Дар берсерка (СИ) - Федорова Екатерина

– Я слышал, в ваших краях все девки в первую ночь так делают. А еще на колени встают…

– Хочешь посмотреть, как это бывает? – не утерпев, спросила Неждана.

И сама представила, как стоит перед ним на коленях. Завязки ему на сапогах распутывает. А Свальд глядит на неё сверху вниз. Было в этом что-то…

Что-то не то. Здесь, в Нартвегре, жена ярла по своей воле ни перед кем на колени не встанет. Даже перед мужем.

Ох и прав же был Свальд, мелькнуло вдруг насмешливо у Нежданы. Как он там сказал? Не заносись, Нида? К лицу ли бывшей рабыне брезговать услужением собственному мужу? Сложись её судьба иначе, перед женихом из своих краев она не кочевряжилась бы…

Вот только Свальд из этих краев. И хочет лишь потешиться. А заодно наказать . У них обычаи другие, oн на это по–другому смотрит.

Свальд тем временем кивнул. Заявил сипло:

– Я этой ночи долго ждал. И получу с тебя все, что можно. Ты мне задолжала за сегодняшнее. За мой позор, за твое непослушание. Снимай сапоги.

А я возьму и тоже потешусь, вдруг мелькнуло у Нежданы. Ему-то всяко тяжелей придется. Ей делать, ему смотреть…

Неждана отступила, глядя ему в глаза. Кивнула на кровать.

Смешней всего было то, что она так и так собиралась нынче сама его разуть . Не заставлять же раненого наклоняться? Но вот приказал – и почему-то стало обидно…

Зря сказал, сбивчиво подумал Свальд, глядя на то, как Нида разворачивается.

Подмокшая рубаха облепила груди – высокие, с торчащими сосками. У него даже руки ныли,так хотелось их примять . Содрать бы эту тряпку, увидеть округлости, яблочно-сладкие даже на ощупь…

А теперь придется терпеть еще дольше. Все из-за Хелевых сапог!

Но пусть хоть так расплатится за свою наглость, мелькнуло у Свальда.

Тронуть кнутом такую красоту он все равно не решился бы. Да и глупо пороть собственную жену, словно не можешь научить её уму-разуму по-другому. Он не Свенельд…

В уме вдруг зло пролетело – а у того как рука на неё поднялась? Впрочем, что взять с безродного мужика. Да ещё со старого, способңого оседлать лишь ту кобылку, что уже не брыкается. Ничего, следующего йоля Свенельду не видать. Ни ему, ни сыну его…

Свальд отбросил мысли, для которых сейчас было не место и не время. Пошел к Ниде, стоявшей возле кровати. Сел, глядя на неё…

Она шагнула к нему – и мягко присела на корточки. Сдвинула бедра, оперлась ладонями о его колени, сказала чуть нараспев:

– Раненому да больному… да еще мужу в первую ночь – как не помочь? Тем более , если сам попросил. Ты, Свальд, как будет трудно, всегда меня зови. Я тебе и одеть могу утром.

Свальд хохотнул – но резко смолк, когда руки Ниды прoшлись по его бедрам. Погладили, почти добравшись до того места, где штаны уже топорщились, выдавая нехитрую истину – что у него терпение еще осталось, однако у его копья оно точно закончилось.

Багряные губы изогнулись чуть насмешливо.

Выше погладь, чуть ли не с мольбой подумал Свальд. Выше, ну?

– Последний раз… – тихо уронила Нида.

И ладони её пустились в обратный путь – от бугра на штанах к коленям. А он чуть не дернулся следом. Но все-таки сдержался. Сидел неподвижно, вскинув голову, лишь приоткрытые губы подрагивали дергано, зло. Не улыбка, и не ухмылка…

– Я твоим ласкам радовалась в тот день, когда в Йорингард приплыла Брегга, – договорила Нида.

А потом взялась за кожаные шнуры на егo сапоге.

– Это-то к чему? – выдавил Свальд.

И ощутил, как её руки стаскивают обувку. Теплые ладони погладили стопу, ласково прошлись по щиколотке, задрав штанину. Это было хорошо. Но ещё лучше было бы, погладь она в другом месте. Все-таки зря он остановил Ниду, когда та ухватилась за завязки штанов…

А прежде любая надоедала через месяц, мелькнуло у него. Самое большее через два. И приходилось девок менять… а уж о том, чтобы слушать их трескотню,и речи не было. Все равно все болтали одно и то же – сошью тебе рубаху, красивей которой ты не видал, та рабыня ворует еду, которую готовят для тебя, мой ярл, до чего же ты сладко ласкаешь. А следом ныли – не хочу с тобой расставаться, без тебя мне не жить. И приходилось девок затыкать.

Но с Нидой он спал всю зиму – и снова её хотел. Скучно с ней не было. Зимой, когда день усыхает до коротких сумерек, а солнце лишь ненадолго выставляет край из-за окоема, всех, даже его одолевала угрюмая тоска. Но этой зимой он не тосковал…

– Это я к тому, что с того дня прошло почти полмесяца, – негромко сказала Нида, берясь за второй сапог. Добавила вдруг : – Я соскучилась по тебе, Свальд. И по тебе,и по ласкам твоим.

Лицо её было серьезным. Волосы рассыпались по плечам. И, раздвигая пряди,точно струи темного водопада, холмами выступали округлые груди. Окровавленная рубаха облепляла их по–прежнему. Двумя ягодами торчали под тканью соски, ждущие только его рук…

Все-таки придется потерпеть еще немного, с сожалением подумал Свальд. Иначе Нида решит, будто может делать все, что ей в голову взбредет – а потом задабривать своим телом.

Он потянулся вперед, наклонился. Снова ощутил её выдохи на коже лица, сказал насмешливо:

– Думается мне, ваши мужики не зря в первую ночь ставят своих жен на колени. Послушанию учат, ведь так? Как я их понимаю. С такой, как ты, снасти надо натягивать туго – чтобы не хлопала по ветру, как незакрепленный парус… вот я и натяну. И узлом закреплю. На колени, Нида. Думаешь, присела тут – и смогла меня обмануть? Нет, все будет так, как в ваших краях. А выкинешь что-нибудь снова – прилюдно заставлю себя разувать. За унижение заплачу унижением. И пусть потом над тобой потешается весь Нартвегр. На колени.

Свальд смолк, резко выпрямился. Выҗидающе уставился на неё.

Нида глядела вроде бы спокойно. Только губы едва заметно дрогнули.

Нет чтобы узнать о наших краях что-то путное, наполовину насмешливо, наполовину сердито подумала Неждана. Нет, уцепился за этo. Видать, была у него девка из её краев, вот он и наслушался…

Но особой злости у Нежданы не было. И Свальду сейчас было нелегко, она это видела. Не терпелось ему, чего уж там.

А ведь он раненый, укором кольнула её мысль.

И молча, не изменившись в лице, Неждана встала на колени. Сглотнула, потому что горло вдруг пересохло, опустила голову пониже, к сапогу. Дернула завязки…

В опочивальне слышалось лишь одно – как часто, неровно дышал Свальд. Неждана стянула сапог – и, помедлив, погладила его ногу так же, как дo этого оглаживала другую.

– Это хорошо, - уронил вдруг Свальд. – Вижу, что задел – раз отвернулась. Но если ты и сквозь обиду помнишь, что я твой муж, а не мужик для потехи, с которым не жаль поругаться – это хорошо, Нида. И руки у тебя мягкие. Если доживу до старости,то будешь растирать мне ноги каждый день. Встань.

Неждана поднялась, и Свальд тут же дернул её к себе. Она ухватилась за его плечи, чтобы не упасть. Ладони придавили светлую гриву, под пальцами туго натянулись пряди – и Свальд нетерпеливо мотнул головой. Неждана торопливо отдернула руки…

Он засмеялся, глядя ей в лицо.

– Смешная ты. Как моих врагов из крепости выводить – так ничего, а как пару волосин мне прищемила – так в лице переменилась. Ну, хватит. Было и прошло. Хоть ңочи пока что длинные, но ты сама напомнила, что я тебя уже полмесяца на спину не заваливал. Ещё немного,и меня назовут Свальдом Бескостным!

Две тяжелые ладони, придавившие ей бедра под ягодицами,исчезли. А в следующее мгновенье Свальд рванул ворот её рубахи. Разодрал сразу до пояса…

Неждана охнула. Жалко было одежку – из мягкой ткани, непривычно ласкавшей кожу.

– Не горюй, – сипло выдохнул Свальд.

В лицо ей он уже не смотрел – уставился на грудь. Рывком стянул вниз рваную рубаху, оголяя тело. Пробормотал:

– На свадьбу невесту наряжают в лучшее лишь для того, чтобы всем показать – вот что имеем,и вот что можем испортить, не жалея. Иначе одевали бы девок в обноски… будут у тебя ещё рубахи. А утром могу дать свою. Плащ длинный, прикроешься, до драккара добежишь.