Тень. Позволь тебя любить - Джули Джи

Агнесс без особого интереса наблюдала за командой Защитников, где Генри носился по полю, что-то активно объясняя остальным игрокам, скорее всего применяли на практике новые техники.

Вдруг, кто-то плюхнулся рядом, появившись откуда-то сзади. Перекинув длинные ноги через лавку, рядом с Агнесс образовался Самуил, сразу же притянув огромной ручищей её к себе поближе.

— Не замёрзла, малышка? — Самуил ещё крепче обнял её, заключив в полные объятия, — Так и знал, что найду тебя здесь. Я скучал.

— Привет и тебе, — выдохнула Агнесс, так сильно он сжал её, что стало трудно дышать, — Решила немного понаблюдать за тренировкой. Как прошёл день?

— Плохо. Ведь тебя рядом не было.

Зария склонился и зарылся лицом в копне густых каштановых волос. Агнесс почувствовала его дыхание возле мочки уха. Он поддался чуть ближе и коснулся кончиком носа оголённого участка на её шее, и легонько начал выводить круги, опаляя дыханием нежную кожу, вызывая сотни мурашек по телу.

У Агнесс даже волосы у корней на голове зашевелились. Святой Мерлин, что он вытворяет…

Не слишком ли он много себе позволяет, ведь они даже не встречаются. Словно услышав её мысли, Самуил чуть отдалился и нежным взглядом посмотрел на Агнесс:

— Агнесс, я бы хотел пригласить тебя на свидание, — и, быстро моргнув, добавил, — Я хочу доказать тебе всю серьёзность моих намерений. Мне очень стыдно за своё поведение и я хотел бы всё исправить.

— Ну…

— Пожалуйста, соглашайся, — Зария смотрел на неё с надеждой, почти что умоляющим взглядом.

— Хорошо, Зар, я схожу с тобой на свидание, — вздохнула Агнесс, переводя взгляд на стадион, — Только не сегодня. У меня патрулирование с Милтоном.

— Без проблем, мне всё равно нужно время, что бы всё подготовить. Я кое-что придумал, уверен тебе понравится, — Зария уже вовсю улыбался во все тридцать два зуба, продолжая стискивать Защитницу в объятиях.

С ним стало намного теплее.

Сомнения Агнесс по поводу Самуила куда-то улетучились, по мере того, как между ними развязалась непринужденная беседа. Точно так же, как и раньше.

Она поняла, что жутко соскучилась по его общению. И было очень приятно его внимание.

* * *

— Ты опоздала, Рейн.

Ледяной голос прорезал тишину, отскочив от тесных стен кабинета, ударяя звонким колоколом прямо в мозг.

Милтон буравил её взглядом.

Облокотился о подоконник, весь такой из себя идеальный в своих чёрных брюках без единой складочки и облегающей белой рубашке, которая по цвету практически сливалась с бледной кожей.

— С какого. Хера. Ты, — он оттолкнулся от подоконника и в два шага оказался рядом, тыкнув пальцем ей в лицо, — Заставляешь меня ждать тебя, в этом ебучем кабинете?

Да он сейчас дыру в ней прожжёт!

— Мне пришлось задер…

— Мне слишком похуй!

Милтон толкнул дверь, грубо задев её плечом. Удалился со скоростью света, оставляя Агнесс растерянно смотреть ему в след.

Это хорошо, что он не дал ей ответить, потому что сказать было нечего. Милтон — последний человек, которому Агнесс рассказала бы, что провела весь день со Самуилом, как легко и беззаботно прошёл этот день. Как они гуляли по окрестностям замка и пили чай в коморке у завхоза школы — мистера Барри.

Совершенно не следили за временем, и она опоздала. Когда душа поёт, время летит незаметно

!

Быстро собрав бланки со стола, Агнесс поторопилась следом. Они шагали по коридорам чуть раздельно друг от друга, Агнесс старалась держаться позади. От Милтона снова исходили волны ярости, которые можно было почувствовать кончиками пальцев, стоило лишь протянуть руку вперёд.

Она вообще не понимала, что он тут делает.

От него не было никакой пользы.

Когда Агнесс в очередной раз отчитала парочку притаившихся студентов за укромным уголком, он только лишь зевнул, подпирая стену плечом. Видимо заботился, что бы она не свалилась ему прямо на голову!

— Почему бы тебе просто не свалить в свою подземную нору? — бросила Агнесс через плечо, раздраженно пронесясь мимо Милтона, — Всё равно Макуил ничего бы не узнала, а я была бы только рада, что ты не путаешься у меня под ногами!

Молниеносный стук приближающихся шагов, глухой стук о стену.

Сначала звук, потом боль.

Затылок стукнулся о твёрдую поверхность, в глазах заискрились разноцветные полосы.

— Насчёт подземных, мохнатых, чисто выбритых нор, — Милтон пригвоздил своими ладонями её ключицы плотно к стене, — Почему ты задержалась?

Агнесс, прикованная к стене, ошалело метала глазами по озлобленному лицу.

Слишком белому, и такому близкому, что она видела каждую складочку, возле его безумных глаз.

— Отвечай мне.

Тембр голоса мягкий. Ядовито-приторный, выжидающий. Он смотрел так, будто хотел, что бы она ответила не правильно.

Взгляд серых, чуть потемневших глаз уставились с убийственным предвкушением. Подобно василиску, готовому сразу же впиться в самую глотку, разорвать плоть, выплевывая ошмётки кровавой мессивы. Только дай команду.

— Где ты была?!

Он с остервенением хлопнул ладонью возле её головы. Задел картину, на которой какой-то дед начал яростно материться.

— Это не твоё дело! — Агнесс попыталась высвободиться от оков, притеснявших её к стене, в виде стальных рук Дарка, но получалось крайне плохо.

— И как тебе на ощупь его хуй? Ты успела разглядеть его член, пока он снимал с тебя трусы? — Милтон смотрел на неё, как на кучу дерьма в уборной.

Презрение опаляло, заставляя прирости к полу. Он яростно дышал на неё, ударяя жгучим дыханием, словно дракон. А глаза светились ненавистью.

— Отойди от меня, Милто…

— Заткнись.

Прошипел ей прямо в губы. Ядовито, тихо. А между тел не осталось свободного пространства.

Попытки скинуть руки были обречены на провал, он держал слишком крепко. А она слишком слаба перед этой грудой мышц, нависающей над ней, словно скала.

В висках пульсировало, а сердце глухо билось о стенки грудной клетки, отбивая беспорядочный ритм.

Слишком быстро, неожиданно и резко, он ворвался в её рот.

Насиловал горячим языком, прикусывая и сминая губы слишком настойчиво, требовательно, жадно. Он исследовал глубины рта так тщательно, что показалось, будто он там что-то искал.

Чувствовался каждый мускул, выступающий из-под одежды, а в низ живота упёрлось что-то твёрдое, чего несколько секунд назад не было и в помине.

Лицо пылало, а сердце грозилось выскочить из груди и сброситься с астрономической башни, расшвыривая кровавые сгустки по земле. Он терзал её губы и крепко вдавливал в стену. Ледяное прикосновение к горячей коже заставило миллионы мурашек пробежаться по телу.

Милтон одной рукой нагло забрался под кофточку, мучительно медленно