Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ) - Савченя Ольга "Мечтательная Ксенольетта"

Соггоры же изначально рождались изгнанниками, обитая совсем далеко на севере. О них мало знали в этих краях, но поговаривали, что они по кровожадности и жестокости превосходят и виксартов, и васовергов. И сильных драконов среди них водилось ощутимо больше.

Считалось, что ключевую роль в финале затяжной войны сыграл артефакт, который создал Энраилл. Опасаясь новых подобных кровопролитий, архимаг тщательно спрятал все свои наработки, артефакты и драгоценные сведения. Согласно легендам из книг, сокровищницу нельзя увидеть, если не знать, что смотришь на нее. И в них же было написано, что внутри сокровищницы заточен смертоносный дух, призванный охранять ценности от непрошенных гостей. А в некоторых книгах утверждалось, что таких духов несколько, и они бессмертны. И это меня очень тревожило. Как победить могущественных, бессмертных убийц?

И вот вчера еще Рурмис ошеломил новой информацией. Мне нравилось, что к сокровищнице есть ключ и карта — они упрощают задачу искателям любых кладов, но другое все же огорчало: если Энраилл — псевдоним для пяти или шести архимагов, то, может, и ключей будет столько же, а карта в таком случае скорее всего разделена на фрагменты. И неважно: ключ и карта в одном целом экземпляре или отдельными элементами, — все придется искать в местах, где родился каждый из архимагов. А как искать их родные места, если даже имена неизвестны?

Но меня даже не это печалило и пугало больше всего. Рурмис вчера повторил слова Елрех о том, что тем, кто ищет сокровищницу Энраилл нельзя никому доверять. Мудрецы связаны клятвой молчания и не смогут никому ничего рассказать, но даже они могут намеренно скрывать важную информацию, водить за нос. Множество гильдий считало, что Энраилл не зря унес с собой в могилу все свои секреты, и они откажутся вести любые дела с Пламенем Аспида, если узнают, что я стремлюсь раскрыть секреты архимага. В какую бы замечательную гильдию я не попала, никакой верховный не будет рисковать ее благополучием из-за моих интересов, поэтому просто вышвырнет меня. А если я не смогу найти себе гильдию в течении двух периодов — полгода, то меня посчитают изгоем. Конечно, многие изгои бродили даже в Обители, предъявляя фальшивые гильдейские знаки защитникам, и выживали за счет грабежа, разбоя и воровства. Однако меня такая перспектива на жизнь не устраивала, а отправляться на север я тем более не планировала. Вот и получалось, что даже среди Аспидов мне приходилось молчать о своей цели, и Елрех молчала, покрывая меня.

К сложностям прибавлялась конкуренция таких же отчаянных искателей, как и я. Вот только меня интересовали не секреты и могущество, а всего лишь возможность вернуться домой. Но кто меня послушает, если дойдет до дела? Другие же, кто искал богатства Энраилл, надеясь раздобыть хотя бы маленькую подсказку, действительно пытали конкурентов до смерти. И это еще не последняя угроза моей жизни, пока я ищу сокровищницу.

Встречались изгои, которые отказались уходить на север и обосновались в местных краях. Многие из них организовали культы, которые преследовали одну простую цель — сохранение мироздания в его привычном порядке. Они также, как и многие, опасались повторения Войны Предков, предупреждали возможные катастрофы и устраняли любую угрозу для привычных устоев мира. Ничего не было бы плохого в их стремлении, если бы не фанатизм. Многие, кто хотя бы вскользь интересовался о сокровищнице Энраилл, и о ком узнали последователи культов: Вольные, исследователи, мудрецы или даже воры, — были убиты, а то и принесены в жертвы. Они убивали всех, до кого могли добраться.

— Возьми в расчет хитрых духов, которых ты повстречаешь на своем пути, — сыпала соль на рану Елрех, перебирая травы, — и монстров, от которых ты бежишь ко мне и вешаешься на шею, словно я могучий защитник. Асфи, — отложила пучок на кухонный стол и глянула на меня, — Оставь гиблую затею. Смириться всегда трудно, но в твоем случае именно так будет правильно. Ты погибнешь.

— Со мной будут два Вольных, — пожала я плечами и поерзала на жестком табурете.

— Они преследуют свои цели. Возможно, ты прочтешь Кейелу руну уже через полнолуние. Что тогда?

И вот тут я была бессильна. Удача — все, на что я опиралась. Надежда жила во мне, что он отложил поход к этой мистической и неизвестной для многих руне, потому что она находилась в труднодоступном месте Фадрагоса. А может, просто пока не готов был узнать, что она содержит. Если все именно так, у меня оставалось время, чтобы поморочить ему голову и под его защитой поискать Сердце времени. В ином случае, я лишусь влиятельного прикрытия в лице Вольного. К тому же, теперь у меня под боком их появится целых два.

Со вторым проблем возникнуть не должно. По крайней мере я так надеялась. Если Ромиар и вправду живет лишь ради долгой и продуктивной жизни Ивеллин, тогда все крепким узлом завязывается на этой эльфийке. С ними двумя у меня сегодня была назначена встреча, где мы должны будем обсудить все нюансы нашего сотрудничества. Но Рурмис уже сообщил мне, что они будут со мной только из-за Кейела. В случае, если Кейел меня кинет, они тоже оставят меня.

Ивеллин — близкая подруга Рурмиса и помешанная исследовательница, из-за Ромиара заинтересовалась всеми Вольными. Поэтому с радостью проследит за Кейелом и попробует узнать его тайны, которые потом обязательно разгласит гильдии справедливости. А они спали и видели, чтобы надеть тяжелые оковы на безнравственного парня — обманщика, разбойника, убийцу, но которого всячески оберегали и оправдывали духи. У всей гильдии справедливости даже нашлась догадка, почему духи вины, чести, истины и прочих, что указывали на преступления и преступников, не указывали на Кейела. Возможно, те духи, которые покровительствовали ему были сильнее, скрывали его проступки, давали ему защиту от чтения. Но, если Ивеллин сумеет раздобыть существенные доказательства его злодеяний, то их возложат на алтарь Возмездия, и тогда заслуженная кара, от которой ничего не спасет, настигнет Вольного.

— И как ты собираешься скрывать от обеих сторон, что это ты ищешь сокровищницу?

— Ась?

И вот что ей ответить? «Я не знаю» — так и срывалось с языка, который я ну очень сильно прикусила. Плясать между двух огней? В самом деле не знала, что делать. По моим восхитительным подсчетам, рожденным заветными мечтами, складывалось все идеально, но весьма неустойчиво.

Весь поход Кейел должен верить, что я просто обзавелась любознательной подругой, которая с радостью отправилась со мной. Он должен продолжать вялый поиск своего великого и коварного злодея, чтобы спасти от него Фадрагос. Вот только искать он должен молча. Все утаивая.

В это время я буду старательно убеждать Ивеллин в том, что Кейел разыскивает сокровищницу. Что он буквально помешался на ней и верит, что артефакты Энраилла спасут мир. Скорее всего придется оклеветать его перед эльфийкой, что он никогда не признается в своем помешательстве и даже будет изощренно лгать, но до последнего будет отводить от себя подозрения. Если мне удастся задуманное, то что бы не говорил Кейел в дальнейшем, все сделают вид, что верят ему, но это будет не так. И куда бы он не стремился потом, Ивеллин все равно будет ненавязчиво подсказывать ему маршрут и подкидывать крупицами информацию, которая в итоге приведет нас к моему спасению — Сердцу времени.

— Ты все расслышала.

— Буду импровизировать, — улыбнулась я.

— А если они узнают правду? — изогнула она бровь.

— Буду убегать.

Она тяжело вздохнула и вновь вернулась к сортировке трав, но мое спокойствие уже было подорвано.

— А что мне оставалось делать? — нахмурилась я и вскинула подбородок повыше. — Я же не могла сказать едва знакомому рассату, что это я ищу сокровищницу. А отмахиваться на общеобразовательный интерес, значит, я могла бы упустить возможность узнать что-то стоящее. Ты сама говорила, чтобы я никому не доверяла.

— Говорила, — украдкой глянув на меня, кивнула она. — Но я не подстрекала тебя подставлять Кейела и ввязываться в опасную авантюру. А если Рурмис проболтается, и на Кейела откроют охоту? Он ведь даже знать не будет.