё и оправдывает! — вздохнула Кери, — Ох, женщины! Вечная история! Эти похотливые самцы думают лишь одним местом, не считаясь с последствиями! Он, вообще-то тебя явно старше, и в ситуации наверняка разбирался лучше, так что не рассказывай мне сказки, Лекс, он был обязан думать верхней головой! — она гневно сверкнула глазами, но потом поймала мой взгляд и с досадой махнула рукой, а по ее лицу прошла болезненная гримаса.

Я знала, что подруга не жалует мужской род в принципе. И ее единственный любимый мужчина — это мой сын. Ему она точно не готова была приписывать всевозможные прегрешения. Но о причинах этой неприязни молчала. На что, несомненно, имела полное право. Кери подняла на меня глаза:

— Ладно, с этим всё понятно, но скажи, тебе-то на кой всё сдалось? Твой Амирей оказался столь плох?

Я невольно скривилась. Черт, ну и что тут отвечать?

— Нет, — покачала я головой, пытаясь правильно сформулировать свои мысли, — Неплох, если судить мозгами меня нынешней. Просто то, что предлагалось Сашке Сандовской, ей казалось подобным смерти. А ториди Эдеи… Честный, расчетливый, холодный, и сразу определивший свои ожидания, как и мои плюсы и минусы от нашей связи. — Я скосила глаза на подругу, что внимательно меня слушала. — Вот только для двадцатилетней свободолюбивой девушки, у которой и в мыслях не было ничего, кроме огромных перспектив на будущее, что внезапно рассыпались в прах по воле случая и пожеланию не очень молодого, властного и равнодушного мужчины, такой поворот казался катастрофой. И если нельзя отказаться, то хотя бы поступить вопреки, чтобы не сожалеть. К этому буквально призывало ужасно задетое эго.

— Красивая, — сильные, хоть и довольно изящные для мужчины пальцы, без грубости, но настойчиво берут меня за подбородок, слегка крутя моё лицо, словно рассматривая некую вещь, — Даже лучше, чем на голограмме. Мне непременно будут завидовать, не всем так везет, — бросает ториди с ноткой удовлетворения в голосе, когда мы остаемся наедине.

— Полагаете, мне это должно польстить? — не выдерживаю все же, хоть и обещала себе, что буду корректна и бесстрастна.

— Тебе решать, — пожимает плечами Амирей. — Ты неглупа, насколько мне сказали, и должна понимать, что наша связь выгодна, как твоей семье, так и твоей родине, — он все же отпускает моё лицо, делая полшага назад, но продолжает рассматривать. Теперь его взгляд скользил по моему телу, медленно, неспешно, постепенно разглядывая каждую деталь. — Каждый получит, то что должен, если не будет вести себя глупо, Александра, — рассуждает он слегка кривя губы и слегка приподнимая идеальную бровь. — У меня будет достойная таине, что родит как минимум двух наследников, а у тебя — шикарный дом на Росси, из которого я не стану тебя забирать. Твоя мать будет получать лучшие заказы для своей корпорации, а отец обязательно возглавит Славянский сектор, ведь он этого так давно хотел, — произносит он, глядя мне в глаза. — И наши дети будут непременно навещать свою мать, конечно, если мы договоримся, Саша. И не волнуйся, я не буду навязчив более необходимого. Поверь, у меня достаточно дел вне Росси, так что ты будешь блистать в обществе и тратить мои деньги, как тебе заблагорассудится. Разумеется, под присмотром, мы ведь не допустим слухов и скандалов, правда? — он вновь протягивает руку и касается подушечками пальцев моей скулы, мягко очерчивая линию. Едва сдерживаюсь, чтобы не вздрогнуть. А он всё не убирает и не убирает свои чертовы пальцы… И вдруг склоняется ещё ближе, притягивая меня к своему телу и шепчет прямо на ухо, — Как думаешь, это стоит того, чтобы стать идеальной таине ториди Эдеи?

— Стало быть, сделка? — спрашиваю, тщательно давя в себе ярость.

— Конечно, моя таине! Разве ваш человеческий способ законных взаимоотношений сильно отличаются от этого? Нет, прекрасная и юная Александра, всё это тоже сделки, чтобы удобно и нестыдно заниматься сексом, воспитывать ваших детей и распоряжаться совместно деньгами. Правда всё это принято наряжать в благообразные одежды. Но ведь результат слишком часто далек от желаемого, с этим ты не станешь спорить? А я с тобой честен сразу, избавляя нас обоих от ненужного вранья, которым частенько пропитаны политически выгодные браки.

— Действительно, ториди, к чему нам иллюзии? — я заставляю себя растянуть губы и смело смотрю в лицо мужчине, что только что поставил меня в известность о том, что наш вариант эдейского брака будет исключительно деловым соглашением.

— Иллюзии нужны публике, моя таине. И мы их непременно должны ей выдавать. Таковы роли, — Он отстраняется неспешно, словно успел прочувствовать всё, что хотел. Ловит напоследок мой наверняка растерянный взгляд и добавляет, — Но, кто знает, может нам обоим всё это ещё и понравится?

«Вряд ли, уважаемый…»

А чего ты ждала, Сашка? Пылких чувств? Точно не от этой расчетливой глыбы.