Имя моё - любовь - Марьяна Брай

Пятеро взрослых мужчин пытались расставить молодняк каким-то определенным образом, словно их ждал смотр или парад. Ряды выставлялись в идеальную линию. Тех, кто галдел или вертел головой, окрикивали, а то и одаривали щедрым подзатыльником.

Аккуратно пробравшись к нянькам, я подошла сзади и обняла моих подруг. Те обернулись и на перебой принялись рассказывать, что с ними произошло. Я лишь обнимала их по очереди и целовала в детские еще щеки.

— А вы не знаете, что тут такое творится, — мотнув подбородком в сторону плаца, спросила я.

— Наверное, лорд будет отбирать тех, кто готов, — печально и очень тихо ответила Торри. Глаза ее были на мокром месте.

— Для чего? — уточнила я.

— Не знаю. Их уводят десятками. Больше никогда они не возвращаются. Благо сейчас нет войны.

Я сходила к своим подопечным, чтобы взять на руки очередного младенца. А больше для того, чтобы осмотреться и не прокараулить появление Севии. Несмотря на то, что я была пока вроде как в безопасности, лезть на рожон было глупо. Да, она средневековая дура, но мстительная и злая дура. А такие, как правило, пользуются спросом у начальников вроде Ильзы.

Когда ряды были построены и гвалт стал утихать, «дирижёры» этого странного разновозрастного войска прошлись между рядами, словно проверяли, все ли в норме, все ли расположены по какому-то только им известному порядку.

— Там Алиф, — выдохнула Луиза и пальцем указала куда-то вдаль. Я, как ни силилась, не смогла выделить мальчика среди остальных. Луиза, скорее всего, владела очень хорошим зрением.

— Ну, наверное, они вывели на построение всех, — попыталась успокоить девушек, натянутых как струна. — Войны же нет. Их могут набирать в стражи, просто… в охрану замков.

— Алиф слабый. Чужаки забьют его. Он же как девчонка, ты разве не поняла? — поучительно ответила Луиза и прикусила губу.

Я вспомнила, как мой новоявленный приятель передал мне вторую птичку, когда подошел узнать хоть что-то о своих подругах. Он был таким трогательным, что защемило сердце. Луиза права: Алиф чувствительнее некоторых барышень.

Через несколько минут стало тихо. Так тихо, что показалось: даже лошади в конюшне перестали переступать и фыркать. Я смотрела во все глаза.

Лорда я увидела сразу. Его голова как будто плыла над головами ребятни. Он шагал, иногда останавливался и кивком указывал на очередного паренька. Те выходили и собирались в отдельный строй.

Когда он прошел два ряда и вошел в следующий, Торри ахнула.

— Он вывел Алифа! Он его отправляет вместе с остальными, выдохнула она и обмякла. Луиза поддержала ее, и Торри уткнулась в тощую грудь подруги, глухо застонав.

— Да, Алиф с ними, — подтвердила Луиза. Я присмотрелась и, наконец, тоже увидела его рыжую голову. Он стоял, опустив лицо, и, казалось, сейчас расплачется.

Когда лорд закончил отбор, с плаца рядами ушли все те, кто не вошел в эту шеренгу. Теперь я могла рассмотреть каждого. Все не старше шестнадцати лет, все тощие, даже слишком поджарые. Как только лорд указал им следовать за собой и повернулся в сторону замка, я сунула сверток с младенцем Луизе и шагнула вперед.

Шла и шла через не затоптанную зеленую поляну, словно меня несла какая-то неведомая сила. Не было не только страха, а вообще ни одной мысли. В последний момент, когда передо мной предстал стражник, я поняла, что даже не знаю, о чем я собираюсь говорить лорду.

— Лорд! — закричала я, но голос будто пропал, будто стал тонким, как писк, — Лорд Лаверлакс! — крикнула я, откашлявшись, и уставилась на удаляющуюся фигуру.

На плацу снова повисла тишина. Лорд обернулся, а стражник подхватил меня и потащил к конюшне. Я продолжала кричать.

— Оставьте ее, — совсем негромко сказал лорд, и меня опустили на поляну.

— Лорд, я должна вам сказать! Это срочно, — чтобы получить хоть какую-то поддержку, я оглянулась на своих подруг. Но увидела бегущую и резко остановившуюся Севию. Внутри были и страх, и радость оттого, что она встала как вкопанная. Хотела забрать меня у стражника, а стала свидетелем того, как лорд подозвал меня к себе. Я не знала, чем обернется наш разговор, но я постараюсь вести себя так, чтобы она поняла: мое слово лорду интересно.

— Я тебя где-то видел, — лорд говорил грубо, но глаза его смеялись. Я чувствовала, как горят мои щеки. Но сейчас нельзя было пасовать. Хотелось защитить Алифа, а если это не выйдет, то пустить пыль в глаза Севии.

— Да, лорд, но это не важно. Вы уводите с собой мальчишку… Алифа. Он совсем не воин, он делает детям свистульки. У него характер, как у девчонки. Он не пригодится нигде. Его будут унижать и травить за то, что он не такой, как другие, — тараторила я, боясь, что он вот-вот отвернется от меня и уйдет. И это в лучшем случае!

— Твой дружок? — лорд засмеялся и посмотрел на таращившихся сейчас на нас подростков.

— Нет. Я кормилица. А он мальчишка. Он пригодится во дворце. Может топить камины, может помогать на кухне. Но не в бой! — голос мой крепчал, как будто улыбка лорда придавала ему сил. Я без страха смотрела в его лицо и тараторила, тараторила.

— Тогда откуда ты о нем все знаешь? — лорд, казалось, просто играл со мной. Ему была смешна сама ситуация, когда маленькая, как воробышек девочка решилась остановить огромного хозяина замка, да еще и заговорить с ним. Да, я знала, как сейчас выгляжу, но больше мне нечем было привлечь внимание лорда.

— Я с детьми всегда здесь и наблюдаю за мальчиками. Среди них есть и правда воины. А есть те, кто никогда ими не станет, лорд. У них другие призвания. Как если бы вас с вашей силой и мощью посадили за вышивку, лорд.

— Меня? — он сначала свирепо глянул на меня, но через секунду уже смеялся, закинув голову и приложив к груди кулаки, будто боялся, что ему не хватит воздуха и придется колотить себя по груди. — За вышивку?

— Да, лорд. У каждого человека есть свое призвание. Мое — кормить детей. Его — делать свистульки, — я наконец увидела Алифа и указала на него. — А ваше, лорд, править этим замком, этими землями и этими людьми. Все считают вас сильным и мудрым хозяином.

Лорд вдруг замолчал и уставился на меня так, как смотрели бы на вдруг заговорившую козу.

— Я вспомнил тебя…

— Да, вы могли видеть меня во дворе у конюшни. Я