Дорогами Пустоши - Герасимова Галина Васильевна "oginen"

Возвращаться в затхлое помещение Бенита не жаждала и, выбирая между грязной улицей и вонючим коридором больницы, предпочла первое. Помочь с зарядкой она все равно не могла, разве что отдать собственный кристалл-накопитель с браслета.

— Я быстро. — Квон кинул ей ключ-руну, и Бенита, поймав камешек, пошла к машине.

Появившаяся будто из воздуха гадалка заставила девушку вздрогнуть. Едва удалось сдержать первый порыв ударить магией.

— Дай кровент, красавица, и Самира погадает на счастье, — продребезжала она, протягивая немытую руку.

— Спасибо, не стоит. — Бенита попыталась обойти неожиданное препятствие, но не тут-то было. Гадалка следовала перед ней в причудливом танце, постоянно оказываясь впереди.

— Всего кровент, и твой мужчина никуда от тебя не денется! — добавила она заговорщически, косясь на закрытую дверь.

— Он не мой мужчина, — парировала Бенита и, не выдержав, добавила: — Вы же гадалка, должны знать!

— Э нет, Самира в таких вещах не ошибается! — Лжеколдунья покачала головой, а затем уставилась на Бениту. — А ты хитрая! Хочешь ответ получить и не платить.

— Да за что мне платить? — справедливо возмутилась Бенита. — Вот если бы вы мне в расследовании помогли — другое дело.

— Могу и помочь, — неожиданно захихикала женщина и, наклонившись к ней, доверительно прошептала: — У грифона одна голова!

— Что?

— У грифона одна голова! Одна голова! — Женщина схватила ее за руку, продолжая приплясывать и трещать про грифона, и Бенита поняла, что проще отдать кровент, чтобы от нее избавиться.

— Да-да, я поняла, спасибо. — Она вручила лжеведьме кровент, отцепляя ее тощие пальцы от своего локтя. Пожертвованная монета на время отвлекла гадалку, а напарник вернулся прежде, чем женщина снова завела свою песню. Его хватать за руку она поостереглась и предпочла отойти, оглядываясь в поисках новой жертвы.

— Сделал?

Квон выглядел уставшим, будто таскал кирпичи, а не заряжал магические кристаллы.

— Они забыли упомянуть, что парочка относилась к коробкам, а не к кристаллам, — проворчал мужчина, галантно открывая Бените дверцу паромобиля.

— Никто ведь и не собирался заказывать новые кристаллы? — с пониманием уточнила девушка, не спеша занимать место пассажира. — И ты это прекрасно знал.

Квон небрежно пожал плечами. Естественно, вранье он почувствовал сразу. Проблема в том, что и причину обмана детектив понимал.

— Квота на магические кристаллы для местной больницы — семь в неделю. Этого едва хватит на одного тяжелого больного.

— И на сколько недель ты обеспечил их необходимым?

— До конца лета продержатся.

Чуть больше тридцати кристаллов! С учетом, что в Академии магии на зачет надо было зарядить пять. И напарник еще умудряется вполне бодро двигаться!

Бенита ничего не могла поделать с возникшим в груди чувством гордости — Квон на самом деле был удивительным. Она придержала его за руку.

— Давай я поведу. Обещаю ехать спокойно.

Детектив не стал спорить. Только изредка подсказывал, куда повернуть. В городе девушка по-прежнему ориентировалась плохо, а магический проводник, созданный Квоном, давно растаял.

— На работу или в общежитие? — спросила она, оказавшись на центральной улице. Из-за состояния напарника стоило выбрать второй вариант, но Бенита подозревала, что детектив даже в магическом истощении найдет чем заняться.

Квон бросил взгляд на часы.

— Уже половина седьмого, а завтра вечером маскарад. Не будем затягивать сегодня с работой, иначе кому-то придется не прихорашиваться, а прятать синяки под глазами.

В общежитии ждал сюрприз. Комендант окликнул Бениту у входа в здание и вручил небольшую коробку, довольно увесистую и плотно упакованную.

— Что это? — Бенита с недоумением посмотрела на нежданный подарок. На коробке не было никаких открыток, надписей или опознавательных знаков.

— А мне почем знать? Я в чужие подарки не заглядываю. Просили передать, — с недовольным видом сказал Варжек, ворча о поклонниках некоторых безалаберных особ.

Бенита поблагодарила коменданта и поскорее забрала коробку.

— Может быть, посылка из дома? — предположил Квон.

— Тогда коробок было бы штук десять, — покачала головой Бенита. Тем более она договорилась с матушкой, что та больше ничего не станет высылать в течение двух месяцев. В противном случае комната грозила быть заваленной бесполезными, но такими «важными для любой девушки» вещами.

В посылке оказались кофейные зерна. Стоило открыть жестяную банку, и по комнате поплыл знакомый безупречный аромат. Все зерна имели круглую форму, напоминающую горошинку — пиберри. Настоящий деликатес с глубоким насыщенным вкусом. Не каждый аристократ мог себе такое позволить.

Там же обнаружилась записка, написанная каллиграфическим почерком: «Вы упомянули, что вам недостает кофе. Надеюсь, с этого дня вы полюбите Анвенту еще сильнее». Его высочество решил весьма оригинально отплатить за доброту.

Впрочем, отказываться от кофе Бенита не собиралась. К тому же не так давно обещала угостить Квона этим изысканным напитком и теперь, благодаря подарку, могла больше не затягивать с приготовлением. Она еще раз вдохнула горьковатый аромат, блаженно улыбнулась и поставила коробку на стол. Их ожидало восхитительное, бодрящее утро! Но это потом. А пока предстоял очередной ледяной душ в компании огромных мокриц, в сопровождении заинтересованных взглядов коллег, направленных на запертую дверь душевой.

Хотя сегодня Бените было не до чужих взглядов. Вернувшись в комнату, она вытянулась на тахте, не утруждаясь поиском ночной рубашки. Беготня по больницам утомила, как и вождение после долгого перерыва, и единственное, чего хотелось, — добраться до подушки.

Утреннее знакомство с кухней пришлось отложить по обыденной причине: Бенита проспала. Вернее, встала, как большинство стражей, с гулом колокола, возвещающего о подъеме. Вот только на варку кофе времени не осталось, готовить его в спешке казалось кощунственным, а Бенита собиралась насладиться каждым глоточком. Сегодня она даже позавтракать толком не успевала, нужно было собрать вещи для вечера.

Определенно напарник хранил секрет вечной бодрости, потому что, в отличие от девушки, с утра выглядел не злым и помятым, а энергичным и полным сил.

— Посылка от его высочества? — выруливая к управлению, удивленно переспросил он, когда Бенита рассказала подробности о вчерашнем подарке. — Готов поспорить, что, если о ней прознают, мода на кофе взлетит до небес.

— Как и цена. Лучше промолчу. — Девушка и без того не собиралась рассказывать о знакомстве с принцем, а становиться объектом для слухов тем более.

Весь день Бенита провела как на иголках. Если подумать, ей предстояла первая вылазка в Анвенте. Не просто сходить и посмотреть на труп, не съездить и поговорить со свидетелем, а проникнуть в закрытое общество под прикрытием! От одной мысли, что операция может пойти не по плану, бросало то в жар, то в холод.

Бените досталась роль наивной любопытной тьенны, избалованной вниманием родителей. Юная Рози Лефтар недавно приехала в столицу и очень хотела отведать настоящей столичной жизни. Так как в последние годы титул можно было приобрести за деньги, а обедневшие аристократы нередко и с охотой роднились с преуспевающими фабрикантами и дельцами, то проблем с фамилией не возникло — мелких дворян развелось столько, что никто их не запоминал.

Задачей Бениты было тесно пообщаться с местной знатью и выйти на встречу с наркоторговцем — или, на худой конец, с тем, кто принимает «красавицу». Квон изображал ее сопровождающего и кузена, тьена Лауля, и планировал в этой роли перекинуться парой слов с расторопными слугами. Вдруг те знают о загадочном поставщике немного больше гостей? А заодно можно было расспросить о Торфянике.

Приготовления к вечеру шли полным ходом, но расписанный до мелочей план чуть было не дал трещину. Бенита смирилась с пышной неудобной юбкой модного вечернего платья и с кудрявым каштановым париком, уложенным в замысловатую прическу, но наотрез отказалась снимать браслеты. Единственная уступка, на которую она пошла (благоразумно предусмотрев утром подобный исход), это замена громоздкой кожаной пары на аккуратные серебряные браслеты, подарок матери на совершеннолетие. Заряда в них хранилось меньше, всего по кристаллу, зато их можно было выдать за красивое украшение.