Отвергнутые (СИ) - Лаврова Ульяна

Мы тронулись.

— Извини, — прошептала я.

— Ничего, — улыбнулась мне Мидара, — ты не виновата. Это скорее мои эмоции разбудили ее, чем твой голос.

Я чувствовала себя не комфортно. Понимала, что меня не должно было быть здесь. По традиции мать и дитя после родов еще долго оставались в лоне семьи и не покидали родного дома. Только мать и отец присутствовали первые три месяца в жизни малыша, ну или очень близкие друзья или родственники, а здесь я. Это безумно смущало, поэтому я робко, почти шепотом сказала:

— Мидара, я понимаю, что я здесь лишняя. Я могу поехать с кем-нибудь из оборотней, — и еще тише добавила, — на крайний случай, даже с Медеком.

Мидара снова рассмеялась.

— Нет уж, сиди. Вы такие забавные. Оба. Ты так быстро убегала от него, не зря же наверное. Ты мне не помешаешь. Медек сегодня утром подробно рассказал Сантеру на сколько может быть комфортна эта карета, — она указала наверх, — вот там полог, его можно разложить и он полностью меня скроет. И сидение, на котором я сейчас сижу, раскладывается в полноценное спальное место. Поэтому не переживай. Расскажи мне лучше, что у вас происходит. Я вот вижу клятва моя у тебя исчезла, как так получилось?

И я рассказала. И о том, как гостили у ведьмы, и о тюрьме и о звере Медека. И о наших не совсем отношениях. Все как есть, ничего не скрывая. Как можно обмануть человека, который в тебя верит. Однажды она протянула мне руку, мне хотелось тоже сделать для нее что-то хорошее. Хотя бы не врать.

Закончила я свой рассказ жалобой на Медека. Поведала о том, как он тащил меня через лес, голодную, ничего не объяснив.

— Даа, — протянула Мидара, — действительно не очень красиво с его стороны так поступать с тобой. Лично я ожидала от него большего благородства, — задумчиво продолжила, — но, если так все плохо, почему сегодня он дрался с Боулом? И явно после драки выказал своё неравнодушие к тебе, а ты сбежала, — Мидара снова улыбнулась.

— Возможно он поговорил со своим зверем, нашел общий язык.

Молодая мать немного помолчала, явно размышлял и добавила:

— А вообще ты молодец, в вашем случае стоит дать ему за тобой побегать. Пусть осознает, что у него есть соперники. Его надо научить ценить тебя.

Я смутилась от ее слов, но по поводу зверя у меня было мнение и я его высказала:

— Да, скорее всего разговор со зверем у него состоялся, это-то меня и беспокоит. Этот зверь не плохой, он мог убедить, что я прекрасная пара для него. А это не то, что я хочу. Я могу согласиться, что нужна его зверю, но не человеку. Понимаешь он не раз показывал своё отношение ко мне. И после этого довериться ему? Я больше не хочу переживать это, не хочу быть снова отвергнутой. Сегодня я ему нужна, завтра опять не нужна, а послезавтра он говорит мне избавиться от ребенка. Так что ли? Нет, не хочу.

— Согласна, он повел себя отвратительно, но все же, наверняка было что-то хорошее.

Я смутилась, почему-то вспомнилась тюрьма и то, как он меня заплетал.

— Можешь не рассказывать мне сейчас об этом.

Я взглянула на Мидару, в голосе ее слышалось веселье, а глаза озорно блестели.

— У тебя все на лице написано. Поэтому, все же, советую тебе с ним поговорить, если он будет на это настроен, конечно. Задай вопросы, которые так волнуют тебя. Знаешь, честный разговор без взаимных обвинений, очень важен.

Я задумалась. Возможно Мидара права, в любом случае, я ничего не теряю.

— А сейчас, прости, я все же уединюсь со своей доченькой. Я немного устала.

— Конечно. Спасибо что выслушала, — а про себя подумала, что мне действительно стало легче.

Я наблюдала, как Аурика выдвинула из под сидения еще одно полотно. Поставила его на ножки. Получилась кровать. Девушка распустила полог и он поделил помещение кареты на двое, в одной из которых отдыхала Мидара, а в другой остались мы с Аурикой.

Так мы проехали еще несколько часов, каждая думая о своём.

Карета остановилась лишь когда было далеко за полдень. Я выглянула в окно, солнце было еще высоко, значит это не ночная стоянка.

В карету заглянул генерал:

— Остановились размять ноги. Далеко от группы не отходить, — эти слова были сказаны нам с Аурикой.

Сантер же нырнул под полог к Мидаре.

Да, выйти надо было, понимала, что надо оставить Мидару и Сантера наедине, да и ноги размять хотелось. Но и с Медеком я встречаться не была готова. Приоткрыв дверь, я вертела головой, чтобы понять, где он. Но его видно не было. Вот и хорошо. Выбежала и направилась в глубь леса. Как и хотела, успела сделать все, что намечено и уже бегом возвращалась к карете. Оставалось совсем чуть-чуть, когда я почувствовала крепкие руки у себя на талии, дух захватило и я буквально взмыла в воздух. А в следующее мгновение я уже сидела боком на лошади и смотрела в наглые глаза Медека.

— Попалась! И долго ты от меня бегать собираешься?

Обещание

Гейла

Я фыркнула и отвернулась, сложила руки на груди. Все равно можно было не держаться, Медек слишком крепко прижал меня к себе.

Наблюдала, как группа тронулась. Карета тоже поехала, мы же как стояли, так и остались стоять. Вот, мимо нас проехал Боул, он даже не взглянул на меня! Друг, называется.

— Даже не смотри на него, — прорычал мне на ухо Медек.

От его голоса я поёжилась.

— Почему это?

— Потому что ты моя, — его голос звучал ровно, даже немного небрежно.

От этого, почему-то, стало еще обиднее. "Его значит?" Как можно быть таким двуличным? Но я продолжила начатую игру:

— И давно я твоя? — я старалась, чтобы голос звучал ровно, но злость, вперемешку с обидой, не давали этого сделать.

Прошло несколько секунд, а ответа я так и не дождалась. А мне так хотелось хоть что-нибудь услышать от него. Я не смогла справиться с желанием отдалится, сбежать, хоть что-то сделать и я перекинула ногу через шею коня, вцепилась за гриву и попыталась отодвинуться от Медека.

— Не отпущу, — и он еще сильнее придвинул меня к себе.

Рык отчаяния сорвался с моих губ.

— Нам надо поговорить, — снова его спокойный голос.

Как он может быть таким равнодушным? Раздражает!

— Нам надо ехать, все уже давно ушли! — сообщила своё наблюдение, рыча.

Понимала, что надо успокоиться, но не могла.

Медленно, ничего не говоря, Медек развернул коня и мы неспешно поехали в том направлении, что и остальные.

— А можно двигаться быстрее? Нам надо догнать остальных!

— Нет. Нам надо поговорить.

— Не хочу я с тобой разговаривать! Понимаешь?! Не хочу!

С губ готовы были сорваться слова, намного более грубые. Хотела сказать, что я его ненавижу, но это не было правдой. Я едва сдерживала себя. От этого волна бессилия, обиды, злости захлестнула с новой силой и я почувствовала, как первые капли слез сбегают по моим щекам. Все. Я устала это держать в себе. Тут же я услышала тихое "Прости", но это только увеличило поток слез.

Так мы и ехали. Я, пытающаяся сдержать слезы, и молчаливый, но напряженный Медек. Он больше не пытался со мной заговорить, а я потихоньку пришла в себя. Начинала понимать, как я сейчас была не права. Еще в карете хотела поговорить, но не знала как. И только появляется такая возможность, я устраиваю истерику. Красотка! Мне было стыдно за себя. Понимала, что сейчас первым он не начнет разговор. А я не знала что сказать, как завязать диалог?

Покрутив в голове вопросы на которые хотела бы получить ответ, я все же решилась:

— Я не хочу привыкать к тебе. Я не знаю, что будет завтра. Сегодня ты со мной, завтра ты от меня убегаешь. Это нечестно по отношению ко мне, понимаешь?

— Я согласен, я был не прав. Поэтому и извиняюсь перед тобой. Я не смог вовремя разобраться во всем, многое не видел и не замечал. Но благодаря тебе все изменилось, благодаря тебе я могу быть с тобой. Я и завтра буду с тобой, и послезавтра, и всю жизнь. Я никуда больше не уйду, если ты сама этого не захочешь.