Огненные оковы дракона - Анна Безбрежная

— Спасибо, — тихо произнесла в ответ, и отошла подальше от двери.

— Ты ее знаешь? — спросила Клару, когда мы шли по хорошо освещенным коридорам замка на кухню.

— Эта дама нас часто посещает.

— Она невеста лорда Арчибальда? — продолжала уточнять у нее.

— Нет. Младший лорд часто приводит сюда девушек. Они… — замялась Клара. — Временные.

Я остановилась, и удивленно подняла брови.

— Временные?

— Да, лордам все позволено. К их услугам всегда найдутся готовые на все дамы. И даже некоторые леди. В нашем обществе такое бывает. Богатые наследницы не всегда стремятся выйти замуж. Они могут предпочесть наслаждаться жизнью и менять мужчин, как перчатки. У них есть деньги, им многое позволено, — тяжко вздохнула Клара и ее руки сжали белоснежный передник.

— И отцы девушек им такое позволяют? — махнула рукой в сторону комнаты, где наедине осталась парочка.

— Госпожа, у драконов такое, может быть, и родители девушкам потакают, они наследницы огромных состояний, и сами потом могут выбрать себе мужа.

— То есть, она после такого фривольного поведения может еще и удачно выйти замуж? — непроизвольно повысила голос.

На что Клара пожала плечами.

— Да, и в низших слоях это разрешено. Девушки сами могут начать встречаться с мужчинами до брака. Но для небогатых девушек, которые не сохранили невинность бывает выходом забеременеть от богатого, чтобы тот ее содержал.

— Хм, — выдала я, обдумывая нестандартные правила высокородных особ и отсутствие соблюдения добрачных связей у местных дракониц. Ладно еще не аристократы и низший слой населения, у них такое практикуется. Там все проще.

— А лорд Грэг тоже водил сюда…. таких женщин? — от этой мысли разом в горле пересохло.

— Госпожа, я не имею права об этом говорить, — спрятала глаза Клара, а я все поняла. И осознание молниями разрезало мой разум, сверкая тысячами искр негодования. «Хорошо, я не дура и прекрасно понимаю, что у него было много женщин. Судя по его постельным умениям, он явно не девственник был до меня. И ревновать к прошлому нет смысла. Лишь бы он в браке не пользовался такими щедрыми предложениями от женщин», — рассудила я. Но фоном еще долго мерцала мысль на задворках о его пассиях в прошлом.

***

Далеко визу простиралась темно-синяя гладь моря, которую не тревожило ни малейшее дуновение ветерка. Под башней замка таились острые камни, словно зубы мифического животного, а гряда представлялась длинным шипастым хвостом. Солнце садилось за горизонт, последними лучами золотя воды.

— Ты замерзла? — подойдя ближе, спросил Грэг, и, не дожидаясь моего ответа, обнял. Я прильнула к сильному телу мужа, откинула голову на его твердую широкую грудь.

Мы стояли на открытой площадке замка. Отсюда открывался великолепный вид на море. Грэг пригласил меня на ужин и удивил тем, что мы пришли в башню, где в круглом помещении, словно комната на маяке, был накрыт стол для двоих. Несколько панорамных окон, ковер цвета стали, полукруглый диван у стены и камин с поленницей рядом.

— Пойдем, Ив, — Грэг взял меня за руку, и отвел к накрытому столу, помог усесться. Глаза разбегались от великолепия изысканных блюд. Мы были одни, слуг он выпроводил из зала.

— Попробуй вот это. Редкий морской деликатес — черные креветки, — блюдо было щедро усыпано сверху красной икрой. — Не зря же мы живем на море. — Улыбнулся он, а у меня на сердце потеплело, как будто солнце растопило лед по весне, и распустились нежные подснежники.

Да, было очень вкусно. Еще съела тарелку великолепного салата из удивительных морских деликатесов: краба, белужьей икры, лобстеров и все приправлено трюфелями. Это было объедение и радость для желудка, и души.

— Грэг, я сегодня была у местной знахарки, Есфирь Равито, она мне очень понравилась. И дала мне нужные травы, для той мази, что я хочу сделать для Хлои. Завтра начну ее готовить.

— Рад, что ты взялась за девочку. Ты очень добрая, Ивонн, — проговорил Грэг глубоким низким голосом.

— Спасибо, — смущенно опустила глаза на тарелку. — Грэг, я хотела тебя попросить, можно, я буду иногда ездить к Есфирь? Я действительно очень хотела выучиться на знахарку, а теперь… — Замялась я. — Я бы хотела перенять у нее опыт.

— Ивонн, — разглядывая рубиновое вино, что золотилось в бокале в лучах догорающего солнца. — Ты жена лорда, и не должна таким заниматься. Теперь твои обязанности — это замок и хозяйство. Но, если тебе доставляет удовольствие, и не отвлекает от выполнения основных дел в качестве хозяйки дома, то можешь иногда навещать Есфирь.

— Спасибо! — чуть не вскочила с места и не расцеловала его. Но сдержала свои порывы, лишь счастливо улыбаясь.

Можно подумать, я занималась тут хозяйством, ага. Меня пока никто не втягивал в проблемы замка. «А, может, надо самой подойти к экономке и спросить?» — вдруг дошло до меня. Ладно, позже разберусь с этим вопросом.

— Грэг, как себя чувствует твой отец?

По лицу мужа пробежала тень. Он нахмурился и ответил:

— Так же. Ни хуже, и не лучше.

— О-о, а что говорят доктора?

— Мы все испробовали, но пока безрезультатно.

— А как его болезнь называется? — проснулся уже чисто профессиональный интерес.

— Это магия Гнилых земель. И поэтому она не поддается обычным методам лечения, — мрачно посмотрел на меня Грэг.

— Как он ей заразился?

— Многие драконы летают в Приграничье, и даже в Гнилые земли. Там стоит наш кордон и иногда требуется магия сильнейших. Мой отец уже был в Совете трех, и как-то давно, когда мы с Арчибальдом были еще маленькие, он оказался в числе руководителей группы, кто подавлял восстание крэпов. Это сильная раса, обладающая черной магией. Они имеют три личины, в том числе одну человеческую. Крэпы могут превращаться в черный туман, обволакивая и убивая им большое количество людей. Только золотые, черные и огненные драконы самых могущественных семейств Санары, обладающие сильнейшим магическим даром, могут прикрывать такие группы зачистки. Поэтому там и был мой отец. Так вот, во время такой вылазки он и подцепил эту болезнь. С тех пор он увядает, медленно, но верно. Организм стариться быстрее, чем обычно, силы утекают, как вода сквозь пальцы. — Договорив, муж отвернулся к окну, смотря в него невидящим взором.

— О, Грэг, мне так жаль. Я действительно тебя понимаю. Когда мы смотрели на медленно и тяжело умирающего отца, это было страшно. Хотелось выть и кричать от безысходности, — голос задрожал, и я приложила ладонь к губам.

Грэг