Мой вечный Адам (СИ) - Долина Ярославна

Майя посмотрела на руины. Было ужасно жаль, что дом не выдержал испытания временем. Ох уж этот Люк… Девушка подошла к тому, что некогда являлось колоннами, стоящими по обе стороны от парадного входа, кончиками пальцев погладила полуразрушенный белый мрамор и шагнула в внутрь. Медленно обошла руины желтой гостиной, покрытые пышным зеленым ковром. Чтобы дойти до развалин старинного камина, пришлось перебраться через два массивных валуна. Добравшись, Майя присела рядом с грудой старых кирпичей. Именно здесь они с Темиром проводили вечера, читали книги и беседовали о благородных рыцарях, прекрасных дамах и огнедышащих драконах. Майя так глубоко погрузилась в воспоминания, что начало казаться, будто развалины движутся, вырастают и восстанавливаются. На окнах появились красивые бархатные шторы, на стенах – картины в роскошных золотых рамах и фарфоровые тарелки, на полу – пушистый персидский ковер. В гостиную вбежал невысокий крепкий мальчуган, а за ним медленно вошел стройный юноша. Майя узнала “братьев”. Генри с величайшим достоинством опустился в кресло, а Люк снял со стены старинный меч и размахнулся им в воздухе. Темира не было… Майя разочарованно выдохнула, и видение исчезло. Оглянувшись, поняла, что находится в самом центре постройки. Руки заледенели, озноб. Надо выбираться. Майя не видела, куда шла, перепрыгивала через высокие камни, пригибалась к земле и преодолевала густую зеленую вьющуюся стену. Кустарники хлестали по лицу, острые шипы больно кололи кожу. Девушка слишком поздно сообразила, что забралась глубоко в сад. Сделав шаг назад, уперлась спиной во что-то твердое и холодное, медленно обернулась и увидела перед собой маленькую беседку, в которой ее родители любили пить чай и в которой сама она не раз встречалась с Темиром. Где-то глубоко в груди стало больно. “Я Майя, не Тесс, журналистка, мои мама и папа дома в России, живы и здоровы”, - твердила себе под нос девушка, но держать себя в руках было все сложнее. Сознание Тесс высвобождалось и заполняло собой пространство. Майя оперлась рукой на сваю беседки и почувствовала под рукой стебель вьюна. Вдруг он зашевелился - блестящая змейка юркнула вниз по кованому каркасу и исчезла в траве. Майя бросилась назад, неистово продираясь сквозь заросли. Зеленая стена резко отступила, и девушка оказалась на дороге. Фух! Что это было? Майя провела руками по лицу. Сюда больше ни ногой. На сакральное место не похоже. А вот на фильм ужасов вполне.

Достав из рюкзака минералку, Майя с наслаждением выпила. Кошмар, бывают же на свете такие паршивые места. Эшли рядом щипала траву. Девушка подошла к лошади, села верхом. Настала очередь родового поместья Расселов. Чтобы избавить себя от сюрпризов, Майя поискала информацию в интернете. Как оказалось, Расселз-Холл был превращен в краеведческий музей в середине 20 века. Он был открыт для посетителей. Интересно. Поехали.

***

Родовое поместье Темира гордо возвышалось над равниной, нетронутое временем. У парадного входа росли розы, массивные двойные двери приветливо раскрыты. Майя спешилась. Навстречу вышла бодрая пожилая леди в сером вязаном платье.

- Добрый день. Расселз-Холл рад приветствовать вас.

- Здравствуйте! Спасибо. Я не опоздала на экскурсию?

- Нет-нет, как раз отправляется группа.

Майя привязала Эшли и зашла внутрь. Интерьер практически не изменился. Другим был только запах. Во времена Тесс и Темира тут пахло цветами и солнцем, а теперь - музеем.

Экскурсовод жестом позвала гостей, дождалась, когда они выстроятся полукругом.

- Мы находимся в родовом поместье одного из самых достойнейших представителей научной среды Корнуолла. Основатель поместья мистер Остен Рассел был выдающимся путешественником. Он объездил большую часть мира, нанес на карту некоторые области Африки, прошел амазонские джунгли, бывал в Индии…

Экскурсовод рассказала об истории Бьюда, строительстве канала, превращении города в курорт в 19 веке. Перечислила крупных землевладельцев здешних мест и загадочно обронила:

* Иногда судьбы друзей так тесно сплетаются, что становятся похожими.

И повела группу в гостиную, в самом центре которой по-прежнему стоял блестящий черный рояль.

- А у мистера Рассела был сын? – не выдержала Майя и тут же пожалела о том, что раскрыла рот.

- Да, был, - лукаво улыбнулась женщина. – Все посетительницы им интересуются.

Девушки в группе заулыбались и загалдели.

- Но о нем чуть позже, - она повернулась в большой карте, растянутой во всю восточную стену гостиной. Дальше последовал пространный рассказ об открытиях мистера Рассела старшего, его путешествиях и книгах. А интересный человек был отец Темира. Жаль, что парень так мало про него рассказывал.

- … и вот, - сказала, наконец, экскурсовод, - однажды из похода по средней Азии мистер Рассел привез с собой жену – прекрасную смуглянку с черными, как ночь, глазами и длинными шелковистыми волосами. Жители деревни невзлюбили восточную женщину и прозвали ведьмой.

Майя снова навострила уши.

- Через два года брака у них родился сын, которого назвали Темиром.

Экскурсовод обернулась и шагнула в следующий зал. Майя вместе с группой прошла и остолбенела. Комната, превосходящая размерами даже большую желтую гостиную Лонгфорд-Холла, была уставлена деревянными фигурами лошадей – от крошечных поделок диаметром в несколько сантиметров до огромных скульптур в два раза больше Майи. Покрытые лаком, они наполняли воздух чудесным древесным ароматом.

- Юный мистер Рассел был потрясающе красивым и умным молодым человеком. С горячим нравом. Услышав его имя, гувернеры хватались за голову, а девушки - за сердце. Богатые наследницы шли на безрассудные поступки, чтобы заполучить его в мужья. Но сердце юноши было неприступно. Его страстью стали лошади и творчество. Как видите, - она обвела рукой помещение, - мистер Рассел младший был плодовитым автором. Отец поощрял увлечения сына, пока… - экскурсовод снова загадочно посмотрела на посетителей. - … пока Темир не полюбил.

– Но не в том смысле, какой мы обычно вкладываем в это чувство, - добавила женщина и перешла в следующий зал.

Майя думала, что теперь ее ничто не сможет удивить. И снова остолбенела, увидев целую вереницу деревянных женских фигур.

- Помните миф о Пигмалионе и Галатее? – спросила экскурсовод. - Пигмалион изваял из слоновой кости девушку и полюбил ее. Афродита из сочувствия оживила сотворенную Галатею. Темир стал Пигмалионом Корнуолла, только предпочитал творить из дерева. За свою жизнь он выстрогал множество однотипных фигур одной и той же леди. Здесь вы видите небольшую часть коллекции. Девушка была выдуманной, любовь юноши настоящей. Это стало трагедией. Поиски Галатеи шли годами. Безрезультатно. Отчаявшись, Темир обнял одну из лучших своих работ - Галатея в полный рост - и бросился вместе с ней с обрыва.

Это было как удар под дых. Майя снова достала минералку и попила, потому что зубы странно застучали друг об друга. А рассказ продолжался.

* В тот же день и час в соседней поместье Лонгфорд-Холл тоже произошла трагедия. Хозяйка родила мертвую девочку. Это дало почву для мистических слухов. Советую побывать в Лонгфорд-Холле и самим решить, принимать их всерьез или нет.

Майя подошла к креслу для гостей и устало плюхнулась. Значит, реальная Тесс не родилась. Что там говорил Геле? “Близнец вытащил вас в 21 век. Он провел одну крайне несчастную и короткую жизнь без вас и не захотел повторения”. Ну, только что ей представилась возможность подтвердить его слова фактами.

* Эй, малышка, ты чего грустишь, - Майе подмигнул проходящий мимо парень с фотоаппаратом. - Смотри, как похожа на Галатею.

Другие участники группы тоже обернулись к Майе: - А можно сфотографироваться с вами и со скульптурой?

Это было слишком. Майя поправила рюкзак и молча вышла в коридор. Экскурсовод проводила ее задумчивым взглядом. Рядом стоял сувенирный магазинчик. Среди карт местности, брошюр и открыток с портретами Темира и его родителей была маленькая деревянная лошадка на шнурке. Не раздумывая, Майя купила ее.