Путешествие в Драконьи горы - Галина Васильевна Герасимова

Ведьма подперла рукой щеку, вспоминая…

* * *

Узенькая, заросшая сухой травой дорожка была припорошена снегом. Это в деревне он уже сошел под теплыми весенними лучами, а в горах лежал пышным белым покрывалом. Мороз щипал щеки, хватал за нос. Руки без варежек замерзали, и девушка прятала их подмышки, чтобы согреться.

Сапожки скользили, заставляя сердце сжиматься от страха: у расселины, вдоль которой шла девушка, даже дна не было видно. Но разве уйдешь с кривой тропки на широкую и удобную торговую дорогу? Пятилучник появляется ранней весной в самых труднодоступных местах, поднимает белоснежную головку-звездочку в темных проталинах среди горных трещин, оттого и считается дорогим да редким.

За утро девушка нашла несколько цветков, но для лекарства их не хватало. Лекарка сказала собрать не меньше тридцати, чтобы заполнить холщовую сумку доверху. А там хорошо, если десяток лежал.

Девушка остановилась, растирая затекшие от напряжения икры и стараясь не смотреть в бездну. Идти становилось труднее. Воздух сгущался, всё чаще хотелось отдыхать. Но нельзя. Задремлешь на привале — больше не проснешься.

Откуда выскочила виверна, девушка не заметила. Может, с камня слетела или из пещеры какой выбралась. За миг до того, как когти чудовища вонзились в лицо и разодрали нежную кожу, девушка заметила только хищную оскалившуюся морду.

Страх и боль смешались. Она пробовала отбиться, но куда ей было справиться с горным хищником? Виверна рвала её, выдирая куски плоти, и крики о помощи превратились в дикий отчаянный вой. Кровь из разодранного лба залила чудом уцелевшие глаза. Пытаясь спастись, девушка оступилась и полетела в расселину, прямо на острые камни. Думала, что всё кончено. Сломанный позвоночник, перебитые ребра, каждый вздох — пытка… Она молила о смерти, ждала её как избавления.

Послышался шум, и с горы спустилась крылатая тень. Девушка закрыла глаза, думая, что это виверна пришла доесть добычу. Все знают, что эти твари предпочитают лакомиться еще живой жертвой. Не понимая, чем провинилась перед богами, за что они так с ней обошлись, девушка молила лишь о том, чтобы всё поскорее закончилось. Но судьба посмеялась над её просьбой. Потому что прилетела не виверна — это был дракон.

Когда его руки коснулись изломанного тела, девушка просила о смерти. Когда он дал ей испить своей крови, вливая в рот каплю за каплей, она умоляла, чтобы не трогал. А когда он оголил некогда прекрасную грудь и прижал разрезанную ладонь к глубоким ранам, то сил не осталось, даже чтобы кричать. Она сгорала в волшебном пламени и возрождалась в нём, как феникс из пепла. Спящая внутри человеческого тела магия откликнулась на драконью кровь.

Так умерла первая деревенская красавица и родилась ведьма.

Она пришла в себя под вечер. Её голова покоилась на коленях дракона, а он перебирал её волосы, будто гладил кошку. Взрослый, суровый воин. У него было испещренное шрамами лицо, белые волосы и изумительные небесно-синие глаза. Его горячие сухие губы шептали слова утешения, и сильное тело умело дарить не только боль, но и блаженство. Он заставил её забыть о случившемся кошмаре, и о том, что в деревне её ждет жених, а сестре нужно лекарство. Он заставил её забыть обо всем, подарив одну безумную ночь — и забрав взамен душу и сердце. Пожалел ли он её или просто воспользовался слабостью? Она гадала об этом по сей день.

Когда ведьма проснулась утром, дракона уже не было рядом. Как не осталось и ужасных ран. А тонкая сеточка шрамов на лице и теле исчезла на глазах. Только заполненная белоснежными пятилучниками сумка лежала у костра, а среди них отливал чернотой флакон с кровью. На груди, в том месте, куда дракон вливал свою кровь, раскрыл свои лепестки темный цветок.

* * *

— Погодите, вы хотите сказать, что вы драконья невеста? — выслушав исповедь ведьмы, Яда чуть не подавилась отваром.

Старуха захихикала и скривила тонкие губы.

— А что, не похожа? Не молодка, не красотка, но тоже кой-чего могу! — Ведьма оборвала свой дребезжащий смех и серьезно добавила, прижав руку к груди: — Впрочем, какая я невеста! Он меня женой сделал, пусть без должных обрядов и ритуалов. И я оставалась ему верна, хоть и не свиделись больше.

Она бросила быстрый взгляд на Змара: тот вернулся с улицы где-то посередине рассказа и теперь мрачно смотрел на деревянную столешницу. Вздохнув, ведьма продолжила:

— Но толку-то с этого статуса? Невеста, жена… Драконы как ветер — сегодня здесь, завтра там. Не угнаться за ними простой ведьме. Но я всё равно ему благодарна. Он меня спас и сестренке моей жизнь сохранил — с цветками пятилучника я вернулась вовремя. Вот только по глупости ничего от бывшего жениха скрывать не стала, а рассказала, как есть — что надо в Драконьи горы идти, мужа искать, а наши с ним пути расходятся. Разозлился он на меня: мол, не для того столько ждал и берёг, чтобы я себя первому встречному подарила. Ударить хотел. Вот я и не сдержалась…

— Вы его прокляли, — утвердительно сказал Змар, и ведьма кивнула.

— Прокляла так, что врагу не пожелаешь. Руки у него отсохли. А я когда поняла, что сотворила, бросилась в лес. Искали меня долго, да разве сыщешь ведьму на болоте? Заплела следы, пробудила моховиков и мавок и сбежала.

— Неужели вы с тех пор живете на болоте одна? — ахнула Яда.

— Ну почему одна? То волк раненый приползет, то кот прибежит, а то и нечисть мается у порога. В болотах одна никогда не будешь… Да и жители окрестных деревень как прознали, что ведьма в их краях появилась, тоже заглядывать стали. Кто проклятие снять просит, а кто наоборот…

— И вы помогаете? — дрогнувшим голосом спросила Яда.

— Чего же не помочь добрым людям? Я их доброту помню и тем же отвечаю.

Она расхохоталась, а девушке стало не по себе.

ГЛАВА 5

Неизвестно, что заставило Яду переменить к колдунье отношение — её рассказ или помощь и неожиданная забота, которые старуха скрывала за грубостью и ворчанием. Да и с учебой дело пошло на лад. Всё чаще ведьма