Универсальные истины (ЛП) - Головачёв

Гермиона почувствовала жар на лице, гадая, как много он слышал о сцене с Драко и Молли. Она отчаянно надеялась, что история не достигла ушей Пэнси или Блейза, которые разнесли бы ее в мгновение ока.

— О да, — легко ответила Грейнджер. — Я встретила много прекрасных людей. Блейз познакомил меня с Реми Леоном? — Тео кивнул и приподнял брови. Реми был очень красив… — Мы с ним выпивали на днях. Он très amusant!{?}[(фр.) — очень забавный.]

— Да, он мне всегда нравился, — вздохнул Тео. — У меня слабость к потрясающе красивым французам. Жаль, что он играет за другую команду… — Нотт самокритично пожал плечами. — Ты ведь знала?

— Догадалась, — Гермиона улыбнулась. — Хотя от лица всех ведьм заявляю: очень жаль, что ты играешь за другую команду.

Он засмеялся.

— Да ладно тебе!

— Но кроме шуток, это общедоступная информация или что-то такое, что ты хотел бы сохранить в тайне?

Тео вздохнул.

— Ну, это не секрет. Все мои друзья в курсе. Но я не особо афиширую. Хотел бы я чувствовать себя уверенней… Это все пережиток того времени, когда был жив мой отец. Он был… противником такого образа жизни, который у магглов называют «Я гей, и мне нечего стесняться», — он отхлебнул свой эспрессо. — Большинство чистокровных семей довольно либерально относятся к однополым отношениям — при условии брака с представителем противоположного пола и производстве одного-двух наследников. Но я никогда этого не хотел. Никогда не хотел жить нечестно. — Гермиона сочувственно кивнула. — Так я научился прятаться и сбивать с толку. И начал говорить об этом только в последние год или два. Хотя мои лучшие друзья знают уже несколько лет. Драко так и вообще целую вечность.

Гермиона почувствовала, что слегка вздрогнула при упоминании Малфоя, и Тео замер на секунду, а потом воскликнул:

— Но довольно обо мне! Ты и Реми. Рассказывай. Поделись со мной подробностями!

Она с благодарностью приняла смену темы, так как не хотела обсуждать Драко с его лучшим другом — даже косвенно.

— Ох, к сожалению, говорить особо нечего. Мы пропустили по паре стаканчиков и перекусили. Он флиртовал со мной и смешил. Потом мы распрощались с поцелуем в щечку и все.

— Как досадно, — вздохнул Тео. — Что случилось? Он жевал с открытым ртом? Вел себя грубо с официантами?

Гермиона рассмеялась.

— Нет, ничего подобного! Я просто не почувствовала к нему влечения. Наверное, он это понял и вел себя как джентльмен. Не знаю, почему я не испытала к нему… — она всплеснула руками, не находя слов.

Тео склонил голову, но промолчал.

— Думаю, — продолжила она, останавливаясь, чтобы прожевать и собраться с мыслями, — потому что Реми — очаровательный мерзавец. И я, как правило, очень осторожна с ними. Вроде как Джек Уикхэм? — Тео кивнул. — Такое чувство, что, как только действительно красивый мужчина начинает агрессивно флиртовать со мной, мой мозг бьет тревогу, и я мгновенно теряю к нему интерес. Понимаешь, о чем я?

Он снова кивнул.

— Да, хотя, к сожалению, я не страдаю таким же недугом, — ответил он с улыбкой. — Значит, ты не была в отношениях с Джеком Уикхэмом? Когда я увидел вас тем вечером, казалось, что вы близки, — это было брошено небрежно, хотя Гермиона заметила, как на его лице отразилось отвращение, когда он произнес имя Джека.

— Господи, нет! — она покачала головой. — Признаюсь, когда я впервые встретила его, кстати, в тот самый вечер, когда ты нас видел, он меня поразил. Такой красавчик. — Тео выразительно кивнул. — А еще отличный собеседник — интересный и забавный. Но такой бабник. Он буквально ничего не может с собой поделать. И он такой привлекательный и харизматичный, что вокруг него бесконечно вьются желающие. Я лично видела, как Джек получил два телефонных номера от незнакомок в тот день. После этого я определенно записала его в категорию «спасибо, но нет».

Тео кивнул.

— Да, это похоже на Уикхэма, которого я знаю. Хотя казалось, что он изо всех сил старался очаровать тебя.

— О да, он определенно хотел, чтобы я отправилась с ним домой! — она рассмеялась. — Но мое чувство самосохранения слишком сильно.

— То есть тебя совсем не расстроило объявление о его помолвке? — Тео добавил ягодный соус в свой йогурт, и Гермиона почувствовала, словно ее очень осторожно и умело допрашивают.

— Нет, вовсе нет. Но я волнуюсь за эту «Бодроперцовую ведьму». Как там ее звать…?

— Гладиола Синклер, — подсказал Тео. — Наши семьи крутятся в одних и тех же кругах, хотя она немного старше нас. Она определенно может позаботиться о себе. Я полагаю, она знает, кто такой Уикхэм, но ей все равно. Просто посмотрим, позволит ли ее семья этому случиться. Насколько я знаю, она еще не унаследовала состояние и не получит его в течение нескольких лет, поэтому ей могут просто перекрыть пособие, чтобы заставить бросить его.

— Хм, — Гермиона не знала, что и думать о его комментарии. С одной стороны, она никому не желала обмана, но с другой, если Гладиола выбрала Уикхэма, а чистокровные предрассудки были единственным, что делало его недоступным, это не могло не возмущать. Конечно, если Уикхэм исчезнет только потому, что у его невесты не будет денег в течение нескольких лет, это тоже низко и подло.

— Так какие у тебя планы на оставшуюся часть лета? — спросила она после слишком долгого молчания.

Тео усмехнулся и начал рассказывать об отпуске, который собирался провести в Италии через несколько недель. Гермиона была там годом раньше и одобрила его выбор.

Они провели остаток бранча, обходя противоречивые темы, вместо этого обсуждая достоинства Рима и Флоренции, где найти лучшую карбонару и что делает итальянских мужчин такими привлекательными (сошлись на том, что это сочетание развязности и пристального внимания к деталям одежды).

В целом все прошло очень мило, и Гермиона вернулась домой намного счастливее. Вероятно, потому что чувствовала, что скрепила дружбу, и имя Малфоя больше не всплывало.

oOo

Тео был доволен результатами встречи. Пригласив Гермиону, он преследовал две цели. Во-первых, она искренне нравилась ему, он хотел сблизиться с ней, а во-вторых, он хотел разузнать кое-что в отношении определенных тем. Нотт чувствовал, что добился успеха в обоих начинаниях, и ему было о чем подумать.

Скрывая свою истинную природу большую часть жизни, Тео стал очень осторожным и тонким наблюдателем за другими. Незаметно от нее, он внимательно следил за Гермионой, когда спрашивал о вечеринке, когда упомянул Драко — всего один раз! — и