Проклятый кордон (СИ) - Нико Дарья

Рамина рванула кофту на спине несчастной. Ирим помянул всех темных, которых помнил. Рэйвен просто смотрел. Его выдавала бледность и какой-то странный полупустой взгляд, в глубине которого полыхала ярость.

У Асты под кожей разрастались корни дерева. Тугие, плотные, гибкие. Они шевелились, увеличивались, питаясь самой жизнью девушки. Они буквально сжирали и сжигали ее изнутри, отвоевывая ее тело для себя, словно почву. Если промедлить, они начнут двигаться вглубь, начнут ломать кости и сдавливать легкие, пронзать органы насквозь. В конце концов они остановятся, не давая умереть своему носителю, но подобная агония может длиться несколько часов. Если сердце не выдержит жуткой пытки, то жертве повезет, если же организм не сдастся, боль будет тянуться вечность. Не отпуская, не ослабляя свою хватку.

Рамина закатала рукава и как-то отчаянно взглянула на Рэйвена. Ей нужно было хотя бы его одобрение.

— Больнее ей уже не будет, — проговорил он глухо.

Стражница кивнула, и пальцами забралась под кожу девушки. Аста дернулась и заскулила как щенок. Рэйвен продолжал крепко ее держать. Рамина стала вырывать непослушные корни, которые стремились прочь от ее рук. Кровь потекла во все стороны. Долго так продолжаться не может, иначе девушка погибнет.

Аста терпела изуверскую пытку со стойкостью, поражавшей сознание. Рэйвен понял это по ее попыткам контролировать свое тело и не дергаться, позволяя стражнице продолжать экзекуцию. От понимания, что боль не застлала ее разум, а значит, она чувствует абсолютно все, внутри что-то оборвалось. Если бы это был реальный враг, страж бы его уничтожил, он бы его разорвал, но злобу выместить было не на ком. Столетник был в полной безопасности, прячась в теле самой жертвы. Оставалось лишь довериться Рамине. Она вырвала все, что смогла. Мелкие отростки сидели в Асте намертво, с ними ничего нельзя было сделать.

Стражница тяжело выдохнула, отнимая от несчастной руки. Ее саму заметно трясло. Аглаунд жалобно скулил, но не трогал хозяйку. Знал, что нельзя. Аста, наконец, смогла потерять сознание. Минуту в доме висела оглушающая тишина. Нэл вдруг заплакала.

— Надо перенести ее в комнату, — изменившимся голосом произнесла Рамина, глядя на свои окровавленные руки. — Не представляю как она… давно это с ней?

Лорна вздрогнула от ее голоса и посмотрела на стражницу затравленно.

— Она в детстве упала на алтарь, мы играли там, где не положено и вот…

Рамина раздраженно махнула рукой. Слушать эту девицу ей не хотелось. Она вызывала омерзение.

Столетник успокоившись, как будто в оплату того, что терзал свою носительницу, запечатал ее кровь, и та перестала заливать пол. Но раны все равно остались. Рэйвен осторожно перевернул ее обратно, поднял на руки, поддерживая под ноги и голову, лишь бы не касаться спины, унес наверх. Там стоял Дамиш. По всей видимости, в воцарившемся хаосе он успел утащить сына в комнату, спрятать от страшного зрелища. Страж прошел мимо него с таким видом, что заговорить мужчина не посмел.

§§§

Аста тяжело приходила в себя. Сон был глубокий, вязкий, он душил ее, она лишь изредка выныривала на поверхность, но перед глазами все расплывалось. Она что-то чувствовала и кого-то слышала, но никак не могла сосредоточиться, затем тьма снова застилала взор и забирала ее к себе.

Она пришла в себя в полумраке. Тяжело перевернувшись с живота на бок, она дала себе минуту, чтобы отдохнуть. В голове мутилось. Затем она смогла сесть и зажечь прикроватную лампу. От вспыхнувшего света проснулась Лорна, ютившаяся в кресле рядом с ее кроватью.

— Как ты? — спросила сестра.

— Терпимо, — язык еле ворочался, — пить хочется.

Близняшка подала ей стакан с отваром. Аста выпила половину одним глотком и покосилась в сторону ванной. Она чувствовала себя немощной, и это раздражало. Все тело было липким от пота, горло саднило, легкие вбирали в себя воздух с какой-то неохотой, а на спине она чувствовала повязки. Кто-то позаботился о ней. Она с трудом вспоминала компрессы, от которых исходил резкий запах трав. Видимо в доме были какие-то лекарственные сборы, иначе лечить бы ее было просто нечем. Вряд ли на территории кордона растут нужные растения, а если они и есть, то непригодны в лекарственных целях. Иначе существовала вероятность сгубить столетник темной магией, а затем ею же отравиться. Аста подумала, что вариант не так уж и плох. Пережитое все еще давало о себе знать и заставляло трястись каждый нерв.

Она думала, что не выдержит. Лучше бы сошла с ума. Предательская мысль, слабая, подлая.

— Тебе помочь? — предложила Лорна.

— Нет, я сама, — отодвинула она руку сестры.

Лечила ее, скорее всего, Рамина, вряд ли Лорна приближалась. Она ненавидела это зрелище. Спина сестры вызывала в ней дрожь.

В ванной помыться Аста не могла, не хотела тревожить спину. Поэтому умылась и, намочив полотенце, обтерла шею и руки. На большее сил пока не было, а так хоть чуточку легче дышалось.

— Сколько я спала? — спросила Аста, вернувшись в комнату. Ее шаги были медленными, выверенными. Она знала, что глупо так беречь себя. Столетник успокоился и пока что о себе напоминать не будет.

— Четыре дня.

Аста не удивилась, хотя срок был долгим. Обычно она приходила в сознание через сутки, бывало и раньше, чувствовала себя измученной и разбитой, отголоски боли все еще оставались в ней. Сейчас же была только слабость, с которой вполне можно смириться, как только она поверит, что бояться больше нечего. Каждый раз она учила себя верить в это заново.

— Боль ведь… не вернется, да? — осторожно спросила Лорна.

— Ты же знаешь. Ему тоже нужно накопить силы, прежде чем снова меня ударить.

— Ты так кричала. Я испугалась.

Аста ничего не ответила. Она верила в чувства сестры, но что-то внутри мешало полностью осознать их. Возможно, это последствия долгого сна, пока сознание еще не пришло в себя полностью, или же делов чем-то другом.

— Сестра, — Лорна закусила губу, — раз боль тебя не мучает, и прошло столько времени, твои силы… ну наверняка восстановились…

— Не полностью, — сухо ответила Аста и допила отвар, оставленный рядом с ее кроватью.

— Но может быть ты мне все же…

— Пошла вон.

Лорну перекосило, и она со злобой уставилась на не вовремя вошедшую Рамину. Та выглядела так, будто готова вцепиться ей в глотку. Во взгляде темных глаз отчетливо виднелась ненависть, грудь тяжело вздымалась, крылья носа трепетали. Стражница была в ярости, на грани.

— Я сказала, пошла вон, — отчеканила она глухим голосом, от которого сводило зубы, входя в комнату вместе с подносом, на нем звенели блюдечки и флакончики. Руки от злости у нее тряслись.

Она грохнула поднос на тумбочку рядом с кроватью Асты.

— Не надо со мной так разговаривать, — решила возразить ей Лорна.

— Я буду разговаривать с тобой так, как ты того заслуживаешь.

— Рамина.

— Молчи, Аста. Сама не желаешь поделиться с сестрой?

Лорна растерянно захлопала ресницами. Ей делиться? Она никогда этого не делала.

— Мне нечем.

— Проваливай, — стражница проглотила то слово, что вертелось у нее на языке и которым хотелось назвать эту особу. — И чтобы я тебя не видела. Иначе ты, девочка, поймешь, что нужно было рискнуть и уйти отсюда сквозь бурю.

Лорне пришлось покинуть комнату под яростным взором молодой женщины.

— Как же ты ее избаловала! — взъярилась Рамина, оборачиваясь к Асте. — Ничего полезного для сестры не сделала, только просить и умеет.

— Она… не знает другого, — Асте отчего-то было очень стыдно.

— Так должна узнать. Пусть помается. А то голова у нее кружится, видите ли, а то, что у сестры столетник под кожей, наплевать.

— Ей не наплевать, но что она сделает.

— За руку должна была тебя держать и слезы лить, вот как полагается. А она… не хочу говорить. Снимай халат и показывай спину.

Аста уступила и сделала все, что стражница от нее требовала.