Призрачная сага: Адажио - Мари Вуар

– Я не знаю, кто это был. Да и потом, какая разница, если ты не знаешь свою родословную?

Этот ответ не на шутку разозлил меня.

– То есть, ответить мне ты так и не пытаешься?

– Возможно, когда я сам узнаю, кто это был, я обязательно поделюсь с тобой.

– Хорошо, но как узнаешь, сразу передай мне. А почему ты умер?

– Я умер от английской потливой горячки. Заболевание протекало довольно болезненно: был сильный озноб, болела голова, жгучая ломота пронзала конечности. Это, так своего рода чума, прокатившаяся по Европе в Средние века. Самое ужасное было то, что при горячке нет никаких кожных высыпаний… болезнь можно принять просто за обычную простуду.

– А твоя семья? Кем ты был в то время?

– Знаешь, в ваше время жить гораздо легче! Столько технологий вокруг. У нас такого не было.

В свое время я жил во Франции, но путем бегства мне пришлось оказаться здесь. Моя могила за твоим окном на кладбище.

Я открыла рот от удивления.

– Я был вынужден обучаться на домашней основе, как Бах у своего старшего брата.

– Бах, – вслух прокручивала я в голове, – он родился в 17 веке… гораздо позже, чем ты… Ты его знаешь? – с огромным удивлением спросила я.

– Почему это ты удивляешься? Когда попадешь на тот свет, увидишь всех, кого душа пожелает и наобщаешься на годы вперед.

Я, кажется, чувствовала себя как во сне.

– Ты, правда, можешь общаться с каждым из умерших? – я все еще не верила, что это возможно.

– В этом нет ничего странного! Жизнь после смерти продолжается, она вовсе не заканчивается физической смертью! Душа отделяется от тела и странствует на этом свете, если ее на земле что-то тревожит и волнует…

Я не дала ему продолжить, потому что сделала акцент на последнем слове.

– Волнует? Значит, тебя здесь что-то беспокоит, раз ты здесь?

– Ты меня беспокоишь, – вдруг начал он говорить, смотря мне прямо в глаза. Мурашки побежали по телу. Такого притяжения я еще не встречала.

– Я? Беспокою?

– Ты должна продолжить мое дело на земле. У тебя есть природные задатки.

– А если я не захочу заниматься тем, чем ты просишь? – настаивала я снова и снова в надежде, что он откажется от своих слов.

– Мне виднее, – усмехнулся он.

Я была взволнована его упрямством, но себя в этот раз не выдала, а продолжала сидеть, стиснув губы. «Кто он вообще такой и почему я должна его слушать и повиноваться?»

– Просто верь мне, – снова твердил он.

– Ты призрак, совсем из другой эпохи, мы с тобой разных поколений. Я вообще не понимаю, почему вдруг встретила тебя! Никто не видит того, что мне приходится наблюдать ежедневно! Эти дети в больнице, поезд, все сразу… – с ломотой в сердце кричащей болью сказала я, но не успела закончить, потому что все ответы посыпались с его стороны.

– Ты видишь всех только потому, что перенесла тяжелое эмоциональное потрясение. Зачем ты плакала так горько на похоронах?

Он задавал вопросы с таким удивлением, как будто никогда сам не был человеком.

– Как почему? Лена была для меня дорогой и любимой сестрой. Наверное, самый близкий человек.

Я чуть было не пустила слезу.

– Но стой! – вдруг, словно как пламенем озарило меня. – Много кто из людей переживает утрату близкого человека, но не все же начинают видеть потусторонний мир!

– У людей творческих и восприимчивых этот феномен наблюдается довольно часто.

Он говорил тихо и спокойно, как будто был уверен во всем, что говорил. После недолгого молчания его взгляд пал на мои колени и он спросил:

– Ты жалеешь, что мы встретились?

– Нет, нет, что ты! Просто мне хочется разобраться в том, что происходит! Я могу видеть всех, кого захочу? – спросила я, ожидая утвердительный ответ.

– Да, конечно, любого, кого захочешь ты можешь «вызвать» на диалог.

– Серьезно? Что значит «вызвать»? – с усмешкой спросила я, думая, что он мелет полную чушь.

Вдруг он посмотрел на меня так, как будто я перед ним в чем-то провинилась. Конечно, человек, который не бывал на том свете, вряд ли будет владеть информацией про перемещения в пространстве, да и тем более в другие измерения. А если и обладает относительными знаниями в этой «паранормальной» области, то маловероятно сможет дать разумные объяснения происходящему. Но я ждала ответ. Надеялась и верила в правоту его слов.

– Возможно, я тебе и так много уже сказал, – начал говорить он, а моя вера бумерангом скатывалась вниз. Как так! – Ты все узнаешь сама, как только окажешься среди нас.

– Хочу к вам, – судорожно пробурчала я, за что получила пронзительный взгляд от Стефана.

– Нет, зачем ты говоришь так? Тебе рано еще!

В его словах я ненароком услышала мольбу о пощаде.

– Ты сама поняла, о чем говоришь!?

– Ты живешь вечно, а я буду жить временно, – не подумав, сказала я.

Он медленно поморгал, при этом прищурив глаза, как будто обдумывая ситуацию.

– В свое время мы боролись за жизнь. Она была значительно коротка, чем сейчас. Да, в то время нашими современниками не были открыты чудодейственные лекарства и медицинские аппараты, продлевающие жизнь.

– Но ты действительно живешь! Ты бываешь, где твоему духу угодно, можешь преодолеть любые расстояния и непогоду, проходить сквозь стену! Перечислять можно бесконечно!

– Ты ничего не понимаешь, – угрюмо говорил он сквозь зубы, немного со злобой. Таким я его еще не видела. – Совсем не понимаешь, что говоришь.

И… он исчез. Снова испарился, как будто убежал от огня. Я снова осталась в одиночестве, но в этот раз один на один со своим главным вопросом – как попытаться «вызвать» Лену?

Глава 15. Чудесное спасение

Я долго собиралась с мыслями, сообщить ли родным о том, с чем мне приходится сталкиваться каждый день. «Интересно, поверит ли мне мама?»

Меня мучили образы, поселившиеся в моей голове. Я чувствовала, что в конце концов должна с кем-то поделиться. Но кто будет слушать меня?

Дверь на кухню оказалась закрытой, пришлось приложить небольшие усилия, чтобы открыть… Но, услышав, что мама разговаривает с кем-то по телефону, я вернулась в исходную позицию. Вдруг, мне пришлось беспокоиться. Виной тому был тревожный голос мамы. Раньше я могла хотя бы немного предугадать, с кем мама может общаться по телефону, а в последнее время я с трудом могу сделать это. Меня мучила совесть за то, что я мало стала общаться с ней, как будто чувствовала, что мы с ней отдаляемся друг от друга на неопределенные расстояния.

Вдруг дверь распахнулась, и мама увидела меня на пороге кухни. Я даже и не уловила момент, когда разговор прервался.

– Дорогая, что ты тут делаешь? – спросила меня мама удивленно, кривя рот фальшивой улыбкой.

– Я, я только хотела… – начала я говорить, но мгновенно посчитала, что планируемый диалог будет несколько неуместным в данной ситуации, и поэтому сообщила, что хотела бы сделать